Муса Майсигов оперирует коленные и тазобедренные суставы на самом современном оборудовании и консультирует земляков в любую свободную минуту. В интервью «Это Кавказ» доктор рассказал, как стечение обстоятельств стало делом всей жизни.
— В медицину я пришел в 1997 году. Все решил случай: в Ингушетию прибыла выездная комиссия из Российского университета дружбы народов, республика получила несколько целевых мест, по школам разослали приглашения для выдающихся учеников прийти и сдать тесты. Я их прошел хорошо, а на медицинский факультет пошел по одной причине: мои друзья выбрали другие направления и мне не хотелось с ними конкурировать.
Родные настаивали на этом пути, а я сам понимал: медицина — это игра вдолгую. 15−20 лет до выхода на какой-то уровень. Это требовало смирения и вовлеченности. У меня были другие планы на поступление, но в начале июня пришла бумага о зачислении и я уехал в Москву. На тот момент я прожил в Ингушетии всего пять лет. До этого мы жили в Северном Казахстане и вернулись на историческую родину, когда распался Советский Союз.
— Я не теряю связь с Ингушетией. Несколько раз в год навещаю маму и родственников. С 2015 по 2020 год я активно участвовал в медицинской жизни республики: много оперировал, консультировал, мы вместе с местными коллегами осваивали современные методики. Сейчас необходимость в моем постоянном присутствии отпала — они прекрасно справляются сами, хотя иногда приглашают для сложных случаев или советуются удаленно.
В Москве сформировался большой пул врачей-ингушей — от опытных докторов до молодежи. У нас сложилось неформальное сообщество: мы постоянно пересылаем друг другу запросы от земляков, советуемся, помогаем.
— Кавказское воспитание — вещь консервативная, но в этом есть и сила. Если говорить о принципиальных мужских вещах, то самое важное — это умение вести себя достойно и умение слушать, замолчать и дать человеку высказаться. В профессии врача это бесценно.
Я всегда резко отрицательно отношусь к тому, когда современная молодежь говорит: «Мы живем в XXI веке, зачем нам эти традиции?» Традиции, язык, обряды — это часть культурного кода народа, то, что определяет, сможешь ли ты через поколение называть себя ингушом, карелом или русским. Если завтра русский язык исчезнет, это станет катастрофой для мировой культуры. То же самое касается любого народа. Нельзя быть заложником трендов и отказываться от своих корней.
У меня супруга — ингушка. Дети пока маленькие, но мы с ними говорим на родном языке, используем обиходные фразы. Я не могу назвать себя экспертом в ингушском, потому что мало жил на родине и вырос в интернациональном Казахстане. Но я стараюсь говорить на нем дома и детям это прививаю.
— Когда я окончил университет, попытался честно отработать целевое направление в Ингушетии, но в Минздраве мне тогда сказали: «Нам и своих девать некуда». Так я остался в Москве, поступил в ординатуру по травматологии.
Мне очень повезло с наставником. Еще студентом я познакомился с известным хирургом Андреем Королевым. Он сформировал мое отношение к профессии, привил любовь к английскому языку, что позволяет быстро получать информацию из иностранных источников. В 2007 году я попал на крупнейший ортопедический форум в Америке. Бродил по выставке и понял: это не про гипс и костыли, это высокие технологии. Так появился мой первый «якорь». Роль сыграла и стажировка в частной клинике, небольшой, но высокоорганизованной, в Варшаве. Я понял, что хочу работать именно в такой среде.
Сейчас, когда Европа и Америка стали менее доступны для поездок, накопленный опыт и знания никуда не делись. Мы оперируем на оборудовании последнего поколения. Сложные случаи — моя специализация. То, что раньше казалось эксклюзивом, например эндопротезирование суставов, сейчас обыденность. Но настоящий вызов — это операции, когда нужно переделывать чужую неудачную работу или заменять износившийся имплант. Иногда приходится планировать вмешательство в два-три этапа, заказывать индивидуальные импланты. Был случай, когда третий этап сложной операции делали за границей, потому что у нас тогда не было технической возможности. Пациентка сейчас регулярно звонит, поздравляет с праздниками — это лучшая награда.
В профессии важно быть не просто «краснодеревщиком», который филигранно работает руками, но не понимает, больно пациенту или нет. Научные публикации, патенты, внедрение новых методик — это то, что формирует тебя как клинициста. У меня есть несколько идей для разработок, но пока они на стадии формирования концепции. То, что я делаю сейчас, требует полной отдачи. И кавказское отношение к гостю играет огромную роль: пациента нельзя обидеть, не выслушав, нельзя быть с ним равнодушным. Это тот самый случай, когда традиции работают на современный результат.