{{$root.pageTitleShort}}

Петля времени

Ряд за рядом, и все сначала — так на спицах дагестанских мастериц появляются шерстяные джурабы. Рассказываем, кому нужна вязаная обувь и при чем здесь бабочки и розы
5520

Суна, Изафет и Гюльзада

— Больших денег это не приносит, но нервы успокаивает. А что делать? От скуки вяжем, да! — восклицает женщина по имени Изафет. Со спицами и нитками она пришла в гости к соседке Гюльзаде, где уже неторопливо набирает петли другая рукодельница — Суна. В руках у каждой — начатые разноцветные тапочки или носки — джурабы. Так соседки коротают время: дети выросли, а домашнее хозяйство — огороды и скотина — в селе Хучни есть не у всех.

До райцентра Табасаранского района из Махачкалы — около трех часов езды. Этот район иногда называют дагестанской Швейцарией. Горы здесь не очень высокие, но все в зеленых лугах. В 74 селениях соседствуют друг с другом табасаранцы и азербайджанцы, а пять детей в семье — скорее правило, а не исключение.

Обувь-носки

А еще Табасаранский район когда-то считался центром ковроткачества. Почти в каждом доме стоял ткацкий станок, вязать узлы девочек учили с детства. Девушку даже не выдавали замуж, пока она не соткет ковер себе в приданое. Сейчас станки во многих домах покрылись пылью — у кого в подвалах, у кого просто на улице.

— Труд тяжелый, мы уже в годах. Девочки не хотят ткать. Моя связала ковер. Два года делала! — вздыхает Изафет.

А вот за судьбу вязания джурабов — другого традиционного занятия — женщины более спокойны.

— Мы не боимся, что ремесло исчезнет, хотя молодые не вяжут. Когда постареют, будут вязать. До этого еще надо дорасти, — уверенно говорит Гюльзада.

Пальцы ее товарки ловко управляются с пятью спицами и несколькими нитками разных цветов. Вязать Изафет научилась не так давно — лет пять назад. Помогла соседка Мильянат, или Миля, как она сама себя называет. Вскоре она тоже присоединяется к женским посиделкам.

— Как научила ее, так все мои клиенты пропали, — смеется женщина.

Миля приносит с собой высокий носок — почти под колено. Именно такие принято называть джурабами, хотя сейчас чаще встречается короткий вариант, напоминающий чешки.

— Выходить на улицу — есть сапоги, а дома в носках до колен ходить жарко, — объясняют женщины. — Так что вяжем вот эти тапочки, мы их пинетками называем.

Разитта Гаджиханова, специалист по народным костюмам Национального музея Дагестана им. А. Тахо-Годи:


— Джурабы — это высокие вязаные носки, но от обычных вязаных носков, которые были во всех селах, их надо отличать. Для джурабов характерно орнаментированное голенище. Как правило, они служили зимней обувью. Внутрь иногда клали сухую солому, а снизу подшивали кожей — и ходили прямо по снегу, особенно в высокогорных районах. А в некоторых носили с галошами.


Джурабы были распространены в Южном Дагестане, Кубачи, ряде аварских районов — Тляратинском, Цунтинском. Между собой они отличаются узорами на голенище. И у аварских — загнутый носик, у остальных — округлый.


Отличались также мужские и женские джурабы: последние были более яркими, орнаменты на них — разнообразными. На мужских же — чередовались один-два узора, а расцветка была сдержанной: красно-черная, черно-синяя, иногда использовали белую нить. У каждого рода был свой характерный орнамент. По узору могли определить принадлежность к семье. Сейчас эта традиция утрачена.


Невысокие вязаные изделия в виде тапочек — это уже более позднее явление, они появились где-то в 70-е годы XX века. Это более удобно и практично: меньше расхода ниток. Я интересовалась их названием на национальных языках, но так их и не услышала. Обычно просто говорят — тапочки. Они стали домашней обувью. Многие и сейчас их носят дома, особенно в селениях.

