Село Кунбатар на севере Дагестана ногайцы в шутку называют Диким Западом. Во-первых, переводится как «запад, закат, заходящее солнце», а во-вторых, жители села издавна славились крутым нравом, драчливостью и нелюбовью к чужакам. Впрочем, сейчас они известны как хорошие предприниматели и ревнители традиций. В Москве, например, кунбатарцы принимают самое активное спонсорское участие в празднованиях тюркских праздников Навруз-байрам и Сабантой на ВДНХ.

А еще среди ногайцев бытует пословица «Кунбатар — машин батар» («Кунбатар пачкает машины») — потому что дорога в это село до сих пор не асфальтирована, так что все приезжие могут сами убедиться, какая здесь хорошая глина. Из нее еще в недавнем прошлом делали самый крепкий в округе кирпич-саман.

И все же дорога не испугала тех, кто решил отпраздновать Навруз вместе с кунбатарцами. Ведь у них все праздники проходят интересно. В селе нет привычного разделения на пассивных наблюдателей и работников сцены, на народ и муниципалитет — все стремятся вложиться в празднование и деньгами, и делом.

По традиции Великий (Главный) день — так ногайцы называют Навруз-байрам — начинается с коллективного украшения ослика. Он что-то вроде новогодней елки. Чтобы год был плодотворным, все сельчане, мимо которых идет ослик, выносят из дома традиционные дары и навьючивают ими печальное животное, и так уже груженное детьми, поющими ногайские «колядки».

Вот женщина, выйдя из красивых ворот, привязывает к седлу и повозке несколько новых цветных платков, приговаривая:

— Навруз келди мубарек (Весна пришла в мой край).

Во дворе ДК накрыт стол. Он был задуман как шведский, но как-то так получилось, что за ним поместились все собравшиеся. Каких-то специальных блюд в этот праздник не готовят, стол завален баурсаками («пирожки с воздухом»), катламой (слоеный хлеб) и другими традиционными блюдами. Все это приготовлено местными жителями, кто-то даже принес подходящий для всех случаев ногайский чай. Поскольку ногайцы всегда остаются мусульманами, то и к праздничной трапезе приступили лишь после молитвы.

В силу патриархальных традиций сначала поели старшие, затем — дети. А после обеда кто-то принес доску — упор для национальной борьбы за палку — и канат для перетягивания, в котором в этот раз участвовали не только мальчики, но и девочки.

В этот день в селе отключилось электричество, но и без динамиков никто не скучал — все стали вспоминать и петь ногайские песни. В юрте поставили старинный переносной кукольный театр Ортак, и девочка-домбристка незаметно дергала за шнурок, привязанный к домбре, приводя в движение фигурки на сцене.

Кто-то уже играет музейным реквизитом, кто-то снова оседлал осла. Дети читали стихи самым старшим гостям праздника. Наконец, дали электричество, которое уже никто не ждал, и те, кто собрался расходиться, передумали, ведь пришло время веселых танцев.