© Владимир Гердо/ТАСС
Трехкратный чемпион мира и Европы по дзюдо Инал Тасоев во время интервью шеф-редактору проекта «Это Кавказ» Асият Гериевой в студии ТАСС
Инал Тасоев — трехкратный чемпион мира и Европы по дзюдо, человек, который привык ломать стереотипы о тяжеловесах. В эксклюзивном интервью «Это Кавказ» он рассказал, почему в дзюдо его привлекла не только физическая сила, но и философия, как осетинская борцовская школа сформировала его характер и отчего он везде чувствует себя дома.
О том, почему он никогда не сменит спортивное гражданство, как относится к запрету на осетинские пироги и какое впечатление на него производит Владимир Путин — в большом разговоре с главной звездой российского супертяжелого веса.
Невест не предлагают
— Инал, вам 28 лет?
— Мне 28 лет.
— А вы до сих пор не женаты.
— Пока нет.
— Как в осетинской семье относятся к тому, что вы до сих пор не определились?
— В кавказских традициях родители намекают, что уже пора, возраст не маленький. Они с пониманием относятся к моей работе и жизненным моментам, которые больше связаныс моей основной работой, со спортом, они меня поддерживают.
© Владимир Гердо/ТАСС
— Невесту не ищут?
— Нет.
— А кто вас в спорт привел?
— Моя мама, она была большим поклонником этого вида спорта, в детстве сама занималась. Я сперва выбрал вольную борьбу. И после пяти лет, как я прозанимался, больше начал узнавать, что такое дзюдо, философию этого вида спорта, красоту. И появилось огромное желание заниматься дзюдо! На тот момент мне было легко принимать такие решения. Сейчас я бы не отказался от этого вида спорта, как я тогда отказался от вольной борьбы в пользу дзюдо. Дзюдо не променяю ни на что!
— В вашей семье еще есть спортсмены?
— Мама занималась дзюдо, волейболом. Теперь она больше в сторону культуры направлена, в сторону театра, это ей всегда нравилось. Кстати, она еще и стихи пишет. Сестра Айза тоже бывшая спортсменка, дзюдоистка. У нее неплохие регалии, но со временем она выбрала семью и ей пришлось уйти из большого спорта.
— У вас большая семья?
— У меня большая семья, много друзей. Мама, папа, сестра (она уже замужем, у нее появилась своя семья), три замечательных племянника. Живу сейчас с родителями.
— В будущее если заглядывать, вы хотели бы своих детей отдать в спорт?
— На своем личном опыте скажу так: я полностью перенял опыт своих родителей в плане выбора будущей профессии. В более осознанном возрасте, ближе к совершеннолетию, я дам им возможность выбирать самим, чего они хотят. Пока они маленькие, если ребенку понравится этот вид спорта и вообще заниматься спортом — я поддержу.
О дисциплине, запрете на осетинские пироги и воле к победе
— Спорт дисциплинирует, несомненно. Вам сложно соблюдать дисциплину, режим, сгонять вес в нужный момент?
— Не тяжело. Лет 10 тому назад было очень тяжело. Но прошло столько времени, я в профессиональном спорте, борюсь на таком высоком уровне, что за весь этот период к этому привык и без этой дисциплины уже никуда. Но важно понимать: чем раньше ты к этому придешь, тем лучше, и это принесет еще больше результатов. Всегда ты должен стараться соблюдать режим, быть дисциплинированным. Это очень важно.
— Не каждому удалось добиться звания трехкратного чемпиона мира. Звездная болезнь присутствует?
— Этот вопрос — о наболевшем. Всю жизнь и старшее, и молодое поколение в один голос мне всегда твердили: очень важно не зазвездиться, очень важно продолжать так же работать после каких-то больших результатов. И я всегда с улыбкой воспринимал эти слова, потому что и сам это понимал и осознавал. Тот же самый Александр Карелин говорил: «Ты слез с пьедестала, ты все забыл, все начинается с чистого листа». Это мой посыл молодому поколению: какого бы ранга турнир или соревнования ты ни выиграл, как только слез с этого пьедестала, ты забыл и продолжаешь заново так же работать. Со временем ты еще больше будешь осознавать, каких результатов добился, и тогда можешь наслаждаться и говорить всем, какой ты крутой чемпион. А пока у тебя есть работа и цели. Мои цели — выиграть еще раз чемпионат мира, Олимпийские игры, и мне нельзя зацикливаться на одном лишь результате.
