В начале XX века Владикавказ в шутку стали называть городом отставных генералов. Говорят, сюда на пенсию за спокойной жизнью тогда приехали больше семидесяти крупных военных. А еще владельцы фабрик, торговцы, адвокаты. И каждый старался построить особняк лучше, чем у соседа. Так в столице Северной Осетии появились десятки красивых домов. Многие сохранились до наших дней. В исторической части города, недалеко от проспекта Мира, в Павловском переулке стоит особняк адвоката Бориса Бёме. Двухэтажное строение плотно спрятано за деревьями. Чтобы разглядеть его, придется подойти поближе.
— Земельный участок в тихом переулке Владикавказа адвокат Борис Бёме приобрел в начале прошлого века. Проектировку двухэтажного особняка доверил известному тогда владикавказскому зодчему Павлу Шмидту, — говорит член правления Северо-Осетинского союза архитекторов профессор Сослан Цаллагов.
После учебы в Санкт-Петербурге Павел Шмидт стажировался в Европе. Когда приехал во Владикавказ, его назначали главным архитектором Терской области. Он автор десятков строений во Владикавказе. Возможно, благодаря европейскому опыту Шмидта многие старые дома построены в стиле модерн, что отличает столицу Осетии от других южных городов.
Автор книги «Владикавказ — летопись в камне» Сослан Цаллагов исследовал все городские особняки. Говорит, что за основу проекта дома адвоката Бёме архитектор Шмидт взял свой собственный особняк.
— Оба они построены из кирпича двух цветов — красного и белого. Светлый кирпич к тому времени стал модным при строительстве престижных зданий, — объясняет профессор. — Позже фасад неоднократно красили, и сейчас разница в цвете кирпича едва заметна.
Главный вход в особняк украшает овальная арка, крыша накрыта кровельной сталью. Адвокатский дом достроили в 1908 году. На первом этаже расположились гостиничные номера и личный кабинет Бёме, на втором — спальни с видом на внутренний дворик. Это место хозяин участка облагородил небольшим фонтаном и скамейками. В советское время территорию забрали для двора многоэтажного дома.
— Немного осталось владикавказцев, которые помнят бывших владельцев этого особняка. А когда-то семья была хорошо известна не только в городе, но и далеко за его пределами, — говорит краевед, научный сотрудник Института истории и археологии Северной Осетии Феликс Киреев.
На Кавказ потомственный немец Ричард Бёме попал в XIX веке. Будучи инженером, он строил железную дорогу Ростов-Владикавказ. Уютный город на берегу Терека так понравился специалисту, что он решил обосноваться с семьей в этих местах.
— Наибольший след в жизни Владикавказа оставил сын Ричарда Бёме — Борис. Он окончил юридический факультет в Москве, но вернулся на Кавказ и работал присяжным поверенным, — рассказывает историк. — Адвоката приглашали на судебные процессы по всему Северному Кавказу, вместе с супругой он активно занимался благотворительностью.
«Это был человек демократических взглядов, блестящий адвокат. Если он брался вести дело, то почти никогда его не проигрывал», — вспоминал позже внук Бориса Бёме — Рюрик Львович. Его воспоминания собрали исследователи.
Увлекался адвокат и литературой. Он написал роман «Под властью чар» и был знаком с жившим недолгое время во Владикавказе Михаилом Булгаковым. Некоторые исследователи даже полагали, что Бёме стал соавтором одной из пьес великого писателя, но подтверждения этой версии не нашлось. Зато установлено, что вместе с Булгаковым Бёме выступал в защиту Александра Пушкина — советская власть в то время ругала поэта за принадлежность к дворянству.
— Вольный нрав сыграл злую шутку с владельцем особняка в Павловском переулке. За антиправительственную деятельность его дважды арестовывали, — рассказывает Феликс Киреев. — Во второй раз Бориса Бёме признали виновным и сослали в Казахстан.
Из адвоката Бёме пришлось «переквалифицироваться» в чабаны. В один из холодных зимних дней он замерз в степи вместе со своей отарой. Похожая судьба ждала и его сына Льва Борисовича: он также умер в ссылке.
Особняк у семьи Бёме забрали, библиотеку национализировали, а окружавший дом цветущий сад пришел в запустение. Саму двухэтажку разделили на несколько квартир и раздали их городским врачам.
Между тем особняк неплохо сохранился. Если на втором этаже установлены пластиковые стеклопакеты, то на нижнем ярусе до сих пор стоят деревянные окна, а с тыльной стороны здания есть арочное окно. Вход в дом почти не изменился. Каменные лестницы с годами покосились, видно, что их приводили в порядок. Былого лоска нет, но подниматься стало удобнее.
Сохранились двойные деревянные двери: внешняя часть глухая, внутренняя — с остеклением. Современность выдает лишь кодовый замок и предупреждение о видеосъемке. Потертая латунная ручка двери помнит еще прикосновения рук первого владельца.
Деревянная арка над входом хотя и растрескалась, но сохранилась до наших дней. А вот стекла, судя по современным витражам, приходилось менять. Удивляет качество дореволюционной плитки в подъезде дома. Она сохранилась практически в первозданном виде, как и лестницы особняка. Со времен строительства их лишь окрашивали. Кованые черные перила также стоят с первых дней.
Всего в бывшем особняке расположены шесть квартир, по три на каждом этаже. В подъезде возле окон заботливо встроены скамейки. Когда они появились, никто из нынешних жильцов сказать не может.
Почти все бывшие владельцы давно не живут в подаренных квартирах. Кто-то переехал в другие города, дети и внуки других продали жилье после смерти своих близких.
Венера Чеджемова купила квартиру в бывшем особняке адвоката Бёме 35 лет назад. Новые хозяева побелили стены и сделали лепнину на потолках, а вот вековой паркет и кафель на полу оставили от первых владельцев. Их будто недавно постелили в квартире.
— Благодаря высоким потолкам в комнатах много пространства и ничего не давит, а еще большие окна, поэтому в квартире всегда много света. Этот дом очень качественно построен, — объясняет хозяйка.
После репрессий во Владикавказе остались жить супруга адвоката и его внук Игорь. Мальчик учился в школе рядом с бывшим семейным особняком. Говорят, он даже любил показывать одноклассникам свой прежний дом. Иногда мальчику удавалось пройтись по комнатам и полюбоваться прежней роскошью.
В перестройку Льва, сына адвоката Бориса Бёме, реабилитировали посмертно. Его сын Рюрик Львович хотя и не хотел ввязываться в судебные тяжбы за конфискованный особняк, но по просьбе друзей все-таки написал письмо в органы госбезопасности. Наследникам пришел ответ: на момент ареста у Льва Борисовича Бёме изъяли личные документы, блокнот, 15 серебряных монет и ружье с боеприпасами. Следователям обвиняемый сообщил: «В Орджоникидзе я имел квартиру в доме, который до революции принадлежал моему отцу, по Павловскому переулку в доме № 5».
Однако эту недвижимость следователи у арестованного не изымали. Как Лев Борисович потерял право собственности на эту квартиру, осталось неизвестным.
Здание, признанное объектом культурного наследия, остается обычным жилым домом. Отдельных экскурсий сюда не водят, а внутрь можно попасть, попросив об этом местных жителей.