Столярному мастерству во Владикавказском политехническом техникуме учатся не только студенты, но и школьники — так по договоренности между образовательными учреждениями у них проходят уроки технологии. С детьми мастер столярного и мебельного производства Иван Авдиашвили особенно внимателен. Кажется, что процесс делает счастливыми всех: и воспитанников, и пожилого мастера, много лет назад решившего, что именно знания сделают из него человека.
— За 13 лет работы в техникуме я убедился, что главная задача педагога — научить ребенка мыслить. Судьба этих детей в моих руках, и я должен направить их на правильный путь.
Моя задача — не просто дать практические знания, но и вложить в душу ребенка прекрасное. Я хочу, чтобы дети разбирались в музыке, архитектуре, живописи, чтобы ходили в театр. В свое время коллега по заводу привил мне любовь к архитектуре, а теперь уже я стараюсь делать это для детей.
Недавно я рассказывал ученикам об опереттах венгерского композитора Имре Кальмана. Они внимательно слушали. Я говорю с ними и о литературе, потому что считаю, что книги — это жизнь. В 14 лет я прочитал книгу «Записки серого волка», после которой мне стало ясно, как я никогда не должен поступать. А Жюль Верн открыл для меня целый мир.
Недавно, к примеру, с ребятами обсуждали творчество Драйзера. «Американская трагедия» в 16 лет произвела на меня сильное впечатление.
На каждом уроке мы стараемся разговаривать на отвлеченные темы, учиться на чужих примерах.
Я искренне считаю, что когда человек уходит с работы, он должен спросить себя: «А что я сегодня сделал хорошего?»
— Я должен дать детям уверенность в себе и своих способностях. Человек должен понимать, что он ничем не хуже других, и если кто-то смог, то и у него получится.
В самом учебном процессе на первом месте — техника безопасности. Инструктаж я провожу перед каждым уроком. А еще моя цель не просто рассказать и показать что-то, а сделать так, чтобы ребенок понял меня и смог за мной повторить. Недавно, к примеру, пятиклассники из Аланской гимназии научились выпиливаться из дерева сложное шиповое соединение «ласточкин хвост». Это такое счастье, когда ученик понимает тебя, а затем старательно воплощает теорию в практику.
К сожалению, многие не хотят учиться, нет заинтересованности. Но я не виню в этом детей, сейчас такое время. Ребенок не виноват: если в детстве родители не прочитали ему ни одной сказки, не спели ни одной песни. Все исходит из семьи. Давайте будем честными, у нас очень много неполных семей, в которых мать вынуждена работать с утра до ночи, чтобы прокормить ребенка, а он все это время предоставлен сам себе.
Мои ученики не обижаются на меня, когда ругаю их, знают, что я хочу для них только лучшего.
— Рабочие специальности набирают популярность. Дети прекрасно понимают, насколько сейчас выгодно уметь что-то делать своими рукам. Это возможность зарабатывать. Работа плотника, столяра и краснодеревщика всегда актуальна — и ребята сейчас это видят. К примеру, установка двери стоит минимум 2000 рублей. Если ученик физически здоров, то в день он может установить три двери. На выходных или на каникулах студенты могут зарабатывать до 25 тысяч. Не говоря о том, что молодой человек всегда сможет починить окна и двери у себя дома.
Предприятия регулярно просят у нас хороших специалистов, и мы их предоставляем.
— Я из интернациональной семьи. Мне до сих пор приятно вспоминать, как моя русская мама пела у открытого окна с видом на старый Тбилиси. С нами жила бабушка, осетинка, которая отличалась обостренным чувством справедливости. Я пошел в нее.
Три мои сестры и отец были экономистами, мать — домохозяйка. До того, как стать бухгалтером, отец работал директором школы, преподавал математику. Но денег на большую семью — нас было пятеро детей — не хватало. И когда мне исполнилось 15 лет, я был вынужден пойти работать учеником слесаря на завод. Отцу было неприятно, что я устроился на подработку, он считал, что я позорю семью.
