— Я всегда любила рисовать, с самого раннего детства. У нас в Каспийске есть отличная художественная школа. Вместо положенных четырех лет я просидела там семь: так мне нравилось учиться. Но вообще, у меня медицинское образование, я медсестра. Могу и красочкой нарисовать, могу и клизмочку поставить. Мама у меня врач косметолог-дерматолог, и она, конечно, хотела, чтобы единственная дочь продолжила ее дело. Так что я скрепя сердце поступила в медколледж и, видимо от депрессии, училась на отлично, а через год забрала документы и подала в художественное училище. Но собрались бабушки-дедушки и стали отговаривать: медицина — это все, а художник только после смерти становится популярным. И я уступила. Отучилась, принесла красный диплом, полгода работала с мамой. Но до этого я не знала, что такое панические атаки и обмороки, я человек творческий, привыкший следить за красотой дня, ночи, все время в движении. И я ушла, хотя мне было очень стыдно перед мамой.
— Мама поняла и приняла мой выбор, когда пошли выгодные заказы. Она подарила мне мольберт на день рождения. Для меня это было как признание: я согласна, вот, на тебе, иди, работай. Мольберт до сих пор у меня, со всех сторон побитый, но такой родной. Знаковая вещь.
— Я не понимаю, почему никто в Каспийске до сих пор не занял эту нишу — стрит-арт. Хотя все знают муралы в Дербенте. Первый рисунок — семья горцев — появился в Каспийске на торце здании, где продают шаурму. Заказчик нашел меня на Авито, позвонил, предложил идею, и я согласилась. Это было в 2021 году. Но вообще, самый первый мой арт был в одном из ресторанов города — темнокожая девушка с золотыми кольцами, но я им недовольна.
Однажды знакомые и даже незнакомые люди стали слать мне видео, снятое кем-то из сотрудников администрации Каспийска возле горца и горянки: «Найдите мне этого художника», хотя там мой адрес в соцсети указан. Мы встретились, и мне заказали нарисовать корабль с флагом ко Дню военно-морского флота. За неделю. Я увидела эти масштабы и подумала: «Ого!» Я боялась этой работы, но одновременно это был и адреналин, вызов себе: справлюсь ли? Позвала помощницу. Пока рисовала, я столько эмоций получила. В итоге уложилась в срок, заказчик остался доволен. Мне разрешили нарисовать там и кое-что от себя, разбавить военную тематику. У меня отец работал в береговой охране. В детстве он проплывал мимо нашего дома и звонил маме, просил поднести меня к окну: пусть Диана помашет ручкой. Вспомнила это все, и в голове сложилась картинка. Нарисовала семью, арт ведь находится в парке, где гуляют мамочки с детьми.
А недавно я сама пошла в мэрию, попросила стены, где смогу осуществить свои замыслы на тему семьи, добра, нашей национальной культуры — и чтобы все это сочеталось с Каспийском. Как они отнеслись? — "Да, конечно, давайте распишем!"
— Мои работы есть в Каспийске, Махачкале, в поселке Тарки. Находят меня на Авито. В Каспийске больше десяти работ точно. Они не все напоказ. Есть в салоне красоты, в стоматологии. Я расписывала даже подъезд.
Не могу выделить какую-то одну работу. Наверное, любимой будет та, что я нарисую по собственному эскизу. Такого в городе еще нет. Но планы есть.
Мне кажется, художники и дизайнеры сейчас востребованы. Завтра иду разговаривать с заказчиком. Новое заведение в Каспийске. Я видела дизайн-проект. Мне нравится, что сейчас коммерческие объекты отходят от баннеров, плакатов, фотообоев. Визуально это захламляет пространство. Сделанное рукой человека более ценно.
Мне часто заказывают картины. Бывало, женщины заказывали свои портреты в подарок мужчинам. Иногда даже с натуры рисовала. Но мне больше нравится экспериментировать с объемами, формами. Не люблю портреты и пейзажи с видами сел. Я не нарисую так, как сделано природой. Даже фото не передает всей красоты. Если мне не нравится то, что предлагает заказчик, я советую, как сделать лучше. Если он все равно стоит на своем, я называю свою цену и рисую этот трэш. Такой художник с деньгами.
— Моя первая стена, те самые горец и горянка. Я работаю, и тут одна женщина с большими силиконовыми губами подлетела ко мне и начинает наезжать. Сыпет проклятьями, мол, в исламе нельзя рисовать лица. Я ей объясняю, что глаза у них закрыты и что так можно, я узнавала. Но она продолжала бегать вокруг и возмущаться. За меня заступились парни, какие-то спортсмены. Я стояла и удивленно смотрела на их перепалку: что вообще происходит?
Еще из неприятных моментов — некорректные вопросы: «А сколько это стоит?» Узнав цену, обычно эти люди говорят: «Я бы сам нарисовал такое за эти деньги». Рисуй, пожалуйста!
— Я уже почти три года в моделинге. Очень нравится. Отвлекает и от быта, и от рисования. Выезжаешь на съемки в самые красивые локации, встречаешься с классными творческими людьми, видишь себя в разных образах, привыкаешь к себе разной и в дальнейшем не боишься камеры. Проще общаешься с людьми.
И тут я тоже сталкивалась с непониманием: «Зачем тебе это, какие модели! А если тебе мини скажут надеть?» Брат приходил ругался. Каждый раз иду против системы, но в итоге я горжусь, что практически нигде не уступила.
— Муж у меня русский. В этом тоже была загвоздка. Потому что «Как так? У нас в селе такого не было!» Кто-то из родственников даже пособолезновал моей тете, как будто случилось что-то плохое. А я еще с детского сада, когда девочкам только начинают нравиться мальчики, знала, что выйду за русского. Не видела рядом с собой брутального дагестанского мужика.
Свадьбу мы с мужем организовали сами, без родителей и какой-то внешней помощи. Мне хотелось сделать что-то интересное, но раскрывать все карты не планировала. У меня много родственников, все следят за мною в соцсетях. И поэтому я делала вид, что организовываю нечто творческое не для себя. Свадьба прошла в очень узком кругу — человек 50. До сих пор слышу вопросы: «Почему меня не пригласили?» Особенно часто из села прилетают такие комменты, но что поделать, такая я. Надеюсь, они просто порадуются за меня и не будут обижаться.