— Эльбрус непредсказуем. Хотя он имеет категорию 2А — гора для новичков, здесь гибнут и случайные люди, и мастера спорта. Есть и пропавшие без вести, особенно много на Эльбрусе. Гора забирает…
Абдуллах Гулиев 33 года работает спасателем в горах Кабардино-Балкарии и сталкивался с разными ситуациями — и трагическими, и чудесными. Сейчас он возглавляет Эльбрусский высокогорный поисково-спасательный отряд МЧС России. Отряд базируется в Терсколе, включает в себя семь подразделений (90 спасателей) и отвечает за жизни людей в Безенги, Чегеме и Приэльбрусье.
— В горные спасатели приходят из альпинистов?
— На этой работе хочешь не хочешь становишься альпинистом. Со временем свой разряд повышает каждый спасатель.
— А какой разряд нужен обычному человеку, чтобы пойти на Эльбрус?
— Строго говоря, третьего альпинистского разряда было бы вполне достаточно, но это не обязательное условие. Идут новички, профессионалы… И тут раз на раз не приходится. Гибнут и опытные люди, даже проводники. Традиционное закрытие сезона восхождений 15 октября стало лишь формальностью. Появилась тенденция — подниматься на гору зимой.
— Как работает команда спасателей? Получили сигнал — и сразу же выезд в горы на поиски? Вдруг вызов — ложный?
— На сайте МЧС Кабардино-Балкарии есть раздел регистрации туристических групп. Если туристы, альпинисты не возвращаются в контрольный срок, мы пытаемся выйти с ними на связь. Удалось получить сигнал — хорошо, нет — идем на их маршрут.
Сложнее с группами, которые не регистрируются. Заявка в МЧС — это гарантия контроля, защита от форс-мажоров.
Нам звонят в непогоду, при травмах, проблемах в горах. Вызовы по пустякам отнимают время и мешают помогать тем, кто действительно в этом нуждается.
— Спасатели выходят в любую погоду? Или приходится пережидать бурю?
— Мы идем в любую погоду. В пургу, в метель. Ищем и днем, и ночью. Облетаем зону поиска на вертолете. Тем более если знаем, что попавший в беду — живой.
На Эльбрусе на высоте 4200 метров расположен наш базовый лагерь. Оттуда выступает вторая группа, если первая не нашла людей, не пробилась через бурю. Ночью в горах температура может опускаться до минус пятидесяти, конечно, с учетом ветра.
— Как работать в таких условиях?
— В МЧС заказали для нас специальные высотные пуховые куртки, варежки, ботинки. Вообще, эта одежда для Арктики, в ней ходят на восьмитысячники. Технологичнее и теплее только скафандр космонавта. За время службы спасатели изучили гору, знают, где переждать, а где выдвигаться.
Сейчас на Эльбрусе — чистый лед. Бутылочное стекло от высоты 4200 до 5000 метров. Стоит альпинистам сбиться с тропы — велик риск провалиться в трещину на леднике. Гляциологи замеряли, максимальная глубина льда на горе доходит до 250 метров.
— С людьми неподготовленными проблем больше?
— Профессионалы знают, за чем едут в горы и как это получить, не свернув себе шею. Они продумывают маршрут, акклиматизируются. У новичков интерес один — вскарабкаться на вершину. А качество подготовки на нулевом уровне.
На вершину Эльбруса, наверное, скоро канатку протянут. Тропа промаркирована, вешки стоят через каждые десять метров. На пяти тысячах натянут трос, от седловины на западную вершину ведут перила, чтобы при подъеме и спуске никто не упал на крутых участках. Кажется, все так близко и доступно. Но за одиннадцать месяцев этого года мы провели более ста поисково-спасательных операций.
— А на лыжных трассах можно слететь куда-то не туда?
— Смотря где. В Приэльбрусье сейчас трассы качественные, расширенные, заглаженные. Раньше, бывало, там и камни торчали. Но есть же экстремалы, которые по нормальным трассам не катаются, им нужно туда, где круто.
Раньше мы могли наказывать за нарушение правил. Вот стоит знак «Лавиноопасно». Если человек его проигнорировал и все равно поехал, мы имели право конфисковать у него снаряжение.
— Так горы любят смелых или осторожных?
— Горы любят умных, а не бесшабашных.
Фото: Антон Подгайко