Помню, как при -18° мне дали задание: чистить сепараторы. Зачищал их металлической щеткой, от холода не чувствовал пальцы. В этот момент во двор выскочил нормировщик с чайником в руках. Сорочка, галстук. Когда я его увидел, то сказал себе: «Ваня, ты будешь учиться, ты станешь человеком».
— Я никогда ничего не делаю просто так, хорошенько не подумав. Вот и перед отправкой в армию я решил не просто так туда ехать, тем более что физически крепким не был, а с какими-то навыками, поэтому пошел в автошколу. И так в начале службы оказался за рулем топливозаправщика.
В армии предложили поступить в военное училище, но меня все же тянуло в «технари». В детстве дома я все разбирал, даже менял проводку, мог всю технику починить, однажды даже телевизор отремонтировал. Так что после службы днем работал водителем на комбинате, а вечером учился в школе при Тбилисском авиационном заводе.
За год до окончания учебы устроился работать в лабораторию контрольным мастером. Никаких особых навыков у меня не было, но мне все было интересно. Не зря Эйнштейн говорил, что не особо умный и одаренный, а лишь очень любопытный. Но больше мне нравилось наблюдать за работой технологов. И после разговора с главным инженером меня взяли в службу технологов без необходимого десятилетнего опыта работы на производстве. И уже через короткое время я мог подсказывать главному технологу, когда у нее что-то не получалось.
— Знания без трудолюбия не дадут нужного результата. Это я понял на заводе. Я увидел, что там есть люди умнее меня, но они ленивые, и мне нужно дерзать и во все вникать. Когда, к примеру, ко мне обращались с вопросами вне моей компетенции, я никогда их не разворачивал, а говорил, что разберусь. Брал необходимую литературу, изучал и разрешал вопрос.
Работая на заводе, я объездил почти всю страну. Авиация не стоит на месте, поэтому я отслеживал новые технологии и внедрял их в производство. Наш завод был мощным предприятием, делал современные самолеты, в том числе воздушный танк Су-25 и ракеты «земля — воздух». В год — 180 самолетов.
Хороший технолог — это еще и неплохой конструктор, поэтому я часто вносил изменения в уже готовые чертежи и конструкции. После моей проверки документы шли в цех. Одним словом, творческая работа, хотя и ответственная.
Но после распада СССР завод встал, и я лишился работы. На последнюю зарплату, помню, я смог купить килограмм шурупов. Мне приходилось продавать на блошином рынке домашнюю утварь, помню, рядом со мной стоял профессор. К тому моменту моя семья переехала в Северную Осетию, на родину супруги. Кстати, не поверите, она тоже экономист.
Мне тяжело давалась разлука с семьей, отсутствие работы и перспектив. Так я переехал в Осетию. Здесь пытался устроиться на несколько заводов, но не вышло. Тогда я пришел в цех по изготовлению мебели. Меня спросили, столяр ли я. Я ответил, что нет, и предложил повторить за ними операцию, которую они один раз мне покажут. Сказал, что если не смогу, то как я спокойно сюда пришел, так спокойно и уйду. В итоге остался там работать, и за два с половиной месяца научился делать окна и двери. Потом был и мастером по металлу, затем, наконец, пришел на работу в техникум.
— Я с детства привык рано вставать и быть активным. Помню, как на заводе мы приходили за час до начала рабочего дня, чтобы поговорить о политике, живописи, обсудить события в мире.
Сейчас мне 84 года, и мне по-прежнему тяжело сидеть дома и ничего не делать. Если я в 04:30 утра не встану, мне становится плохо. Затем зарядка, завтрак — и иду на работу пешком. Двенадцать километров даются мне легко: я в хорошей форме.
Я работаю 68 лет из 84. Для меня нет праздников и выходных. Каждый день я прихожу на работу как в свой второй дом и радуюсь. И понимаю, что если не буду работать, то сдохну.
Считаю, что прожил хорошую жизнь. У меня прекрасная семья: супруга, с которой живу уже почти 60 лет, дочка, внуки и правнуки.
Оглядываясь, я понимаю, что прожил свою жизнь по трем правилам — быть честным, трудолюбивым и порядочным. Последнее значит для меня иметь Бога в душе, чтобы ни у кого не украсть, не отнять и никого не обидеть.