Настоящий мужчина должен уметь все делать своими руками и не ждать чьей-то помощи — так воспитывал сына художник-оформитель из Ставрополья. Семья жила скромно, и у мальчика, влюбленного в альпинизм, была вполне приземленная мечта — черно-красный пуховик, как у товарищей-спортсменов. Как юношеские грезы привели к созданию производства, где шьют верхнюю одежду для знаменитых брендов, рассказал основатель фабрики в Георгиевске Анатолий Бобылев.
— Шить у меня всегда получалось хорошо. Свой первый кошелек я изготовил до того, как поступил в колледж, — вспоминает Анатолий. — Однажды во время очередного восхождения я получил травму, поэтому несколько месяцев был вынужден провести дома. Тогда я основательно и взялся за нашу старую швейную машинку.
Анатолий учился в георгиевском колледже «Интеграл» по специальности «Конструирование, моделирование и технология швейных изделий». Уже на первом курсе парень получил высшую категорию мастера, но занятия пришлось прервать — уйти в армию, тогда шла первая Чеченская кампания. Вернувшись, Анатолий продолжил учиться и заниматься спортом, а параллельно начал подрабатывать, мечтая о своем деле.
— На первую зарплату я купил утюг и оверлок. Отец помог со швейной машинкой, — вспоминает Бобылев. — Когда я говорил пацанам в городе, что мечтаю открыть свое ателье, мало кто верил, что это возможно. Но потом я познакомился с красавицей Лейлой. Оказалось, что ее родители — портные. И когда я рассказал Лейле, чем занимаюсь и что планирую в будущем открыть, только она смогла меня вдохновить, только она по-настоящему поверила в меня и заявила, что в этом деле никого лучше меня не будет.
Еще до свадьбы я брал разные заказы по пошиву одежды, работать приходилось и по ночам. Как-то одному голландцу сшил классический пиджак, он остался очень доволен после примерки. Все заработанные деньги я вкладывал в мечту. Тогда выходила газета «Из рук в руки», я постоянно следил за объявлениями и, как только появлялись деньги, покупал швейные машинки. Потом нашел свободное помещение, завез туда все собранное оборудование — получился швейный мини-парк. Рядом со мной была уже моя жена, с которой мы принимали заказы, рисовали эскизы, покупали ткани, шили. Денег хватало не всегда — приходилось одалживать даже на покупку материалов, но я считаю: когда у мастера есть инструмент, карандаш с эскизом и руки, то у него нет проблем.
Сначала мы шили мужские пальто, выпускные платья, костюмы. Кстати, я даже помог сшить наряд моей жене, когда она в 1998 году участвовала в первом конкурсе красоты в Георгиевске.
Когда мы начали шить пуховики — а это было начало нулевых, в «курточно-пальтовом» направлении была большая конкуренция. Мы не ждали, что к нам постучатся в двери производства и сделают заказ, мы поехали на один из крупнейших в регионе рынков «Лира» в Пятигорске, ходили по рядам и предлагали продавцам наш товар. Ровные швы, ни одной торчащей ниточки, все максимально аккуратно — это и позволило нам заполнить торговые точки и выдержать конкуренцию. Местные предприниматели даже стали копировать наши модели и продавать по более низкой цене. Покупатели повелись на разницу в цене лишь поначалу, со временем поняли: совсем не то качество.
Технологии активно развивались, я понимал это и откладывал выручку на покупку более современной швейной машинки — она стоила как отечественная «семерка». Сам я ездил на стареньком автомобиле, который брал у отца. Мне было важно все вкладывать в семейное предприятие, но экономический кризис 2014 года подействовал и на наш бизнес. В 2015-м мы почувствовали, что можем упасть. И вот, в этот сложный период на нас выходит «Снежная королева», мы получаем от них большой заказ. Причем на премиальную продукцию.
Я стал ездить на международные выставки — демонстрировать наши модели. Иностранцы, когда разглядывали, не верили, что все это шьется на небольшом производстве в маленьком провинциальном городе. Конечно, эти выставки показывают тебе другого клиента, более требовательного. После таких поездок рождается желание создавать проект не хуже европейского, а я уверен: мы и наши отечественные коллеги умеем это делать лучше в разы, чем в той же Америке. Китай вот славится своим производством, мне удалось побывать на одном. Я видел, как работают их швеи, и думал: да, профессионалы, молодцы, но они же не родились все мастерами. Тогда пришел к мысли, что если обучить наших людей, создать им комфортные условия, то мы сможем большее.
Сейчас у нас нет проблем с кадрами, на производстве работают более 30 человек. Мы сами подготавливаем себе специалистов, обучая их здесь же. Есть приезжие из других населенных пунктов. Если мы видим, что у человека получается, но у него, например, нет возможности сейчас платить за аренду жилья в Георгиевске, помогаем. Я не за то, чтобы вкладываться в стены, дорогущий ремонт. Я за то, чтобы вкладываться в сотрудников.
На фабрике каждый пуховик проходит путь от эскиза до готового изделия. Все начинается с конструкции вещи, далее вся ткань отправляется к закройщикам. В соседнем помещении изделие набивают пухом, причем для каждой детали индивидуально рассчитывают его количество. Затем идут монтаж пуховика и проверка качества.
— Санкции никак не помешали работать, — продолжает Анатолий. Мы закупаем сырье в основном у отечественных производителей. Новые экономические реалии, наоборот, позволили нам стать еще более конкурентоспособными. Я всем коллегам, друзьям и сыну, который уже после занятий в колледже (17-летний Максимус учится на модельера-дизайнера в «Интеграле», который заканчивал отец, и заочно на фешн-модельера в московском университете. — Ред.) приходит на предприятие и работает за станком, говорю: «Если ты сегодня хорошо работаешь — завтра можешь позволить себе хорошо отдохнуть».
— Моя мечта, — делится Максимус Бобылев, — продолжить дело отца и превзойти его самого, чтобы наше семейное производство продолжало снабжать Россию верхней одеждой много, много лет, несмотря ни на какие обстоятельства.