Маленькая Карачаево-Черкесия набита популярными у туристов курортами: про Домбай, Архыз и Медовые водопады знают все или почти все, а если кто не знает, то ему расскажут сразу же, едва он успеет приехать в расположенную неподалеку всероссийскую здравницу — Кисловодск. Местные жители на достигнутом не останавливаются и готовятся вывести на туристический рынок новый продукт, причем на этот раз не просто туристический, а тесно связанный с сохранением местной истории и культуры.
Карачаевская «этническая деревня» Алан-Шахар, о которой идет речь, будет находиться рядом с Медовыми водопадами, буквально в пешей доступности, а на машине и вовсе в паре минут езды. Строительство только началось, планы грандиозные и расписанные далеко вперед, но первых туристов здесь примут уже в сентябре — ко Дню карачаевской лошади все необходимое должно быть готово. Деревню, кстати, придумали не в высоких кабинетах, ее от идеи и до последнего гвоздя реализует местный энтузиаст и меценат.
Между Кисловодском и Медовыми водопадами — всего 18 километров. Иногда в интернете даже можно прочитать: «Кисловодск, Медовые водопады», но на самом деле это уже соседняя Карачаево-Черкесия. Чтобы попасть на водопады, нужно свернуть с хорошей дороги и ехать по гравию, поднимая столбы пыли. Асфальт здесь появится только через пару лет, благо строительство дорог к туристическим объектам теперь стало частью федеральной программы.
Зато картины перед трясущимися по проселочной дороге путниками предстают восхитительные: в небесной лазури парят прогулочные легкомоторные самолеты, по склону горы тянется вереница всадников, на лугах пасутся лошади…
За рулем — Мусса Боташев, директор туристического комплекса «Медовые водопады», а теперь и руководитель строящегося по его же инициативе в километре от водопадов культурно-этнографического комплекса — этнодеревни Алан-Шахар. В переводе с тюркского — «город аланов». Мусса по национальности карачаевец, и для него дело чести — помогать развитию родной культуры. Он и есть тот самый меценат: будучи успешным бизнесменом, Мусса более 20 лет материально поддерживает талантливых земляков, организовывает национальные праздники и работает над сохранением и популяризацией карачаевской породы лошадей.
— С этой территории, — Мусса показывает в сторону конной базы, — люди отправляются в конные туры. За этим сюда едут. Из Москвы, из Ростова — да отовсюду приезжают! Здесь предлагают разные конные маршруты — как для новичков, так и для профессионалов. Доходят и до плато Бермамыт, оттуда как на ладони — Эльбрус и Главный Кавказский хребет. Вид захватывающий!
Идея о создании этнической деревни, в которой туристы смогли бы распробовать во всех смыслах традиции и обычаи карачаевской культуры, пришла Муссе во время путешествий. Он посещал подобные «деревни» и за рубежом, и в России: запомнились и кубанская казачья станица Атамань, и реконструкция Бородинского сражения на одноименном поле, и музей под открытым небом «Донди-Юрт» в Чечне. В таких местах словно переносишься в прошлое, где можно не только увидеть свою историю со стороны, но и принять в ней непосредственное участие.
Мусса Боташев показывает эскизы строящейся этнодеревни. Смотришь и понимаешь: задумка у автора масштабная. На участке в три гектара компактно разместятся манеж на 1500 зрителей, этнографический музей, конный двор, мастерские народных промыслов, реконструкции старинных жилищ горцев, небольшой домашний зоопарк и придорожная мечеть.
Сейчас на месте будущей этнодеревни — конюшни и строящийся первый этаж манежа, в нем будут устраивать конные представления и давать национальные концерты. На строительной площадке трудятся рабочие, стоят леса, грудой сложены кирпичи и доски. На днях должны пригнать грузоподъемный кран, чтобы перекрыть плитами первый этаж и начать возводить второй. На нем разместятся комнаты для проживания аниматоров, артистов и рабочего персонала манежа.