— К сожалению, вы еще не были на Олимпиаде. Хотели бы попасть?
— В качестве спортсмена я там не был. В качестве зрителя побывал: мы отобрались на Олимпийские игры в 2024 г. в Париже и не получилось выступить из-за всем известных обстоятельств. Я полетел зрителем, так как и до этого пропустил одну Олимпиаду… Олимпийским играм придают такое огромное значение, что как будто бы не все спортсмены могут справиться с давлением. Есть лучшие дзюдоисты, сильнейшие борцы мировые, и они приезжают на Олимпийские игры и каким-то странным образом уступают и проигрывают. Вот это для меня было непонятно. Я приехал и прочувствовал атмосферу, сидя на трибуне прямо возле татами, и сделал соответствующие выводы.
© Владимир Гердо/ТАСС
— Хотите в качестве спортсмена попасть на Олимпиаду?
— Конечно, это высшая цель в дзюдо.
— После стольких крупных побед бывают моменты, когда спортсмен начинает воспринимать медали и титулы уже не как исключительное достижение, а как само собой разумеющееся, как результат тяжелого труда?
— В один момент своей спортивной карьеры я начал сталкиваться с этим — выигрывал один турнир за другим: одна победа, вторая, третья, четвертая… Поймал себя на мысли о том, что как будто бы интерес к этому спадает, и перенастроил себя. Не буду говорить, как, всех приемов раскрывать тоже не будем. Получилось поставить новые, другие задачи перед собой и идти к ним.
— А что сегодня мотивирует выходить на татами? Возможно, у вас есть соперник, которого вы хотите победить?
— Я не думаю о своих соперниках и никогда не думал о том, что кого-то хочу победить целенаправленно. Мотивация одна — это мое желание, тренировочный процесс перед соревнованиями. Когда готовился на чемпионат мира, у нас был полуторамесячный сбор, и весь этот процесс — со дня приезда на тренировочное мероприятие и до дня, когда все закончилось, — приносит огромное удовольствие. Когда ты весь этот путь проходишь — путь стресса, нервов, физических травм, — в конце, когда побеждаешь, появляется ощущение легкости. Я такой человек: постоянно нахожусь в напряжении и концентрации. После чемпионата мира, когда все закончилось, мы отборолись, я приехал в гостиницу, поднялся наверх в номер и просто лег. Ради этого ощущения полной легкости и свободы.
— С кем делите минуты победы?
— Чаще всего с тренером, если он рядом. Мой тренер Ирбек Айларов часто выезжает со мной, он хороший психолог: и перед борьбой, и после борьбы можно с ним поговорить. Но когда прихожу в номер, звоню родителям, маме звоню по видеосвязи, вижу там семью — близких, отца, племянников. Разговор бывает короткий. Мама спрашивает: «Как ты?» Я отвечаю: «Да все отлично». «Ты ничего не ударил?» Я говорю: «Нет». И мы поздравляем друг друга, я поздравляю ее, она — меня.
— Любите осетинские пироги?
— Ну конечно, да.
— Часто приходится в них себе отказывать?
— Признаюсь честно: не помню, когда последний раз их ел. У меня есть один тренер, Руслан Гасиев, он мне сказал: «Не ешь осетинские пироги». Я говорю: «Ты против осетинских пирогов?» Почему он мне это говорит, почему запрещает, я не понимал. Если много есть осетинских пирогов, они дают много энергии и много лишнего веса — из-за этого приходится от них отказываться. В тяжелом весе для кого-то это не критично, а мне нужно всегда контролировать свой вес.
— Поражения неизбежны даже в карьере самых успешных спортсменов. Как вы переживаете неудачи и что помогает вам возвращаться к тренировкам после проигрыша?
— Если честно, бывает очень тяжело, но никогда этого не показываю. Я всегда буду улыбаться, свое хорошее настроение окружающим покажу. Я такой человек: переживаю один свои проблемы, своим близким зачем показывать горечь поражения? А что касается тренеров, они все прекрасно понимают.
