Сделано на Кавказе
«Слово „конкуренция“ — злое». Как бывший медик запустила бренд корсетов ручной работы
15 января, 2025
Джульетта Банная из Ставрополя стала модным дизайнером и теперь заказы к ней поступают со всего мира

Близкие поддержали

— Я с детства увлекалась модой и процессом шитья. Хотя и совсем не любила уроки труда. После школы был вариант идти в медицинский. Когда я училась на втором курсе, зарегистрировалась в соцсетях и стала наблюдать за страницами девушек-рукодельниц. Тогда в моду входили кавказские национальные костюмы, адаптированные под современность. И меня это так вдохновило, что я решила пойти параллельно с учебой в медицинском на швейные курсы.

Поначалу никому не хотелось говорить об этом. Даже не знаю, почему держала это в тайне. В 17 лет я закончила колледж и пошла работать по профессии, а вот в швейное дело было страшно идти.

Все изменилось, когда я вышла замуж. Супруг стал моей главной опорой. Он подарил мне курсы по пошиву корсетов. Мама тоже меня поддерживала. И я решила, что не могу подвести своих близких.

Первые изделия продала на городской ярмарке. Нужно было продолжать двигаться. И я организовала мастерскую, стала развивать свои соцсети.

Мечта, которая сбылась

— Сейчас моему бренду уже два года. Я долго думала, какое выбрать название. Хотелось что-то красивое и со смыслом.

Создание одежды для меня было мечтой, поэтому стала искать слово, которое созвучно этому. В итоге я пришла к «Sanatrelo». В грузинском языке это слово означает «желанный», то, о чем мечтают.

Я шью не только корсеты, но и обычную одежду. Практически все умею, но любовь к корсетам у меня с детства. Я выросла без отца, а маме приходилось постоянно быть на работе. Мне надо было себя чем-то занять. Я читала книжки и смотрела фильмы, где все девушки ходили в пышных платьях с корсетами. Мне это так нравилось, что во взрослом возрасте я решила попробовать сшить именно корсет.

Оттуда же моя любовь к винтажному стилю. Плюс я родом из Дагестана, и в моих изделиях часто встречаются этнические узоры, а где-то русские народные мотивы, потому что я любитель русских сказок. Все это соединилось в определенный стиль, в котором я шью.

Вдохновение повсюду

— Очень люблю горы и весь Кавказ. Я часто езжу на родину в Дагестан. Для меня отправиться в поездку по нашему региону — это большое вдохновение. Я перезагружаюсь, и обычно после таких путешествий у меня появляется много новинок.

Кроме того, я черпаю вдохновение в фильмах, книгах. Если иду по улице и вижу красивый дом или что-то необычное, то сразу начинаю продумывать образы.

Ковровые мотивы

— Обожаю гобелены, что отражается в моих работах. Наверное, сказывается то, что по национальности я табасаранка. Мой народ напрямую связан с коврами. Отсюда у меня страсть к ковровым принтам. Я таким образом показываю то, что меня окружало дома.

Ткани приходится заказывать через интернет, так как сложно найти нужные у нас в городе. И часто ожидание не совпадает с реальностью, приходит совсем не то, что нужно. Печать другая, не тот оттенок или фактура. Может приехать ткань, с которой слезает краска. Приходится возвращать.

Зарубежные заказы

— Я все делаю сама, но иногда мне помогает муж. Например, поставить люверсы или отнести посылки. Сейчас ищу помощницу. Тут тоже есть сложности, ведь нового человека нужно всему обучить.

В Ставрополе у меня мало заказов, с самого начала больше заказчиков было из Санкт-Петербурга и Москвы. Часто отправляю платья и корсеты за границу.

Одна моя постоянная покупательница живет в Шотландии. Она туда переехала еще в детстве. Отправляю в ОАЭ, Италию, Армению, Грузию.

Недавно поступило предложение от девушки из Нью-Йорка. Она дизайнер шляп и будет участвовать в показах. Попросила сшить ей винтажные корсеты, юбки или шорты.

Хотя в основном я шью на заказ, есть изделия и в свободной продаже в магазинах в Санкт-Петербурге и Магнитогорске. Это бутики локальных брендов.

Про конкуренцию и цены

— Слово «конкуренция» — злое. Я люблю общаться с коллегами, обсуждать идеи, вещи, работы. Я пока не чувствую борьбы.

У меня часто спрашивают про цены. Например, про стоимость бархатного корсета я выложила видео. Это индивидуальный пошив, и получается 10,5 тысяч рублей. Реакции были разные. Одна покупательница сказала, что это очень дорого, а другая ожидала увидеть цену в два раза больше.

Самое дорогое свое корсетное платье я отправила в Дубай. Оно стоило 24 тысячи рублей. Только на его юбку ушло 5 метров бархата. Получилось очень пышное и красивое. Самое недорогое мое изделие стоит около 8,5 тысяч рублей. Обычно цена зависит от модели, ткани или того, что хочет добавить клиент.

О счастье и планах

— Мне хочется продолжать создавать красивые и необычные вещи. Приятно видеть реакцию покупателей, когда они получают посылку. Планирую шить свадебные платья. А еще хочу придумать линейку моделей повседневной одежды. И потихоньку присматриваю помещения для своего магазина, чтобы он был дверь в дверь с мастерской.

ЕЩЕ МАТЕРИАЛЫ
Корейцы в сельском хозяйстве, аэропорт в Архызе и творчество: о чем говорили и договаривались во второй день КИФ
Главы регионов, бизнес- и международные партнеры сверили планы и закрепили их конкретными договоренностями
Нейросеть выходит на стройку: как технологии изменят отрасль на Кавказе
Сбер и «ЮгСтройИнвест» договорились о цифровой трансформации на КИФ-2026
Новые терминалы и полосы: какие изменения ждут кавказские аэропорты в ближайшие годы
Заместитель генерального директора «Новапорт Холдинг» Роман Чуев в рамках КИФ-2026 — о капитальном ремонте аэропортов, инвестициях и полетах из Минвод в Таиланд и Вьетнам
Сколько рычагов у зажима, кто управляет шкафом и зачем канатке оператор?
Заместитель генерального директора компании «Руслет-Автоматизация» Леонтий Тимофеев — об устройстве отечественных канатных дорог и планах работы на Кавказе
Курорты как индустрия: зачем Кавказ.РФ перестраивает туристическую экономику региона
Андрей Юмшанов на КИФ-2026 рассказал о развитии курортов, дефиците специалистов и проектах, которые должны изменить отрасль в ближайшие годы
Дом с историей. Индустриальное депо с ароматом свежего кофе
В Грозном мало зданий, переживших военные кампании. Одно из них — бывшее железнодорожное депо 1929 года. Сегодня здесь не гремят вагоны и не скрипят рельсы, зато творится магия кофе
Полная версия