Всякий, кто впервые приезжает в Кули, удивляется его масштабам: на то, чтобы пройти от одного конца села до другого, уйдет несколько часов. Большинство домов пустует, но в каждом из них словно замерла жизнь, что делает прогулку по Кули путешествием в прошлое. И я отправляюсь в него каждый раз, приезжая сюда в гости к бабушкам.
Еще каких-то 15 лет назад сельчане не верили, что их родной Кули повторит участь многих покинутых местечек Дагестана. Каждый дом построен с любовью и на века — это понимаешь, когда останавливаешься и рассматриваешь старинные стены. Если же заглянуть в окно, то и вовсе умиляешься сохранившимся следам уюта, который хозяева сумели создать в суровых горных условиях.
Зимой, в разгар рабочих месяцев, здесь особенно немноголюдно. Но в теплое время года уроженцы Кули возвращаются в родное село, предпочитая его любому отдыху по высшему разряду.
Старая часть села практически не жилая, редкие хозяйства — скорее исключение. Дорога через нее ведет к центру села. Здесь, у подножия холма, где когда-то возвышалась сторожевая крепость, расположен дом моей прабабушки. В нем жили несколько поколений моих предков.
Прабабушка Шахсалан (ее имя переводится как «царский цветок») происходила из знатного кулинского рода. Ее отец был знаменосцем, участником русско-японской войны и кавалером трех Георгиевских крестов.
Шахсалан пережила раскулачивание, а во время войны прошла сотню километров, чтобы передать мужу посылку с продуктами. Несмотря на лишения, смерть супруга и бедность, прабабушка воспитала пятерых детей, которые стали мастерами с золотыми руками.
Чуть дальше, недалеко от висячего моста, раскинувшегося над ущельем реки, находится дом моей бабушки Написат. Много лет она ходит с тростью — в далеком 1943 году у нее после травмы неправильно срослась кость. Но хромота не помешала Написат работать на колхозных полях наравне со всеми, вести хозяйство и растить детей.
Бабушка не знала слова «невозможно», и этот внутренний стержень не позволяет ей и по сей день давать слабину. Каждый день у Написат полно забот: подмести двор, покормить кур, вывести в поле и подоить корову.
Недавно бабушка отметила 82-летие. В этом году она впервые отказалась от любимого медовика — это был ее первый день рождения после смерти мужа. «Какой торт, когда нет Ризвана?» — сказала Написат. При этом бабушка не боится будущего и не осуждает молодежь. Наоборот, ее радует, что люди стали жить лучше, а у детей теперь много игрушек.
Село почти со всех сторон окружают горы. Любовь к ним досталась мне по наследству от дедушки Ризвана. Он всю жизнь проработал чабаном, и трехдневное восхождение на четырехтысячник для него было обычным делом. Походы дедушка устраивал и для нас, своих внуков. Каждое лето мы поднимались на одну из гор, возвышающихся над селом.
Каждый поход с дедушкой был еще и кратким курсом по истории, географии и ботанике. Мы всегда с удовольствием слушали Ризвана. Хотя фотографий с тех походов у меня осталось мало, каждое такое путешествие отложилось в моей памяти в мельчайших подробностях. Наверное, так даже лучше.
Буквально через несколько дворов живет и бабушка Патимат. Этот район можно назвать новостроем, так как обживать его стали лишь в конце XX века. Из бабушкиного дома открывается лучший в селе вид на альпийские луга и величественные горы, на которых до середины августа не тают ледники.
Уют ощущается в каждом уголке дома: когда засыпаешь на вышитых вручную подушках, когда ходишь в вязаных джурабках или пьешь чай с малиновым вареньем. Единственный минус — зимой в доме холодно. Хотя на это перестаешь обращать внимание уже на второй день, когда тебя будит аромат чудушек или блинчиков (да, дагестанские бабушки их тоже пекут).
Патимат с юности имела феноменальную память и даже сегодня (а ей уже 81 год) может вспомнить любое стихотворение из школьной программы. При этом работала бабушка в колхозе на полях, а после развала Советского союза — сторожем в детском саду. Непростая судьба не сломила Патимат. Бедное послевоенное детство, смерть мужа после тяжелой болезни, изнуряющее ожидание сына из Афганистана — все это бабушка пережила во многом благодаря отменному чувству юмора.
Истории из детства проросли корнями в эту землю, поэтому Кули для меня давно перестал быть просто селом, где я провожу отпуск. Каждый из нас состоит из таких воспоминаний. Мы обращаемся к ним, черпаем силу в моменты, когда падаем духом. Именно поэтому, я, как и многие кулинцы, при любой удобной возможности всегда возвращаюсь сюда.