Турпал Токаев из Чечни уже два года снимается в самом популярном турецком сериале «Основание: Осман» и даже был приглашен в Голливуд. Но настоящим актером себя все еще не считает. Звездная болезнь ему не страшна: он привык к славе, побеждая на спортивных аренах. И актерскую карьеру рассматривает всего лишь как возможность приблизиться к мечте — стать режиссером, чтобы снимать фильмы о родном Кавказе.
— С самого детства, еще живя в Грозном, где я родился, не пропускал ни одного фильма, что шли тогда по телевизору. По сути, у меня ведь даже образования нет: всего три класса отучился. Дальше — война, не было возможности учиться. Но все, что я о жизни узнал, все хорошее — это из фильмов. Однако в кино я пришел из спорта.
В первую войну мы оставались в Чечне, тогда погиб мой отец. Во время второй — дядя увез нас в Турцию, оттуда мы уехали в Казахстан, где я вступил в бойцовский клуб и через год уже стал чемпионом мира по тайскому боксу. Затем был Тайланд, где я провел три года, а потом меня пригласили выступать за Турцию — так началась моя профессиональная карьера. Я выступал под псевдонимом Бахадир Сари и был популярным в стране кикбоксером. Во время одного интервью журналист спросил, почему я не пробую себя в кино, и я задумался.
В юности я любил смотреть кино, но ничего не знал о закадровой работе. Однажды мой репетитор по английскому спросил, каких режиссеров я люблю, чтобы посоветовать мне фильмы в оригинале. Я тогда даже не знал, кто такие режиссеры, знал только актеров — Сильвестра Сталлоне, Джеки Чана, Ван Дамма. Учитель пристыдил меня, но в то же время открыл глаза на киноиндустрию. Я стал интересоваться, как снимают картины, что происходит за кулисами.
А лет пятнадцать назад я решил хотя бы побывать на съемочной площадке. Пробовал себя в монтаже, затем был помощником режиссера. По знакомству меня пригласили поработать в кинокомпании, на четвертом-пятом проекте предложили соглавную роль. Со старым другом, у которого была своя компания, мы даже сняли целый фильм, но он не увенчался успехом: в середине съемок просто закончились средства — спонсор обанкротился. Популярности и известности мне это не принесло, а друзья в Турции до сих пор прикалываются на этот счет. И все же знакомый менеджер был готов организовать приглашение в популярный тогда сериал «Великолепный век», но я отказался.
— Я решил продолжить карьеру в спорте. Казалось, это будет верное решение, легкий путь, потому что я был довольно известным спортсменом, а вот актером только начинающим. Пересмотрел жизнь и начал все сначала: вернулся в Чечню в 2011 году. Основной причиной, наверное, все же была мама. Отца нет, я старший в семье, надо было помогать, заниматься домом.
Еще меня всю жизнь не покидает странное ощущение: куда бы я ни поехал, везде чувствую себя чужаком. Когда ложусь спать, засыпаю с мыслью, что мне вечно куда-то надо. И это чувство покидает меня только дома. Я точно знаю, что не хочу где-то ассимилироваться и остаться навсегда. Дом для меня всегда был только там, где Даймохк (чеч. «земля отцов», родина).
Тем не менее были планы после завершения спортивной карьеры вернуться в кино, но мне предлагали контракт за контрактом, все затянулось. Я даже успел на время бросить спорт, заняться предпринимательством в Москве. А затем позвонил Рамзан Кадыров и пригласил в клуб «Ахмат». И этот звонок дал второе дыхание моей спортивной карьере. Я начал выступать за «Ахмат», хотя был уже не молод для спортсмена — 32 года. Так актерская карьера ушла на дальний план. Эта пауза длилась больше 10 лет. За это время я взял еще четыре титула чемпиона мира к имеющимся трем.
Потом перешел из кикбоксинга в бокс. Не знаю, сколько еще буду в спорте, но пару боев проведу, и пора заканчивать, я думаю. Все-таки уже 38 лет.
— Мой, можно сказать, старший брат и близкий человек однажды спросил, почему бы мне не попробовать вернуться в кино, да еще и сразу в популярный сериал «Основание: Осман». А я давно был знаком с продюсером Мехметом Боздагом. Но решил, что 10 лет перерыва — это слишком большой срок, чтобы напоминать о себе. Тогда брат организовал нам встречу, тот предложил мне пройти кастинг, я попробовал — и вот я здесь.
Мой первый проект тоже был историческим фильмом, и для него я много тренировался, был опыт боя на мечах, но там была римская техника и играл я римлянина. А здесь — Османская империя, они дрались по-своему. Съемки начались неожиданно быстро, не через два-три месяца, как планировали, а через пару недель. Пришлось разбираться на ходу.
