Каждую пятницу в небольшом помещении рок-кафе «Нирвана» в дагестанском Каспийске собираются поклонники местной этно-джаз-рок-группы «Иное-иное». Вход свободный, и обычно кафе забито до отказа, а на танцполе не хватает места. За одним столиком могут оказаться совсем юные ребята и меломаны со стажем. Минут через десять начинаешь подпевать на незнакомом языке: удержаться нереально. В авторских композициях ужились жесткий ритм и драйв настоящего рока и мелодичность народных мотивов. Русские слова сменяются лакскими, лирические стихи — дерзкими и дворовыми.
Совершенно неожиданно в середине выступления звучит знакомая с детства мелодия. Помните, армяне пели: «Потерялся мальчик, ему 40 лет?» Дворовой шансон из далеких 70-х. «Иное-иное» делает ее другой, с фантасмагорическим сюжетом и необычной концовкой. А мальчик стал Магой.
― Кто такой Мага? Это герой нашего времени, давно обобщенный в народе образ дагестанца. Когда я переделал ее и принес друзьям, реакция была самая отрицательная. У нас тогда был барабанщик Салих, а он такой радикал, ортодоксальный рокер, не терпящий всяких вольностей. Он сначала возмутился: «Я не буду ее играть, это же дворовое?» А потом попробовал, и ему понравилось, — рассказывает основатель группы Ислам Ибрагимов.
Всего в составе группы четыре человека — Ислам и три совсем молодых музыканта: Гусейн Ибрагимов, Рамазан Магомедов и Арсланбек Чижиков. Ребята играют вместе третий год, а сама группа в разных составах существует с 2009 года.
― Мне повезло, у меня в роду все были музыкальные. По поводу и без дома собирались родственники и устраивали хоровое пение под аккордеон. Мужское, женское, совместное, — продолжает Ислам. — Целые музыкальные вечера проходили, до сих пор вспоминаю.
Поэтому, наверное, взяв в руки гитару, он стал подбирать не только популярные рок-композиции, но и те, любимые — из детства. И позже, когда начал играть сначала в одной махачкалинской рок-группе, потом в другой, эти темы не давали ему покоя.
― Есть у меня друг, по имени Ашот, − рассказывает Ислам. − Чрезвычайно музыкальный, с хорошим слухом, быстро осваивающий любой музыкальный инструмент. Там такая интересная история произошла. Его девушка подарила ему дудочку. Маленькую такую, семь дырочек, как в сказке о Нильсе с дикими гусями. Он с этой дудкой быстро подружился и как-то начал наигрывать какую-то народную мелодию. Я ему говорю: «Подожди, подожди, а что ты играешь?» Взял гитару, аккорд, начал подыгрывать, и получилась интересная мелодия.
Вскоре Ислам написал свою первую песню «В горном лесу» с припевом на родном лакском языке. Это история парня, встретившего в горах свою судьбу — прекрасную девушку. Наступает весна, и в ауле неподалеку празднуют праздник первой борозды: танцуют, готовят хаххари — старинное лакское блюдо из семи злаков. Родной аул, место силы горца, то и дело всплывает в текстах Ислама.
В некоторых песнях фразы как будто обрываются на полуслове, а мысли не завершены.
― Это как в живописи, — поясняет Ислам, — я не люблю однозначную живопись, картину с зафиксированным сюжетом. Мне нравится, когда зритель, как соавтор, дорисовывает в своем воображении образы. То же самое в стихах. Поэтому, когда мне говорят, у тебя нет единой сюжетной линии в тексте, я говорю — а мне не нужна она, зачем?
Как правильный российский рокер, к слову Ислам относится с особым уважением. Считается, что в русском роке, в отличие от западного, первичны слова, а музыка их только дополняет. Исламу хотелось сделать их равноценными, поэтому он стал сам подбирать тексты к песням или писать их сам.
Как-то на глаза музыканту попалась книга ранней лирики Расула Гамзатова.
— Я открыл для себя другого Расула — поэтичного, ироничного, пишущего о любви очень просто и ясно. Это не тот поэт, которого мы все воспринимаем как пафосного воспевателя Кавказа, Дагестана. Я не смог устоять и записал шесть песен на его стихи.
Опыт увлек, и Ислам написал цикл песен «Манана» на стихи другого дагестанского классика — Ахмедхана Абу-Бакара. И нашел новую фишку: он извлекает на гитаре звук, как на чонгуре — народном инструменте. Получается совершенно необыкновенный звук. А гитары и классические ударные музыканты дополнили африканскими барабанами и саксофоном. Альбом презентовали в махачкалинском клубе авторской песни, некоторые композиции вошли в постоянный репертуар.
