Село Старые Атаги лежит в живописном месте, на фоне высоких гор, а дом Турлуевых находится в одном из самых красивых его уголков — на возвышенности. Со двора открывается панорама сразу на несколько сел Шалинского района, а перед домом установлена бетонная плита — как подиум для семейной разработки на четырех колесах.
Все началось восемь лет назад, говорит Имран, когда он купил раму от грузовика ГАЗ-66 и решил создать на ее основе собственный багги. Но его супруга Раиса возражает: все началось гораздо раньше и не так прозаично. Еще в советские годы муж показывал ей старый альбом с фотографиями армейского хаммера и говорил, что всегда мечтал о такой большой и серьезной машине.
Большую машину строитель Имран так и не купил. Зато создал свою — уникальную. Теперь его останавливают на дороге, чтобы сфотографироваться рядом с атагинским внедорожником.
Турлуев с сыновьями не просто взяли раму от советского грузовика — они переделали ее, добавив изгибов, чтобы можно было посадить на нее мощную кабину. Мотор для большей устойчивости поставили пониже. Чтобы экономить топливо, установили газобалонное оборудование, причем заправочные горловины расположили с обеих сторон.
Первой головной болью стала электрика. Было сложно найти специалиста, который взялся бы сделать ее с нуля.
— По телефону все соглашались, но, когда приезжали на место и видели, с чем предстоит работать, менялись в лице и загадочным образом исчезали, — вспоминает Имран. — Но тут двое младших сыновей как раз вышли на каникулы и сказали: «Давай мы сами попробуем, заодно научимся». Получилось.
Потом Турлуевы долго искали человека, который сделает лобовое стекло нужных размеров. Не нашли — и сами смастерили шаблон из поликарбоната, отнесли его к конструктору душевых кабин, чтобы тот вырезал аналогичный прямоугольник из стекла. А чтобы он стал прочнее, повезли его на закалку в Махачкалу.
Рамку полученного стекла братья обработали пескоструем. Это тоже их собственная разработка.
— Нам нужно было покрасить машину, для этого потребовалось полностью разобрать кузов, — объясняет старший сын Сайхан. — Вообще, покраска — это очень сложный процесс. Он не терпит промедления. Каждую деталь нужно обработать как можно быстрее, чтобы металл не успел окислиться. Возить все эти детали в покрасочный цех было проблематично. Поэтому отец купил компрессор и сам сделал на его основе пескоструй. Младшие чистили детали, наносили на них грунтовку, а мы, в комбинезонах и очках, сразу же красили. Цвет выбирал я — уж очень мне понравился хаммер такой раскраски, который увидел в Грозном.
В отличие от большинства самодельных вездеходов, атагинский скроен на удивление ладно. В нем прекрасно все: кузов, салон, сшитые Раисой чехлы для рычагов из экокожи, идеально симметричные углубления для фар и даже крюки для буксировки. Хотя неизвестно, какая машина рискнет тягать этот агрегат весом 3600 килограммов. Весь кузов конструкторы собрали сами без единого чертежа. Чужие здесь лишь двери — они от «Волги». Сзади открытая грузовая площадка, на которой братья уже возили тюки сена, а для желающих поохотиться в кабине есть люк. У турлуевского красавца только один недостаток: он безымянный.
— Долго думали, как назвать, нашли классное слово «берти» — это старинное чеченское название волка, — говорит Сайхан. — Но выяснилось, что это имя запатентовано еще одним чеченцем. Он тоже собрал внедорожник несколько лет назад.
Зеленый гигант обошелся Турлуевым приблизительно в 1,5 миллиона рублей. Они говорят, что в нем их устраивает все, кроме мотора: «газовский» слишком слаб, а тот, что помощнее, — например, 3UZE от «Тойоты», — слишком дорог.
Если рассматривать семью Турлуевых как автомобильный концерн, то Имран в нем — генеральный директор. И хотя сыновья беспрекословно слушают отца, восемь лет назад, когда он задумывал сделать просто багги, они ему возразили.
— Отец всегда мерзнет, даже стекла не разрешает опускать в машине, и мы ему сказали: «Ты же не будешь на этом багги кататься, ты же мерзляк», — и предложили сделать полноценную машину, — вспоминает Сайхан. — Я был настолько одержим этой идеей, что по ночам не мог уснуть, придумывал, как и что в ней можно улучшить. И старался предлагать идеи отцу, когда он в настроении.
Турлуевых в Старых Атагах знают все. И многие пользовались другой их разработкой — трактором с ковшом, который красуется на заднем дворе. Дело в том, что почва на местном кладбище твердая, каменистая, копать ее вручную очень тяжело. Поэтому, когда в дом приходит горе и нужно хоронить человека, за помощью идут к Имрану — он выезжает на тракторе и помогает копать могилу. Сложнее всего ему пришлось во время пандемии.
Младшему из сыновей — Висхану — сейчас 16 лет, он учится в техникуме на автослесаря. Его старший брат Аюб уже получил эту специализацию. На учебу их отправил отец.
— Они говорят, что за время учебы ничего нового не узнали. Разве что пару терминов, например шатунный механизм, — смеется Имран. — На практике-то они многие вещи давно знают, но надо, чтобы еще и по книжкам умели.
— Они с детства любят заниматься подобными вещами, — признается Раиса. — Как-то им купили велосипеды, а они пришли к отцу жаловаться, мол, рама слабая. Тот им говорит: ну исправьте, я куплю нужный материал. В итоге они сделали четырехколесный велосипед.
— К нам однажды пришел сосед, — рассказывает Сайхан. — Я, говорит, разобрал свой мотоцикл для покраски, а собрать не могу. И мы с братьями, хотя прежде не видели мотоцикла, смогли его собрать. Так и пошло, все нам что-то приносят на ремонт. Мы иногда отказываемся: «Да мы не знаем, как это чинить». А нам возражают: «Вы все знаете».
— Теперь у нас весь двор в газонокосилках, триммерах. Я постоянно воюю с ними за территорию, — жалуется Раиса. — Тут у меня сад разбит, и я слежу, чтобы они границу не нарушали со своими запчастями.
Но вряд ли эта война ей по силам. Внушительную часть заднего двора занимает внедорожник. А позади него видны четыре огромных колеса.
— Следующим будем собирать трактор. Так отец сказал, — заявляет Сайхан. — Так-то у нас много идей, просто не успеваем зарабатывать деньги на их реализацию.