На небольшой площадке у Вечного огня выставлено два стола, за ними — почетный караул. На столах — все, что осталось от огромного военного штурмовика: патроны, куски обшивки, шлемофон. И небольшая красная коробка с траурной лентой — останки летчика. В День памяти и скорби в североосетинском селе Майрамадаг захоронили останки пилота самолета ИЛ-2, погибшего в Битве за Кавказ.
Обломки самолета нашли около двух лет назад в районе села Комсомольского поисковики Министерства обороны, «Мемориал-авиа» и других отрядов.
— По невзорвавшемуся боекомплекту и по фрагментам брони сразу поняли, что это самолет ИЛ-2. Тогда же обнаружили небольшие костные фрагменты и пряжки от парашютной системы. Все это говорило о том, что летчик погиб вместе со своей боевой машиной, — рассказывает член поискового отряда Даниил Моисеев.
В ходе еще десяти полевых выходов поисковики обнаружили другие фрагменты костных останков, детали с номером двигателя самолета и петличный кубик. Это сузило круг поиска: стало ясно, что погибший был офицером.
По найденному номеру двигателя определили, что он стоял на самолете, принадлежавшем 805-му полку штурмовой авиации. Но машина требовала ремонта, поэтому ее передали в другой полк — в авиамастерскую. Известно, что там двигатель переставили на другой самолет, но, на какой именно, выяснить пока не удалось.
— Это осложняет поиск имени пилота, — говорит Даниил. — Мы знаем, что 1 ноября 1942 года двигатель попал в ремонтную мастерскую. С 1 января 1943 года мотор с таким номером нигде не числится. Пока мы предполагаем, что самолет погиб 29 ноября 1942 года.
Предположение основано на сведениях из немецких архивов о том, что в трех километрах от Заманкула в этот день был сбит советский самолет, объясняет руководитель поискового отряда «Мемориал-авиа» Сергей Порошин. Но подтверждения данным пока нет.
Поэтому имени нашедшего последнее пристанище на маленьком мемориальном кладбище в Музее защитников Суарского ущелья летчика никто не знает.
Здесь, в Майрамадаге, на месте бывших колхозных конюшен, в ноябре 1942 года насмерть стояли курсанты военно-морских училищ.18-летние парни остановили немецкие танки, прорывавшиеся к ущелью — обходному пути на Владикавказ. Сегодня об этом напоминает ровный ряд из 119 плит с именами героев. Рядом находится Музей 34-й стрелковой бригады. Братская могила воинов здесь же — во дворе музея, посреди разбитого через 30 лет после окончания войны сада из елей, удивительных тюльпановых деревьев и китайской сирени, которые однополчане привозили со всей страны. Сколько солдат похоронено в большом кургане, никто не знает.
На отдельном участке выстроились одинаковые синие обелиски с красными звездами на верхушках. Это единственное в республике кладбище летчиков, погибших в Великой Отечественной.
— Летчиков тут стали хоронить в 2000-х годах, — рассказывает заведующая филиалом Музея защитников Суарского ущелья Фатима Джериева. — Когда поисковики нашли в районе Майрамадага самолет и останки летчиков, они обращались в разные инстанции, чтобы в городе выделили участок для захоронения, но их обращения оставались без ответа. Долгое время эти останки хранились просто у кого-то из поисковиков дома, а потом они обратились к нам с просьбой разрешить похоронить их здесь.
Позже захоронили экипаж бомбардировщика А-20 Бостон, экипаж ПЕ-2 и другие. Сейчас на кладбище 8 могил, часть из них братские. Так в музее возник мемориальный участок летчиков, и по традиции всех найденных пилотов теперь хоронят на нем.
На мемориальном кладбище собралось несколько десятков человек — члены поисковых отрядов, ветераны, ученики Майрамадагской школы, уже много лет шефствующие над захоронениями села, и местные жители.
Останки летчика и его машины перезахоронили со всеми воинскими почестями. На поминальном митинге ученики майрамадагской средней школы представили небольшой литературный монтаж. Привычные стихи звучали по-особенному: может, из-за тишины сада или из-за далекого мычания коров. Село за оградой музея продолжало жить будничной жизнью — той, которую отстояли курсанты, тысячи солдат и летчик, чьи останки уместились в небольшую красную коробку.
— В народе говорят так: пока последний солдат прошедшей войны не упокоился по-человечески, эта война считается незавершенной, — обратился к собравшимся глава совета ветеранов Военно-Морского флота, капитан второго ранга Александр Рамонов. — В нашей стране миллионы людей до сих пор числятся без вести пропавшими. И спасибо поисковикам, тратящим время и силы, чтобы искать останки героев. Сегодня мы хороним пилота, имя которого пока неизвестно, но я очень надеюсь, что поисковики доведут свою работу до конца и родственники этого бойца будут знать, что он окончательно успокоился в осетинской земле.
Торжественно провожали пилота в последний путь воины 58-й армии Южного военного округа. Высоко в небе качал крылом кружащийся над кладбищем самолет — последняя дань памяти крылатому брату.
Минута молчания. Оружейный залп. Могила, на которую кто-то заботливо поставил фронтовые 100 граммов и кусок хлеба.