Съемки у нас шесть дней в неделю с 7 утра до 7 вечера. Я играю кавказского воина Турахана. Хотя моя роль в основном касте, бывают свободные от съемок дни, и тогда я стараюсь тренироваться. Чтобы сейчас называть себя актером, надо быть очень самоуверенным, но попытки делаю и планирую продолжать эту карьеру.
— У меня нет менеджера, но разные предложения периодически поступают. По окончании этого сериала, возможно, буду их рассматривать. Даже если это будет уже не историческое кино, а современное. Зависит и от жанра, конечно. Вряд ли я буду участвовать в съемках романтических фильмов или комедий, скорее, экшн или мафиозные сериалы. Так же и с российским кинематографом: наберусь опыта, а там, если предложат, отказываться не буду.
Был у меня, кстати, опыт работы и с американским режиссером. Анджей Бартковяк, который начинал карьеру оператором и снял фильм «Адвокат дьявола», работал с нами полгода. Мало кто поверит, но он уже тогда приглашал меня в Лос-Анджелес и говорил, что есть задатки и все шансы состояться. Но я ощущал ответственность перед родными, не мог все бросить и уехать строить карьеру мечты. Выбрал то направление, в котором уже был довольно успешен.
Сейчас же хочется до 50 лет сняться в 10−15 хороших проектах, которые смогут продвинуть меня в карьером росте. А в конечном счете стать режиссером, снимать и художественные, и документальные фильмы на Кавказе. С этой целью и нахожусь здесь.
— В Турции меня, конечно, позабыли как спортсмена. Прошло много лет, я и внешне сильно изменился. Но бывает, когда речь заходит о каких-то боях, особенно кикбоксинге, я слышу имя Бахадир Сари. Когда понимаю, что говорят обо мне, даже смешно становится.
В актерском плане я все еще новичок. Но «Основание: Осман» — сериал № 1 в турецких рейтингах. Бывает, что узнают, здороваются, просят сфотографироваться в кафе или в общественном транспорте. Но не только в Турции он популярен. В аэропорту, когда летел домой в отпуск, меня, наверное, человек 7−8 остановили с просьбой сфоткаться, и все они были из арабских стран или из Индии. Вот в Чечне, конечно, так не подходят. У нас люди сдержанные. Могут издалека «привет-пока» или выкрикнуть: «Мы тебя смотрим!» Даже друзьям некоторым смешно, что я там снимаюсь. Одни свыкнуться не могут, другие радуются. У всех разные реакции.
А в Турции был забавный случай. На площадку к нам приходят представители разных сфер, например бизнесмены. Как-то вечером я зашел в палатку, где должна была проходить съемка. Все главные актеры сидят, настоящие звезды, и среди них гость, которого я по внешности легко определил, — индус. Продюсер представляет меня: «Вот наш брат-чеченец, играет Турахан-бея», а тот сразу отвечает: «Я знаю его! Он очень известный у нас в Индии!» Мы рассмеялись все. Видимо, сами того не зная, становимся популярны в неожиданных для нас странах. Судя по рейтингам, это Индия, Пакистан, Катар, Арабские Эмираты. Если говорить о России, то, наверное, самый большой интерес к проектам «Воскресший Эртугрул» и «Основание: Осман» — на Кавказе.
— Думаю, что это связано с нашей общей историей распространения ислама. Всех мусульман интересует история их религии, но ее нигде больше и не показывают. А если и показывают, то шаблонно и чаще в негативном ключе. Получается, о распространении ислама мы можем только читать в книгах, а люди любят познавать все через визуализацию. Например, где еще мы узнали бы, что в Османской империи были даже китайцы и японцы мусульмане? Там и чеченцы в истории мелькают, и многие другие. Это была могущественная многонациональная империя, которая более 600 лет правила значительной частью Европы и Азии.
Многим также очень нравится тема сохранения традиций и семейных ценностей в турецких сериалах, то, как там показывают братские отношения, дружеские, проявление уважения друг к другу. Я не обсуждал эти вопросы с другими представителями Кавказа, но в Чечне многие любители того же Эртугрула и Османа обозначали именно эти моменты: они друг за друга горой и умереть готовы за своего человека или ради общего дела. Мне встречались даже такие фанаты, которые в ожидании нового сезона «Османа» пересматривали все сезоны «Эртугрула» по несколько раз. Ощущают какую-то связь с ними.
Когда-то так же индийские фильмы смотрели, затем — бразильские мыльные оперы, сейчас вот очередь Турции. Но в этом случае они нам и по религии близки, и по семейным ценностям, и традиции есть схожие. Да и, по большому счету, некоторым людям просто не хватает драмы в жизни, возможно, даже любви. Вот и держатся за подобный развлекательный контент.