— Ударник — это сленг; корректнее — барабанщик. Так как я за феминитивы, называй барабанщицей.
На вид Джамиле не больше семнадцати. Одета в черное, на темных волосах две светлые пряди. Говорит вдумчиво и почти не жестикулирует, словно пытается казаться старше.
Мы встречаемся в фойе музыкальной школы «Артист Хаус». Здесь нет слоняющихся по коридорам учеников, пыльного расписания на стене и разрезающих воздух окликов преподавателей. Вошедший мальчик лет семи вытягивает ладошку, собранную в кулак, Джамиля отвечает легким ударом своего кулака — как и все другие в помещении.
— Это наше фирменное приветствие, — объясняет она.
Найти школу не так-то легко: промзона, глухая бетонная стена, нужный поворот, загибаем за угол — и мы на месте. Здесь принято разуваться у входа. Одни примостились прямо на сером ковролине, другие играют в настольную игру, а за закрытыми дверями идет репетиция концерта.
Джамиля играет на барабанной установке восемь лет. Еще в школе, услышав трек дагестанской группы The High one, буквально влюбилась в барабаны. На ударных играл основатель группы Гамид Рустамов.
— И я такая: «Ничего себе, у нас тут такая группа». Одно дело, когда ты фанатеешь, а музыкант там — далеко, другое, когда этот человек здесь, в Дагестане.
Теперь они оба преподают в одной школе.
— Я здесь второй год, с самого открытия, обучаю игре на барабанах и на клавишах. Стереотипов — девочка, не девочка — у руководства не было, наоборот, их это даже привлекло. Если бы преподавали одни парни, то, скорее всего, и ученики были бы только мужчины. А у нас и дети, и женщины, даже покрытые.
Мужчины на первых порах немного удивляются, что преподавать будет девушка, да еще такая молодая.
— Однажды ко мне на пробный урок пришли четверо мужчин от 40 и выше. Было поначалу вот это: «Что за маленькая девочка?» Когда увидели, как я играю, вопросы прекратились.
Джамиля сидит за барабанной установкой и вертит в руке палочки.
— Длинные ногти барабанщицам мешают? — интересуюсь я.
— Вовсе нет, просто я это не люблю, даже не крашу.
Она любительница классического рока: Queen, Pink Floyd, Metallica, Guns N' Roses. Помнит, как подражала манере барабанщика Queen Роджера Тейлора. А вот известных барабанщиц вспомнить не может, хотя смотрит нескольких «ютубщиц».
— Еще слушаю панк, попсу тоже не боюсь. Кстати, люблю дагестанский фольклор, он очень красивый, классный. Я могу сыграть лезгинку на традиционном барабане. Было бы очень интересно переложить национальные мотивы на рок. Но пока не пробовала.
— Может ли это стать популярным направлением?
— Вполне: смешивают же лезгинку с попсой, почему бы не с рок-музыкой? На последнем этно-рок-джаз фестивале, когда выступала группа The High one, к сцене вышло много молодежи. Они стали танцевать, подпевать. И я поняла, что уже сейчас у рокеров есть своя мини-тусовка. А ведь долгое время не было даже где поиграть начинающим. Сейчас все больше ребят увлекается роком. Возможно (тут Джамиля вздыхает), я надеюсь, в скором времени на нас перестанут смотреть как на сатанистов каких-то.
Играть на барабанах Джамиля хотела всегда, но такого направления в музыкальной школе тогда еще не было, и она выбрала фортепьяно. К концу обучения появился преподаватель-барабанщик — и девушка сразу попросилась к нему.
— Моя мама сначала была против, сказала, что это мужской инструмент. Я и так выделялась из толпы одноклассников, и мама, наверное, не хотела, чтобы я привлекала еще больше внимания и были какие-то проблемы.
За Джамилю заступилась тетя, напомнив, что певица Юлия Савичева тоже играет на барабанах. Мама дала добро, но обучение Джамиля не завершила, поступив в университет. Уже после его окончания доучивалась у частного преподавателя в Питере. Выступать впервые стала с молодой группой Toxic Band в качестве бас-гитаристки. А еще была группа, которую создали преподаватели школы, — «Отбой». Распались: «Наверное, мы выгорели».
— Когда выступаешь на сцене, это дает свободу, ты выплескиваешь эмоции, — говорит девушка. — Особенно если играешь на барабанах. Будто переносишься в другой мир, где все по твоим правилам. И это очень помогает сбежать от реальности. Я очень чувствительна к тому, что происходит в обществе.
— В школе очень часто дралась. Было такое, что и на улице могла ответить, если толкнут или заденут специально. Сейчас такого нет. Просто подойду и скажу, что человек не прав, развернусь и уйду без скандала. В жизни, как и в музыке, пусть другие играют по-своему, но я сыграю так, как я хочу.