— Многое ли зависит от тренера? Возможно ли, что очень талантливый ребенок не раскрылся из-за того, что не повезло с тренером?
— Я не верю в это. Тренер делает все для того, чтобы ты вырос как спортсмен и как личность, был хорошим человеком. Если вы приведете своего сына и тренер скажет: важно, чтобы он был хорошим человеком, а не великим спортсменом, то нужно оставлять своего ребенка у этого тренера. Потому что у настоящего тренера в приоритете — сделать человека с детства, с самых маленьких лет, вкладывать ему в голову традиционные ценности: как должен вести себя мужчина или как должна вести себя девушка. Это правильные качества, я считаю, которые в первую очередь тренер должен вкладывать в спортсмена. Меня тренер всегда ругал за какие-то мои, скажем так, косяки, за то, что я где-то что-то делал не так. Он мне объяснял: «Это неправильно, так нельзя».
© Сергей Карпухин/ТАСС
Инал Тасоев во время встречи сборной России по дзюдо в аэропорту Шереметьево, 2026 год
— Вы выросли в осетинской борцовской школе, у которой есть свои традиции и сильные спортивные корни. Что именно она дала вам как спортсмену: характер, дисциплину или особое отношение к борьбе?
— Воспитание было превыше всего всегда. Я тоже считаю, что самое главное — быть хорошим человеком, а не суперчемпионом. Если ты великий чемпион, выиграл несколько десятков раз, а как человек ты другим не помогаешь, кого-то обсуждаешь, неправильно себя ведешь в обществе, то зачем эти регалии? Важно человеком быть, человеком оставаться всегда.
— А как вы относитесь к смене гражданства ради того, чтобы участвовать в соревнованиях?
— Скажу честно: возможно, у меня были мысли, когда начались проблемы со всей этой ситуацией. Ты понимаешь, что ты спортсмен, время идет. Также я понимал, что я в очень хорошей форме, и подумывал. Решение принимал я один, сам. Как-то не принял эту информацию, внутренне мне что-то подсказывало, что не хочу ради этих результатов, нет. Я искал поддержку в близких, общался с тренерами, с родителями, а они мне все говорили: «Это твое личное решение».
— А как вы относитесь к спортсменам, которые после завершения карьеры остаются в большом спорте уже в качестве тренеров? Вы сами видите себя когда-нибудь в этой роли?
— Возможно, но даже если я не буду тренером, хотел бы продолжать приходить в зал, делиться опытом, помогать, поддерживать.
— А есть ли у вас человек или люди, чье мнение о вашей карьере для вас особо важно? Чья оценка может действительно заставить вас задуматься или пересмотреть что-то в своей работе?
— Я принимаю любое мнение, но не зацикливаюсь на этом, сам могу принимать ответственные решения. Мнение тренеров слушаю в плане подготовки, работы, тренировок и иногда даже не анализирую, а полностью принимаю, потому что оно бывает верным. Иногда с чем-то могу быть не согласен и что-то корректировать.
О Путине и кумирах, которых нет
— У вас есть кумир?
— Никогда не понимал этот вопрос. Есть люди, кого интересно слушать, на кого интересно и приятно смотреть, и их много.
— Говорят, дзюдо — это любимый вид спорта Владимира Путина. А хотели бы с ним на татами встретиться?
— Владимир Владимирович часто приезжал к нам на сборы и проводил совместные тренировки со сборной России. Он очень хорошо делает переднюю подножку (улыбается). А еще мы с ним из одного клуба, из Санкт-Петербурга, клуб «Турбостроитель» имени его тренера Анатолия Рахлина. Одноклубники, получается. Конечно, приятно, что президент любит наш вид спорта, смотрит, знает, видит.
— Вы с Владимиром Владимировичем виделись?
— Да, неоднократно.
— Какое впечатление он на вас производит?
— Сильное впечатление. Он сильный, очень сильный. Очень грамотный. Его всегда интересно слушать.
Место силы — Реком
— Есть ли у вас лично на Кавказе место, которое вы называете своим местом силы?
— В Северной Осетии, в Цейском ущелье есть одно потрясающее место, очень красивое и энергетически сильное, там наше святилище — Реком. Часто езжу туда один, люблю посидеть. Там очень красивые виды. Наверное, это мое место силы, мне там спокойно, комфортно, хорошо.
