Домбай как курорт стал развиваться в 1930 годах, в конце 60-х началось строительство горнолыжной инфраструктуры. Вместе с канатными дорогами стали строить гостиницы: «Домбай», «Горные Вершины», «Крокус», позже — «Аманауз».
Государство застраивало Домбай целиком и заботилось о практической и эстетической составляющих. Учитывалась и сейсмическую активность в этих краях: многоэтажки должны выдерживать землетрясения до 8−9 баллов.
Отель «Аманауз» получил название от протекающей рядом горной реки Аманауз. В переводе с карачаево-балкарского — «дикая, злая пасть». Река течет в самом узком ущелье Домбая, мрачном и неприступном. Здесь никогда не было и не будет дорог, гостиниц и ресторанов — ущелье слишком узкое для этого. Может, именно название и сыграло злую шутку с гостиницей. Ведь как вы яхту назовете…
Возведение здания было начато в 1983 году. Одним из авторов проекта выступил архитектор Евсей Перченков, приверженец органической архитектуры, специалист в области строительства объектов для отдыха и туризма.
Решетчатые деревянные конструкции на балконах, в отделке фасада с лифтовыми шахтами, в поясах первого и последнего этажей делают здание более воздушным. Дерево подчеркивает связь здания с окружающей природой невероятной красоты. Ведь Домбай считается одним из живописнейших горнолыжных курортов Кавказа.
Евсей Перченков повторил здесь приемы, которые он использовал в своем первом проекте в Домбае — горнолыжной базе «Горные вершины» (1972).
При этом «Аманауз» — бруталистский дом на ножках на железобетонном каркасе. Строительство таких зданий было связано с расцветом конструктивизма в советской архитектуре. Подобные постройки делали пейзаж разнообразнее и выразительнее.
Нижняя часть дома свободно проветривалась, что благотворно влияло на состояние стен, предотвращая их преждевременное изнашивание.
Кроме того, подъем здания на опоры позволял постояльцам экономить время: им не нужно было обходить дом, можно было спокойно проходить под ним. Это тем более актуально для горнолыжников, которые могли бы подъезжать к дверям прямо с лыжных трасс.
Балконы номеров спроектированы в виде кабинок канатной дороги. Балконы — «пчелиные соты» — служат своего рода террасами и отдельными комнатами, поскольку основное пространство номеров крайне небольшое, в традициях советского минималистского строительства.
Главная изюминка номеров — огромные, панорамные окна с видом на горы. Номера располагаются под углом в 45 градусов к коридорам для максимальной инсоляции каждого. Из-за этого стены коридора идут регулярными зигзагами.
Кстати, похожие на «Аманауз» сооружения встречаются во французских Альпах. Там, на курортах Тинь, Валь-Торанс, Авориаз и других, уютные альпийские шале разбавлены такими же многоэтажными сооружениями.
Гостиница была рассчитана на 480 мест, кроме того, в ней есть концертный зал на 630 мест. На верхнем этаже должен был располагаться панорамный ресторан, чтобы во время обеда можно было любоваться окрестными вершинами.
Среди жителей Домбая распространено мнение, что согласно проекту здание отеля должно было вращаться, поворачиваясь вслед за солнцем. Возможно, этот миф возник из-за опор-ножек, необычных для капитальных строений. В любом случае, дочь архитектора Ольга Перченкова категорически отвергает саму возможность такого проекта.
Остается загадкой, почему строительство было прекращено на финальном этапе. Достаточно заглянуть внутрь (а в здание до сих пор проникают диггеры), чтобы понять: для запуска гостиницы оставалось поклеить обои и расставить мебель. Кое-где даже установлены двери.
По одной из версий, строительство было остановлено, потому что в фундаменте гостиницы обнаружили трещину. Но, судя по тому, что здание благополучно простояло без ремонта почти 40 лет, прочность его сомнению не подлежит. К тому же в 1993 году постановлением правительства «Аманауз» был отнесен к приоритетным объектам, подлежащим строительству и реконструкции в 1993—1995 годах. Вряд ли безнадежную гостиницу включили бы в подобный список.
По другой версии, у строителей банально закончилось финансирование. Скорее всего, дело не столько в финансах, сколько в организационной неразберихе, в которой оказалась отрасль после перестройки, полагает Ольга Перченкова. Непонятно было, кто является собственником нового отеля и кто вообще может принять его «на баланс».
Объект даже не был законсервирован, поэтому медленно, но верно разрушается. Время от времени возобновляются разговоры о его реновации, предлагались интересные архитектурные проекты, но пока «Аманауз» так и стоит заброшенным, удивляя туристов своим необычным фасадом.