Задеть пытаются и в интернете.
— Негативные комментарии под видео в соцсетях я просто удаляю, а их авторов — баню, чтобы не было видно таких людей. Возможно, для них это действительно неприемлемо, но я была бы рада, если бы они держали свое мнение при себе.
Люди часто считают интересы девушки мужскими. Как-то во время отчетного концерта школы работники кафе, которое арендовали для выступления, тоже не смогли остаться равнодушными.
— Стали высказываться и нам, и самим ученикам. Казалось бы, есть договор аренды, вы делаете свою работу, мы — свою, — недоумевает Джамиля.
Внешний вид — еще одна причина для пристального внимания.
— Если я с гитарой, то «Дай поиграть», «Это что у тебя, автомат?», «А Муцураева сыграй». В одно время я хотела попробовать сыграть на улице. А потом у меня была уличная фотосессия: в кадре я с гитарой, просто сижу и наигрываю что-то. Вот тогда я поняла, что в Дагестане это не очень безопасно. Но, возможно, если я буду играть не одна, а с группой, будет иначе? Тем более с наплывом туристов стало посвободнее. Можно попробовать.
— Тебе было бы легче в музыке, если бы ты была мужчиной?
— Жизнь вообще легче, если ты мужчина. Я феминистка и говорю так, как вижу: мы живем в патриархате. К мужчинам реже лезут с тем, что надо или не надо делать, как надо выглядеть. А в музыке мужчинам проще, потому что здесь выигрывает даже не талант, а настойчивость. Девушку легко убедить в том, что ее песня ничего не стоит. То же самое — с мастерством игры. Несмотря на опыт, есть вещи, которые я не взялась бы сыграть, постеснялась бы. Любой парень-новичок через год рискнет это сделать — и, возможно, это будет классно. Мужчины воспитаны по-другому, у них больше уверенности в том, что они делают. А выигрывает тот, кто более уверен. А если мы про сексизм и неравноправие, то в Питере я сталкивалась с этим намного больше, чем дома. Здесь есть какое-то, не знаю, подсознательное уважение, на уровне традиций, к женщинам, хотя бы на первых порах. В Питере этого не было.
Джамиля рассказывает, что часто родители запрещают девочкам играть. А тем, кто все же учится в «музыкалке», — выступать на отчетном концерте. Это касается не только девочек.
— Одному моему талантливому ученику в день отчетного концерта отец сказал: «Ты никуда не поедешь». Ему не понравилось, что на концерте его сын будет играть рок-музыку. Было очень обидно за парня.
Раньше Джамиля планировала полностью связать жизнь с музыкой, но мама настояла на том, что надо иметь и более «денежную» профессию. Сейчас Джамиля параллельно занимается маркетингом — для заработка. В ее доме барабанной установки нет и никогда не было, признается она.
— Во-первых, мама, а во-вторых, соседи.
Может ли такое случиться, что Джамиля забросит барабаны, переедет в глушь, родит много детей, заведет корову и увлечется вышиванием, спрашиваю я.
— Не знаю на счет детей, а вышивать я умею и очень люблю. А еще шить и плести. Замуж скоро выхожу, но будущую семью вижу не традиционной кавказской. Без этого «женщина должна сидеть дома, готовить хинкал и рожать детей». Семья может быть и из двух людей, кошечки и собачки. Почему бы и нет? С женихом мы познакомились здесь, в школе, он ходил ко мне на занятия. Пока учился, особо не общались. После оказалось, что мы оба обращали друг на друга внимание, но не подавали вида. Скорее всего, мы уедем, возможно, в Питер. Преподавать в будущем я не планирую, возможно, буду писать или соберу свою группу.
После прогона мы возвращаемся в фойе, где преподаватели и ученики сели за настольную игру «Интуиция».
— Государственные музыкальные школы — это скучно и очень токсично, — делится Джамиля. — Начинающим музыкантам лучше идти в частные. Вот у меня была потрясающая преподавательница в госшколе, но даже это не спасало. Учишь два произведения в год — и не всегда то, что тебе нравится. Но ты просто должен выучить их и показать это старым дядькам, которые сидят на экзамене. В итоге я просто не хотела туда даже ходить. То же самое было с барабанами.
Ребята начинают расходиться, за столом — самые стойкие. В дверях появляется чей-то строгий отец:
— А ты домой не собираешься?
Сын подходит к нему с одним из преподавателей и объясняет, что все задержались из-за репетиции концерта. Мальчику хочется доиграть в настолку, и отец обещает заехать за ним позже.
Еще пара ходов, и определится победитель. Какая-то заминка в игре, и один из ребят поворачивается к другому, парадируя кого-то: «Как нефор себя не веди, да!»
— Это мем?
— Нет, случай из жизни — и довольно частый.