— Первым делом нужно запустить манеж, — говорит Мусса. — Как только он будет готов, можно начинать устраивать конные представления. Они будут проходить несколько раз в неделю. Мусса рассказывает, что пригласил жить и работать в качестве артистов джигитовки талантливых ребят из Северной Осетии. Теперь эти ездоки, имеющие большой опыт работы в цирках и конно-спортивных шоу в Анапе, Геленджике, Абрау-Дюрсо, переедут в Карачаево-Черкесию.
— У осетин развита школа джигитовки, — объясняет Мусса. — Карачаевцы до Великой Отечественной войны тоже славились в этом направлении, а потом все развалилось. Я хочу восстановить нашу школу джигитовки.
Часть этнодеревни уже существует, хотя и в другом месте. Этнографический музей «Карачаевское подворье» успешно функционирует на Медовых водопадах и будет перемещен в Алан-Шахар сразу после запуска комплекса.
На подворье воссоздан прообраз средневекового карачаевского жилища — деревянный домик с навесом, земляной крышей и просторной комнатой внутри. Посередине — дымник, аналог печи, согревающей жителей дома. Считалось, что в каждой семье должна быть отдельная печь, поэтому, когда в семье женился сын, к дому пристраивалась комната с собственным дымником.
Здесь можно увидеть интереснейшие артефакты, обнаруженные при раскопках местных курганов, — когда-то в этом районе проходила северная ветвь Великого шелкового пути.
В музейной комнате аккуратно расставлены предметы, отображающие жизнь карачаевского народа: старинная мебель, домашняя утварь, украшения, оружие. На стенах — фотографии XIX века с застывшими фигурами в национальных одеждах. Листок с расшифровками перстневых печатей на арабском языке. Заведующий музеем Мусса Дудов рассказывает, что изначально у карачаевского языка была арабская письменность, а административные прошения и другие официальные документы составлялись духовенством на двух языках — русском и арабском. После 20-х годов XX века для карачаевского языка стали использовать латиницу, с 40-х годов — кириллицу.
Все экспонаты, которые можно увидеть в музее, собраны Муссой Боташевым и Муссой Дудовым.
— Люди помогают создавать коллекцию, — рассказывает Мусса Дудов. — Не только карачаевцы — кабардинцы, балкарцы, русские иногда что-то сюда приносят. Туристы нам говорят: «Какие вы молодцы, что свою историю пытаетесь сохранить!».
Он показывает крошечную детскую кроватку с роскошными подушками. Все — в узорах, вышитых золотыми нитями. Говорит, карачаевцы большое значение придавали имуществу ребенка, старались окружить его хорошими, красивыми вещами. Кроватка устроена таким образом, чтобы мама могла качать ее одной ногой, а руками, к примеру, что-нибудь вышивать или вязать. Карачаевская женщина должна все успевать! Сама кроватка — подарок музею от свекрови сестры Муссы. Многие вещи для него не музейные экспонаты, а часть жизни.
В этнодеревне оживут древние ремесла, и любой турист сможет самостоятельно или при помощи одетых в традиционную одежду мастериц и мастеров соткать себе сумку из войлока или изготовить нож. Каждый представленный промысел практиковался у предков современных карачаевцев — производили шерстяные и шорные изделия, работали кузницы, изготавливали порох и оружие.
Карачаевцы, как правило, занимались ремеслами и скотоводством, а вот торговля долго считалась у них недостойным занятием. Просто этот малочисленный народ в старину проживал очень компактно в трех старейших аулах: Хурзуке, Карт-Джурте и Учкулане; жили одной большой семьей, сосед считался близким человеком, двоюродные братья — родными, троюродные — двоюродными, а продавать своим необходимые вещи неправильно. Давали просто так. Для сбыта товаров за пределы общины карачаевцы ездили на границу в меновые дворы, где меняли меховые и кожаные изделия, ковры и оружие на хлеб, соль, зерно и другие нужные товары.
