«Да у меня и животных сейчас не так уж и много. Орлов вот всего три» — так отреагировал зоолог Заур Дцузев на просьбу об интервью. В его сельском доме живут хищные птицы, ворона и смешной хорек. Это не первые постояльцы: несколько больных диких птиц молодой человек уже выходил и отпустил на волю.
По просторному двору дома в селе Нижняя Саниба, в нескольких километрах от Владикавказа, с важностью расхаживает серая ворона по кличке Лорд. Птица ждет обед и громким криком напоминает хозяину об этом. Возмущению вороны нет предела, и она на разные лады выкрикивает свое имя: «Лорд! Лорд!»
Наконец, Лорд получает огромный кусок куриного мяса и кивает головой, словно благодарит хозяина.
— Он был еще совсем маленьким птенцом и даже не умел ходить, когда попал в мой дом, — вспоминает хозяин птицы Заур Дзуцев. — Выпал из гнезда и поранил себе крыло. Летать он так и не научился и теперь останется со мной навсегда. Он мой настоящий друг.
Птица, словно понимая, о чем говорит хозяин, прыгает к нему на руки. Заур сажает ее на плечо и наклоняется к ней. Ворона начинает что-то шептать, а потом замолкает и долго смотрит, слегка наклонив голову, как будто изучая черты человека.
— Журналисты почему-то прозвали меня доктор Айболит, но я не ветеринар и клинику открывать не собираюсь, — объясняет Заур.
Он — зоолог и по образованию, и по профессии, и просто очень любит животных.
— Мои близкие привыкли, что у нас в доме постоянно какие-то звери. Я живу с мамой, а сестра приходит в гости с детьми. Племянники обожают моих зверушек и первым делом спешат поздороваться с Лордом. Птица любит гулять по двору и огороду, иногда мимо пролетают дикие вороны, каркают, и Лорд внимательно на них смотрит. Но мне кажется, ему и со мной хорошо.
А началось все с маленького хорька с перебитыми задними лапками. Заур работает в Северо-Осетинском государственном природном заповеднике, изучает зубров. В тот день он был «на маршруте»: шел по лесу, чтобы проверить фотоловушки и записать, где и каких зверей встретил.
— Я оставлял свой номер пасечникам, которые стоят между селениями Хаталдон и Суадаг. К ним иногда зубры выходят, и я всегда прошу их позвонить мне, когда они снова придут. И вот, звонят мне пасечники и говорят, что им подкинули какую-то зверюшку, — вспоминает зоолог. — Заехал к ним, а там сидит хорек. Они его молоком напоили, и ему стало плохо, не знали, что этого нельзя делать.
Хорек оказался больной — скорее всего, именно поэтому его выбросили хозяева. Заур забрал зверька домой и стал лечить. Теперь его зовут Гриша.
— Я с детства очень люблю зверей, — объясняет зоолог. — Когда жили в квартире, то мне не разрешали заводить питомцев, но как только мы переехали в село, то у меня появились и кошки, и собаки, и кролики. А сейчас вот дикие звери и птицы.
Кем стать, Заур решил еще в 6-м классе.
— Пришел как-то домой и сказал маме: «Мама! Мама! Я знаю, кем буду — зоологом». Вот с тех пор ни разу свое решение не поменял. Помню, подростком смотрел фильмы, как люди работают с животными, как изучают их, и представлял на их месте себя.
Заур поступил на биологический факультет Северо-Осетинского госуниверситета, а после окончил аспирантуру.
— Если честно, мама мечтала, чтобы я был хирургом. А я сказал: «Либо биолог, либо вообще никто». Теперь она иногда мне помогает кормить моих зверей, хотя мне кажется, что некоторых боится. А вот хорек — ее любимчик.
Азов ветеринарии Зауру вполне хватает, чтобы выхаживать попавших в беду диких животных. Он умеет делать уколы, ставить прививки, перевязывать зверей.
— Есть у меня сорока, которая осталась без родителей совсем маленьким птенцом. Она уже выросла, окрепла и научилась летать, — рассказывает он. — Скоро я отпущу ее на волю.
Старый нежилой дом на семейном участке Заур отдал своим питомцам. В одной из комнат — канюк, его привезли со сломанным крылом из села Майрамадаг. В другой — два больших орла: самец и самка. Раньше здесь жил сыч — но его Заур уже выпустил на свободу.