Но все это было с прежними составами. А в 2017 году, когда группа «Иное-иное» изредка собиралась по выходным, чтобы выпустить пар, появились дети. 14−15-летние подростки, которых привел сын Ислама, Гусейн. О своем приходе в группу ребята рассказывают, перебивая друг друга и смеясь. Сразу вспоминается: Джон встретил Пола, Пол позвал Джорджа, потом пришел Ринго…
― Можно, я расскажу? — начинает Гусейн. − Это было летом семнадцатого года, друг предложил прогуляться. В городе к нам подошел Арсланбек и говорит: я вас знаю, вы хорошие ребята. У нас тут группа есть, давайте играть вместе.
Арсланбек тут же перебивает:
― А мы с Рамазаном тогда готовились к гала-концерту детского конкурса «Арена славы». И у нас совсем другие планы были. И вдруг Гусейн нам говорит: «А идем к нам в бар, там папа мой играет». Ну, мы пришли, взяли инструменты в руки и как напали… как будто никогда в жизни не видели ни барабанов, ни гитар. Ислам аж за голову схватился!
Но потом привык:
― Я подумал: поддержу интерес Гусейна и его друзей к музыке. У меня тогда было немного больше свободного времени, и я начал с ними заниматься. Смотрю, а они прямо от души занимаются, молодцы.
С тех пор они вместе каждый день. Вернее, днем Ислам занимается своим делом, а ребята учатся. Арсланбек после окончания школы поступил учиться в медицинский, Гусейн и Рамазан — студенты музыкального училища. Но все вечера они проводят, репетируя или играя в «Нирване». Гусейн осваивает ударные инструменты и ксилофон, Рамазан — классическую гитару. В планах на будущее — только музыка, и обязательно как часть творчества — фольклорная.
― На самом деле, многим молодым нравится и культура, и традиции Дагестана, — комментирует Арсланбек стереотип о молодежи, отказывающейся от родной культуры. — Просто им не нравится, что это слишком насаждается везде. Нам не дают самим разобраться, навязывают свое.
И Ислам с ним соглашается:
― Современная популярная эстрадная музыка использует фольклорные элементы, композиции не всегда к месту, тем самым уничтожает их сакральный смысл, народную мелодику, подменяет народные тексты бессмыслицей.
В ноябре 2018 года в Махачкале из-за угроз отменили аниме-фестиваль, месяцем ранее организаторы решили не проводить концерт рэп-исполнителя Егора Крида из-за комментариев в интернете. Та же судьба ждала местный рокфест. По сети прокатилась волна «обращений» блогеров, считающих, что подобные мероприятия «развращают Дагестан». Одним из главных критиков стал известный боец смешанных единоборств Хабиб Нурмагомедов. Но участники «Иное-иное» говорят, что с радикально настроенными земляками не сталкивались.
― У меня в кафе двери открыты каждый день до 23:00, и ни разу никто не запрещал нам играть, ― удивляется вопросу Ислам. ― Кроме одного соседа, с которым мы все уладили. На мой взгляд, тут сработал эффект домино: удалось запретить одну группу, аниме-фестиваль, решили попробовать позапрещать все остальное. Если честно, мне тоже не по душе музыка, в которой есть призыв к насилию, к наркотикам. Мы играем музыку другого направления, еще и с местным «акцентом», может, поэтому нас не трогают?
Ответом на запреты стал рок-фестиваль «PROявление05», который летом провело правительство республики и минкультуры. «Иное-иное» в новом составе выступили там с песней «Акку». Это хит группы, который публика всегда встречает на ура. Песня о герое, по имени Малля, который стремится в бой, попадает в передряги, защищает свою землю. Мотив немного лакский, немного даргинский и очень заводящий.
Ответ, как говорит Ислам, получился достойный — полный зал и никаких проблем, провокаций и жесткого осуждения.
― Уверен, если Хабиб услышит нашу музыку, она ему тоже понравится. Выходит же он на бой под дагестанские мелодии.
Всего в арсенале «Иных» больше ста композиций. Новому составу предстоит разобрать большую часть из написанного Исламом, например, альбомы на стихи Гамзатова и Абу-Бакара ребята еще не играли.
Пока группа отрабатывает репертуар, Ислам думает о перспективах. Хочет ездить с гастролями и записать альбомы.
― Нам бы продюсера, звукорежиссера. Запись на студии, выступления на любом фестивале, концерте требуют опыта, сил и средств. Что-то осваиваем сами, но могли бы сделать больше. Когда человек перестает мечтать, у него и музыка приземляется.