Розы, яблоки и бабочки

Никаких учебников и схем для вязания джурабов нет. Все секреты мастерства и узоры хранятся в головах и пальцах мастериц.

— Это не сложно, стоит один раз связать — и ты запоминаешь, — уверяет Суна и провязывает еще несколько петель.

Вязать начинают с носочной части. Полотно должно быть плотным, нередко пятку провязывают толщиной в несколько нитей. Пара тапочек выглядит совершенно одинаково — различий между правой и левой ногой нет.

— Это как математика. Если умеешь петли правильно считать — все получится, — вторит соседке Изафет.

{{current+1}} / {{count}}

Вяжут их только из шерстяной грубой нитки. Так изделие получается довольно прочным и теплым и хорошо держит форму.

Цвета можно использовать любые. Но традиционным считается сочетание бордового и черного. Каждая пара украшена узором. Рукодельницы насчитывают четыре самых популярных.

— Розочка, яблоко, бабочка и даргинский орнамент, — перебирает стопку «тапочек» Суна.

Если розу сразу на вязаном полотне можно разглядеть, то бабочку и яблоко легко перепутать.

— Вот смотри, «яблоко» более округлое, а у «бабочки» крылья, они больше напоминают формой квадрат, — показывает Суна.

Даргинским орнаментом тут называют множество мелких цветочков, симметрично расположенных на передней верхней части обувки.

— Как на традиционных платьях даргинок, — поясняет Изафет.

Мужские джурабы обычно вяжут из темных тонов пряжи. Узор — строгий, геометрический. А можно и вовсе без него.

Плохой бизнес

— Кто хорошо вяжет — можно за день пару сделать. У кого рука медленная, конечно, подольше повозиться придется, — говорит Изафет и пристально вглядывается в начатый носок. — Ну вот, перепутала цвет. Распускать жалко, ну пусть будут такие узоры.

На невысокие тапочки обычно уходит 105−110 граммов пряжи в зависимости от размера. Джурабы до колена у мастериц стоят около 800 рублей. Цена одной пары низких джурабов — 170−180 рублей. На рынках перекупщики обычно накидывают от 20−30 рублей. А в интернет-магазинах, где тоже уже можно найти дагестанские «чешки», пара обойдется во все 600.

Магазинов для рукодельниц в селе нет. Шерсть женщины покупают в ближайшем городе — Дербенте. До него отсюда полчаса езды. Килограмм пряжи обходится в 450 рублей. Специально за шерстью в город не ездят: вязание джурабов — это больше увлечение, чем заработок. Прибыли оно приносит мало, а заказы бывают нечасто.

— Вот под новый год заказ был крупный — 50 пар. У меня дома было готовых около 30 пар — женских, детских и мужских. Связала еще, но заказчик не объявился, — разводит руками Изафет. — Наверное, совсем задаром хотел!

— Лучше подарю кому-нибудь, чем дешево продать, — соглашается Суна.

Носки для невесты

Заказ на джурабы женщины получают в том числе от родителей невест. Их принято дарить сватам, пришедшим в дом. А еще в селах Южного Дагестана до сих пор сохранилась традиция давать эти носки в приданое девушке. На следующий день после свадьбы молодая жена дарит вязаную обувь своим новым родственницам.

— Джурабы в приданое кладут — сколько кто сколько может. Те семьи, кто покупает, — меньше, те, в которых вяжут сами, — больше. Я старшей дочке около 30 пар давала. Младшей тоже. И свекрухе отдельно положила, — делится Изафет.

На женщинах поверх халатов — длинные вязаные жилеты с большими карманами. В них легко помещаются спицы и мотки ниток. Летом соседки переберутся в чей-нибудь двор, и за разговорами на спицах все так же будут вырастать джурабы. Хотя дело это и непростое.

— Чуть-чуть повязала, рука немеет, — объясняет Суна. — Мозоли появляются на пальцах. За неделю работы — точно будут.

— Но все равно вяжем, — подхватывает Изафет. — А что делать? Работы нет, сидим дома. Поэтому или курей надо держать, или вот такие дела.

Анастасия Расулова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка