— Все началось в 1968 году. Мне было 14. В Малгобеке, моем родном городе, был книжный магазин, куда я заходил так часто, будто искал там клад. И однажды нашел: это был «Кавказский этнографический сборник», изданный в Тбилиси. Я купил его на свои скромные карманные деньги, и эта книга перевернула мой мир: там была история ингушей, которой я зачитывался до головокружения.
Тогда я осознал, что в обычных школьных учебниках почти нет ответов на вопросы, которые рождались в моей голове. Кто мы? Откуда наши корни? Почему так мало написано о великих сынах нашего народа? И я пообещал себе: когда вырасту, сделаю все, чтобы найти как можно больше материала об ингушах. Это стало не просто мечтой, а внутренним долгом.
В 1971 году я поступил в Горский сельскохозяйственный институт во Владикавказе. По образованию я экономист. Математика всегда была моей сильной стороной, и именно она дала мне мой главный инструмент — системность и феноменальную память. Но сердцем я всегда был в библиотеках.
Постоянно ходил в Краеведческую библиотеку во Владикавказе. Библиотекари, видя мою почти одержимую страсть к книгам, сделали исключение, которое сегодня кажется немыслимым: они пустили меня в святая святых — в хранилище. Я спускался в это полуподвальное помещение, где свет был мягким и приглушенным, и проводил там часы, перебирая оригиналы старых газет и документов. Я не просто читал — я впитывал их.
— Часто меня спрашивают, как я справлялся без интернета, цифровых баз, смартфонов. Ответ прост и сложен одновременно: я ничего не записывал, я буквально запоминал тысячи страниц текста, цифр и дат, держал в голове целую библиотеку.
Позже, когда объемы стали колоссальными, мне, конечно, пришлось освоить систему каталогов — алфавитных, систематических. Но главный архив исследователя — это его разум. Ты должен помнить все, чтобы не тратить драгоценное время на повторные поиски, уметь мгновенно сопоставлять факт, найденный в Тбилиси, с заметкой, обнаруженной в Берлине 30 лет спустя.
Моя первая настоящая архивная экспедиция состоялась в 1990 году в Тбилиси. В Грузии не просто один архив, а целая сеть: институт языка, институт истории, музеи искусства… Именно там я понял, что история народа — это не застывший памятник, а живая нить, протянутая через границы.
— Особая страница моей жизни — это Германия. С детства я увлекался немецким языком, и это открыло мне двери в европейские архивы. Мы выявили несколько тысяч материалов на немецком языке: отчеты путешественников или даже упоминания в контексте Гете. Огромный пласт нашей истории до сих пор ждет своего перевода с немецкого на русский. Это работа на десятилетия.
Знаете, в нашей профессии есть место чему-то необъяснимому. Я называю это архивным чутьем. Бывает, ищешь что-то годами, и оно не дается. А бывает — рука сама тянется к полке.
Однажды мы гуляли по Берлину с писателем и этнографом Султаном Мерешковым, только закончив работу в Институте Макса Планка. Я в шутку сказал: «Вот сейчас мы зайдем в этот книжный магазин, и я найду что-нибудь об ингушах». Я подошел к первому стеллажу, протянул руку и достал книгу. Она была о нас. Султан был поражен, а я лишь улыбнулся.
Или случай в Москве: у метро штабелями продавали старые книги. Я обычно прохожу мимо, но тут меня словно потянуло. Стал перебирать их и нашел уникальный материал об ингушском народе.
— Есть расследования, которые длятся десятилетиями. Мой главный «марафон» — это поиск материалов о Вассан-Гирее Джабагиеве, его отце и брате. Я занимаюсь этим 36 лет. Сегодня в моей картотеке более тысячи публикаций о нем на разных языках, но поиск продолжается. Это был выдающийся человек, чей масштаб нам еще только предстоит осознать.
Есть и «неуловимые цели». Например, книга еврейского исследователя Иуды Черного «Кавказ», изданная в 1872 году. У нас есть обложка, мы знаем, что она существует, мы знаем, что там должны быть бесценные сведения об ингушах… но самой книги нет. Мы ищем ее в архивах разных стран, и я верю, что однажды я возьму ее в руки.
— Часто за находкой следует долгий период ожидания. В 1995 году в архиве Академии наук в Санкт-Петербурге мне удалось обнаружить словарь Григория Цамциева. Это памятник нашей лингвистики. 6 июля 2026 года в Центре изучения ингушского языка прошла презентация этого издания 1846 года. Материал долго ждал своего часа.
Сейчас мы выпускаем серию «Сборник сведений об ингушах». Четвертый том уже полностью подготовлен к печати, на подходе пятый и шестой. Но один человек не может одновременно быть и полевым исследователем в командировке, и наборщиком текста, и редактором. Нужна команда, которая взяла бы на себя техническую часть работы, и, конечно, финансовая поддержка для издания. История не должна просто пылиться в папках. Наш долг — сделать найденные сведения достоянием народа.
Моя мечта — найти самые ранние упоминания об ингушах, которые еще скрыты под спудом веков. И я буду искать, пока у меня есть силы.