От города Избербаша до села Ицари мы едем на бордовой «Ладе». За рулем Татьяна Владимировна Савенкова — учительница английского языка. С 1 сентября она ведет иностранный сразу в двух сельских школах Дагестана. Чтобы успеть на первый урок, вставать Татьяне приходится в 5 утра.
— Стараюсь выезжать из дома с запасом времени, все-таки дорога — дело непредсказуемое, вдруг поломка автомобиля или застряну в грязи, придется звать на помощь трактор, — говорит она.
О какой грязи речь, становится понятно, когда мы сворачиваем с трасы в сторону села. Здесь начинается бездорожье. Едем по буграм и кочкам, строго по высохшим следам от шин — они помогают не заблудиться и легко проехать участок. Двигаемся медленно, оставляя за собой виноградники, огороды, сараи с сеном и шагающих в школу детей.
— Салам, учитель! — доносится через опущенное стекло авто. Учитель кивает и улыбается.
Татьяна паркуется у калитки маленького здания с крупной табличкой «Иван-кутанская основная общеобразовательная школа. Дахадаевский район, с. Ицари».
— А вот и наша школа!
У порога школы встречает директор Рабадангаджи Кабчуев, а из окон на нас смотрят дети: журналистов здесь еще никогда не было.
— Когда-то это был дом специалистов, тут жили чабаны и доярки, рядом была ферма, скот, — поясняет директор. — Школа в Ицари появилась в 2005 году, до этого дети ходили на учебу в соседнее село — в пяти километрах от нас.
Иван-кутанская школа — это учительская и четыре классных кабинета, включая библиотеку, где тоже проводят уроки. Снаружи — вход в маленькую кухню, там же кормят учащихся младших классов. У дверей — скошенный умывальник. Две туалетные кабины и импровизированная площадка для волейбола — все это на улице.
Ицари — маленькое село, в нем проживает чуть больше 130 человек. Дети учатся в местной школе с 1 по 9 класс, потом уезжают в город, поступают в колледжи. В некоторых классах — по три человека.
— Переступив порог школы, я ощутила, будто попала в Советский Союз! Дух прошлого сохранился, — делится впечатлениями Татьяна. — И дело не только во внешней обстановке, мебели, но и в отношении к учителю. Здесь сохранено уважение к педагогу, его слову, знаниям. Раздумий соглашаться на работу или нет, не было. Позвали, согласилась, вперед — за дело.
Татьяна Савенкова — уроженка Астраханской области. Работала кассиром, экономистом, бухгалтером, возглавляла сельсовет. Изучать языки начала в 33 года: решила сменить профессию.
— Ко мне обратилась моя учительница с предложением пойти работать в школу. Я сначала растерялась, потому что это, во-первых, неожиданно, во-вторых, годы свое берут, и думаешь, возможно ли это — переучиваться? К тому же профессия не смежная, — рассказывает преподаватель.
Предложение сменить род деятельности поступило не случайно: школа, в которой Татьяна училась сама, испытывала острую нехватку кадров. Особенно ждали учителя английского.
— Это глобальная проблема всех регионов и областей страны: школам нужны педагоги. Старой закалки учителя уходят на пенсию, а молодежь не стремится работать в школе. Потому что это тяжелый труд и низкие зарплаты, — комментирует Татьяна.
И все же она решилась на эксперимент. Поступила в университет на факультет иностранных языков, наняла репетиторов и все свободное от работы и семейных хлопот время усилено занималась.
— Бессонные ночи, сессии в университете, уроки в школе — было сложно. Иностранному языку заочно не обучают, приходилось все совмещать. Признаюсь, я никогда не думала, что буду работать с детьми, буду школьным учителем.
Этим летом Татьяна с семьей приехала в Избербаш отдыхать. Приехала ради моря, потому что влажный климат с высоким содержанием йода, по словам врачей, должен был положительно сказаться на здоровье младшего сына.
— И это действительно оказалось так. Климат нам идеально подошел. По возвращении домой я всерьез задумалась о переезде в город у моря, — рассказывает учительница.
Переезд произошел быстро: Савенкова вернулась в Избербаш и по программе «Земский учитель» оформилась в Шаласинскую школу.
— Дахадаевский район оказался более близким к морю. А Шаласи и вовсе в двух шагах. Вакансия учителя английского языка здесь была открыта.