Пока же центром местного туристического комплекса остаются Медовые водопады. На смотровой площадке туристов встречает статный юноша по имени Анзор, предлагающий сфотографироваться в традиционных кавказских костюмах. Сам он тоже одет в черкеску и заботливо наряжает гостей. Если хотят — фотографируется с ними. Горец нарасхват у женщин-туристок: встает рядом, гордо выпрямив спину, руками подпирает бока, и в толпе ожидающих женщин шепотом проносится восхищенное: «Король!».
— Ой, а ничего, что я ваш кинжал задела? — кокетничает с Анзором туристка, облаченная в кавказский костюм. — Я слышала, что женщинам на Кавказе нельзя дотрагиваться до оружия!
Невозмутимое выражение лица Анзора сменяется улыбкой. Отрицательно качает головой. Когда толпа женщин перемещается в сторону центра печати фотографий, с улыбкой произносит: «Чего только не наслушаешься!».
И на самом деле, стремление экскурсоводов как можно сильнее заинтриговать туристов мифами и легендами о нравах Кавказа не всегда дает объективное представление о кавказцах.
Если кто-то примет Анзора за человека, который больше ничего не умеет, кроме как носить черкеску и держать осанку, то будет глубоко не прав. Анзор — молодой преподаватель, студент режиссуры ВГИКа, лингвист со знанием английского и французского языков, пишет рассказы и стихи, а на Медовых водопадах работает фотографом.
У руководителя этномузея Муссы Дудова тоже не самая обычная биография: он долгое время работал в мечети переводчиком с арабского языка, у него два высших образования — теологическое и историческое.
— Фотографирую, на магнитах печатаю, животных кормлю. А когда журналисты приходят, я — директор музея, — шутит Мусса.
После обеда на Медовых водопадах многолюдно. А внизу, у водопадов, и вовсе не протолкнуться. То и дело между туристами возникают ссоры за право следующим сфотографироваться на мостике или под водопадом. В это время обычно приезжают организованные группы туристов из санаториев Кавказских Минеральных Вод — курортников привлекает близость места, изумительная красота природы ущелья и демократичность цен на блюда кавказской кухни. Многие приезжают сразу в купальниках и идут под веселые серебряные брызги прохладной воды. Воздух здесь свеж и чист: в радиусе двухсот метров — ни одного автомобиля.
Когда сюда, наконец, проложат асфальтированную дорогу, поток туристов вырастет в два раза, считает Мусса Боташев. Как раз к тому времени этнодеревня Алан-Шахар будет функционировать в полную мощь, а это значит, что гостей ждет удвоенная доза положительных впечатлений.
Несмотря на «сырой» пока вид, будущая этнодеревня уже готовится к приему гостей на Праздник айрана, который на Медовых водопадах будут отмечать 12−13 сентября. Отмечают его уже четыре года подряд, и поначалу праздник был посвящен традиционным блюдам карачаевской кухни: полезному кисломолочному напитку — айрану — и мучным изделиям с начинкой — хычинам. Потом помимо дегустации стали проводить концерты с национальными песнями-плясками, позже решили приурочить к празднику и выставку лошадей карачаевской породы. Шоу стало настолько популярным, что организаторам стало ясно: ущелье с водопадами слишком тесно для приема такого числа гостей — а гостей в прошлом году было уже 4 тысячи человек.
В этом году Праздник айрана проведут на двух площадках — в очередной раз у Медовых водопадов и впервые на поляне у Алан-Шахара. Сначала на Медовых будет День карачаевской кухни, а на следующий день в этнодеревне — День карачаевской лошади. И Алан-Шахар заживет полноценной жизнью — той, которую задумал Мусса Боташев. Вряд ли что-то сможет символизировать возрождение карачаевской культуры больше, чем приземистые и быстрые местные лошади, чем выделывающие акробатические номера всадники-джигиты, чем полные туристов горные тропы и излучающие энтузиазм местные жители, сделавшие смыслом своей жизни служение родному народу.