— Часто ли вы бываете во Владикавказе, вообще в Северной Осетии?
— Не так часто, как хотелось бы! Во Владикавказе, когда есть свободное время, я всегда первым делом еду домой, после этого делаю все остальные свои дела.
— А если к вам приедет гость, куда вы его отвезете прежде всего, чтобы показать настоящий Кавказ?
— Есть много красивых мест, в которые я бы его отвез, — то же Цейское ущелье. Еще у нас новый курорт открылся на Мамисоне, тоже потрясающее место. Пока оно малоизвестное, но, думаю, потенциал огромный, курорт будет развиваться. Дигорское ущелье — это отдельная красота, которую ни с чем не сравнить, там свой колорит, это другой вайб.
— Вы дигорец или иронец? И что для вас корни? Есть внутреннее ощущение, что вы — неотъемлемая часть этой земли?
— Я родился Северной Осетии — Алании, в городе Владикавказе, но мои предки из Южной Осетии, я кударец. В Осетию всегда тянет. Я люблю и в другие регионы выезжать, последние два сбора проходили в Кабардино-Балкарии. И там так комфортно было тренироваться, я как будто был дома. Тем более 2 часа до Владикавказа, я ездил домой, в другие регионы Кавказа. Я люблю туда приезжать.
— Вы часто бываете, живете и тренируетесь в Петербурге. Как вы относитесь к этому городу?
— Я люблю Петербург. Это такой невероятный город, там есть свой вайб — это спокойствие, гармония, возможность побыть наедине с собой. Многие могут не согласиться, по-разному видят Петербург. Мы как-то с Михалом Рахлиным, с моим наставником, разговаривали, и он мне сказал, что там много воды, много камня, и это так успокаивает. Петербург — волшебный, а одно из моих любимых мест — Петергоф.
— Но где же вы себя чувствуете дома? И где вы в конце концов якорь-то бросите?
— Я вот нахожусь сейчас в Москве — я дома. Где бы я ни был, я чувствую себя как дома. У меня даже в соцсетях есть — я был в Сочи и написал: «Это мой дом». Потом я приехал в Осетию и написал: «И это тоже мой дом». Приехал в Москву, опубликовал серию фотографий и подписал: «И это мой дом».
— А кавказский мужчина дом должен где-то построить. Где он будет?
— На малой родине, во Владикавказе.
Кто поймет спортсмена
— Чего, на ваш взгляд, человек, далекий от спорта, никогда не сможет понять о профессиональной борьбе, пока сам хотя бы раз не окажется на ковре?
— Обычным зрителям, которые смотрят через экран, нужно понимать спортсменов. Они не всегда понимают, через что прошли эти спортсмены. Человек, который никогда не занимался спортом, не имеет права осуждать.
— За внешней стороной чемпионской карьеры остается обычная жизнь: усталость, ограничения, травмы, режим, отсутствие времени на близких. Что оказалось самым сложным в жизни профессионального спортсмена лично для вас?
— Режим: много ограничений. Но если ты не будешь жертвовать, то и результата не будет. Это ограничения в еде — мы же все знаем, как у нас на Кавказе вкусно готовят, а ты должен себя ограничивать. Близкие, мои родители иногда на меня обижаются, даже понимая меня, что мало времени с ними провожу.
— Каким вы видите себя за пределами большого спорта?
— Пока не хочу об этом думать, мой ответ на этот вопрос не готов. Я не задумываюсь о том, что это когда-нибудь закончится, потому что очень люблю свое дело и настолько получаю от него удовольствие, что мне тяжело даже думать о том, что это когда-то завершится. Но я все прекрасно понимаю, и рано или поздно придется кимоно повесить на гвоздь, для меня это не будет сюрпризом. Есть много мыслей, дальнейшие цели, и будем над ними работать.
— Каковы ближайшие планы?
— План один — развиваться, становиться сильнее с каждым днем физически, интеллектуально, ментально. Ближайший старт — заключительный старт этого года, серия «Мастерс» в Душанбе, которая пройдет в декабре. Одна из целей — выиграть «Мастерс», потому что я 3 раза выступал, у меня серебряная медаль, два раза я оставался без медали, и хочется выиграть и этот турнир.