Учителя английского искали и в селе Ицари. В первый же учебный день к Татьяне пришли с просьбой: приезжайте к нашим детям тоже. И она согласилась.
— Я сельский житель, потому здесь ничему не удивлялась. Изучаю менталитет, традиции. Невольно сравниваю русскую культуру с дагестанской, даргинской. У нас много общего: щедрый, гостеприимный народ с открытой душой, — делится Татьяна.
Педагог признается, что многое узнает от детей — они стремятся познакомить учителя с родной речью и обычаями.
— Первое даргинское слово, которое я запомнила, — дерхаб! («процветания», «всех земных благ»). А шестиклассники мне как-то заявляют: Татьяна Владимировна, вам надо учить наш язык, и перечисляют слова, которые нужно знать. Но мне сразу столько не запомнить, — с улыбкой рассказывает педагог. — В моем присутствии коллеги в учительской стеснялись говорить на родном языке, иногда даже извинялись. Но извиняться им не за что: у них здесь своя жизнь, а я иду параллельной дорогой.
Менталитет дагестанцев Татьяна только узнает.
— Но есть то, что меня особенно удивляет. Почему многие женщины здесь ходят в черном цвете? — задается вопросом она. — Платок, юбка, кофта, платье, колготки, верхняя одежда, обувь. Я замечаю эту особенность и среди современных дагестанских женщин, и среди сельских жительниц.
Нравится Татьяне трудолюбие дагестанцев. Она обращает внимание на ухоженные сады, плодоносящие огороды. А еще на технику, место которой в историческом музее.
— В селе я увидела средство обработки земли — деревянный плуг. Тот самый, который использовали еще в Древней Руси! Я не верила своим глазам — настоящий деревянный плуг в XXI веке! Такое видела только в русских народных сказках.
Татьяна в Дагестане чуть больше двух месяцев, но уже успела оценить народные праздники и гуляния. В начале октября Дахадаевский район отметил 90-летие: национальные майданы, танцы и музыка, угощения и традиционные наряды горянок.
— На дне района мне подарили платок, да еще какой! Делегация от школы принимала участие в выставке головных уборов, развешивать не стали — держали в руках, показывали на себе. Когда мы разъезжались по своим селам, мне сказали: оставь платок себе, прими как подарок. Красивый, яркий, с узорами. Я очень люблю платки, в детстве всегда носила. И теперь буду носить.
Государственная программа «Земский учитель» рассчитана на пять лет. Ее цель — привлечь и удержать педагогические кадры в российских глубинках. В качестве стимула специалисту, решившему уехать учителем в село, положена единовременная выплата в миллион рублей. Татьяна Савенкова не уверена, что покинет Дагестан по истечении договора: нравятся живописная природа, отзывчивые люди и место работы.
— Когда я нахожусь на уроке и напротив меня сидят дети — просто хорошо и тепло на душе. Как это еще описать — не знаю, — говорит она.
Пока Татьяна в разлуке с мужем и двумя сыновьями, родные приедут, как только решится жилищный вопрос: учитель хочет поселиться ближе к шаласинской школе, чтобы каждый день не преодолевать большое расстояние от дома до работы. К проблеме подключились власти района и региона, но подходящего варианта пока не нашлось.
Татьяна мечтает объездить со своей семьей весь Дагестан. В первую очередь отправиться в Махачкалу: ей рассказали, что у озера Ак-Гель стоит необычный памятник — русской учительнице.
В Иван-кутанской школе звонок на перемену. Зеленая площадка перед парадным входом быстро наполняется детьми — они носятся, играют в «догонялки», прячутся от объективов фотокамер или, наоборот, стоят перед фотографом.
Когда пятиминутный перерыв завершается, вдруг звучит аккордеон. На площадке, где только что бегали дети, школьницы, сменив черно-белую форму на национальные платья и белоснежные платки-казы, начинают танцевать «акушинку». Это местная художественная самодеятельность — так здесь решили поздравить нового преподавателя английского с прошедшим днем учителя.
— Меня здесь приняли тепло, — говорит Татьяна. — Но что особенно трогательно: каждый раз, когда я уезжаю домой, вся школа — учителя и мои ученики — выходят меня провожать. Эмоции не передать. Наверно, нет ничего лучше для учителя.