— Я изловил всех мышей в округе, — смеется зоолог. — Покупаю им мясо. Многим не нравится, что мои орлы сидят в комнате. Но пока лучше так, чем я выпущу их на волю: у них еще не очень хорошо со здоровьем и я обреку их на верную гибель. Когда долечатся, выпущу. Жаль, конечно, боюсь, что их кто-нибудь застрелит.
Один из орлов при этих словах вдруг начинает махать крыльями. Страшно.
— Не бойтесь! — успокаивает Заур. — Он сейчас будет занят едой, сам не начнет есть, пока не угостит подругу. Ее привезли из села Кобан — она не летала, что-то с крыльями. Она меня боится, а этот берет еду с рук.
В Северо-Осетинском заповеднике Заур работает уже семь лет. Параллельно преподает биологию в школе в соседнем селе.
— Когда я только начал работать в заповеднике, зарплата у меня была 5000 рублей в месяц. И в день я проходил около 12 километров. Дождь, жара, комары. Сейчас я получаю 9 тысяч. Некоторые спрашивают меня: «Тебе делать нечего, за такие деньги в жару и холод на этих тропах пропадать?» Но ясно, что в такие места люди приходят не за зарплатой.
А, например, за острыми ощущениями. Как-то со старшим коллегой Павлом Вейнбергом Заур столкнулся на тропе с медведем. До животного оставалось всего 10 метров. Хищник доедал остатки несчастного зубра.
— Первый раз я увидел такого огромного зверя. Медведь вначале стал отходить, а потом вдруг пошел на нас. У меня аж руки затряслись.
Тогда все обошлось: медведь сам испугался зоологов, но Заур не ходил в лес целый месяц. А потом страх исчез. С тех пор он видел в лесу и медведицу с медвежатами, и четырёх медведей сразу.
— Опасно, но страха уже нет. Главное — не проявлять агрессию, — объясняет он.
Заур часто ночует в лесу, без палатки и безоружный: на территории заповедника с оружием находиться запрещено.
— Для меня это восторг! Ты лежишь, а на небе — звезды! Кругом горы! Беру с собой спальный мешок, ищу отвесную скалу, чтобы не мокнуть под дождем. Я восхищаюсь людьми, которые жили в лесу, в горах. Люблю природу.
Но больше Заура поражают синицы.
— Оказывается, они такие труженицы. Насекомоядные так устроены: чем меньше организм, тем чаще нужно питаться. Синички как-то жили у меня, и они меня замучили. Через каждый час просили есть. У меня их было пять, и я покупал им мотыля. И вот тогда я подумал: если я запарился каждый час давать им готовый корм, то каково им, бедным, искать еду? Ловить насекомых, кормить птенцов и еще самим есть, чтобы пополнить силы. Я восхитился этими маленькими птицами. Сильным быть легко. А вы попробуйте быть маленькой синичкой! Но есть люди, которые не разделяют моего восторга. «Эй, Заур! Какие синички?» — думают, наверное, они.
Однако в основном люди любят животных, убеждён зоолог. Просто не всегда признаются в этом, особенно взрослые мужчины.
— Но когда я стал выкладывать фото и видео своих зверей в соцсети, мне стали звонить и предлагать помощь. Кто-то готов помогать деньгами, чтобы я мог покупать зверям еду и лекарство. Кто-то просто звонит и что-то советует.
Заур мечтает открыть у себя во дворе приют для диких животных, которым нужна помощь. Место позволяет, нужны средства и время.
— Я уже все подсчитал, пока построю четыре вольера для птиц, а там видно будет. Надо покупать мясо, лекарство, найти помощника. У меня есть ветврач, который готов сотрудничать. Я буду делать то же самое, что и сейчас, только в лучших для зверей условиях. Можно будет и детей водить на экскурсии. Только я им не буду разрешать кормить животных: бесконтрольное питание ведет к проблемам.
Заур идет во двор и берет хорька Гришу на руки, потом отпускает в траву. Две большие красивые собаки кидаются к зверьку. Они нюхают Григория, тычут в него носом, а потом отбегают, словно зовут его поиграть. Гриша бегает по траве не очень быстро, скорее, ползет: вылечить его полностью нельзя, и хорьку не суждено жить на воле. Он останется с Зауром и будет ждать питомника, который будет носить его имя.