Казалось бы, что общего между московским Театром имени Евгения Вахтангова и старым кирпичным зданием во Владикавказе? Ответ прост — сам Евгений Багратионович. Сын табачного фабриканта, будущий режиссер жил в этом доме со своей семьей. Скоро аварийный жилой дом на пересечении улиц Армянской и Баева станет культурным центром имени Евгения Вахтангова. На краудфандинговой платформе planeta.ru уже собрано больше миллиона рублей на проект, а Театр имени Вахтангова привлек собственные и спонсорские деньги на расселение дома и дорогостоящую реконструкцию.
Двухэтажный, слегка помятый временем и стихией, дом на углу Армянской и Чермена Баева отличается от других не столько архитектурными изысками, сколько — фамилиями тех, кто в нем когда-то жил. И самое удивительное: Вахтангов не единственная знаменитость, проживавшая по этому адресу.
Считается, что здание построено в 1870 году купчихой первой гильдии Елизаветой Лианозовой (Лианосян). В то время в этом районе концентрировалось армянское население города. Никаких ценных сведений о Елизавете не сохранилось, кроме того что она была успешной предпринимательницей и воспитала сыновей, впоследствии вписавших фамилию Лианозовых в десяток богатейших семей России начала ХХ века.
— Степан Лианозов переехал в 1864 году из Владикавказа в Астрахань, где вырос в крупного предпринимателя, — поясняет руководитель государственного учреждения «Наследие Алании» Людмила Габоева. — Занимался рыбным промыслом на всем персидском побережье Каспийского моря. После его кончины дело перешло к брату — Георгию. Сам Георгий уехал из Владикавказа позже — в 1871 году. Его путь лежал в Москву, где он затем достиг немалых высот — действительный статский советник, крупный нефтепромышленник, основатель и председатель Русского нефтепромышленного общества.
Георгия Лианозова можно назвать тем самым «пиарщиком», который успешно продвинул черную икру как русский деликатес. Ему принадлежала фабрика по производству икры в персидском порту Энзели. Позже, как монополист отрасли, он открыл икорные дома в Париже, Москве и Петербурге. Осталась фамилия Георгия и на карте Москвы — основанный им дачный поселок Лианозово теперь входит в состав столицы. А сын Георгия, Степан Лианозов, стоял у истоков становления нефтяной промышленности Азербайджана и считается одним из самых известных нефтепромышленников ХХ века.
Елизавета Лианозова продает дом в 1877 году и уезжает на родину — в Тифлисскую губернию. Новый владелец дома — купец второй гильдии Гавриил Сеперкулов. Но владеет он им недолго. После смерти Сеперкулова осталются большие долги, и наследники выставляют дом на продажу. В 1890 году здание с торгов приобретают два самых богатых купца Владикавказа, компаньоны Сергей Киракозов и Богдан Оганов.
— В это время второй этаж дома сдавался в наем, под квартиры. Внизу располагались производственные помещения, были большие витрины, которые потом заложили до размеров окон, — объясняет Людмила Габоева. — Примерно до 1905 года там и располагалась табачная фабрика Баграта Вахтангова — отца известного режиссера и реформатора театра Евгения Вахтангова. Считается, что какое-то время на втором этаже дома жила и семья промышленника.
Позже, когда Баграт Вахтангов укрепил свои позиции в городе, он снял для семьи дом Дробышева на Александровском проспекте, а за ним построил новое здание фабрики. Здание фабрики сохранилось — сейчас там располагаются выставочные площади Национального музея республики.
После переезда табачной фабрики Вахтанговых в двухэтажный дом заселяется семья Лисицевых. Братья Герасим и Иван приходятся отцом и дядей еще одной знаменитости — оперному певцу Павлу Лисициану. Семья предпринимателей открыла здесь в 1909 году небольшую фабрику «Дарьял», производившую составные части для папирос.
— Название «Дарьял» очень точное. Ведь с этого места хорошо просматривается вход в Дарьяльское ущелье, — говорит Людмила. — Дом оставался в собственности Сергея Киракозова и Богдана Оганова до 1922 года. А затем был муниципализирован советской властью.
В советское время над зданием не раз нависала угроза. Но каждый раз его чудесным образом удавалось спасти.
— Представьте себе. 1983 год. Празднуется столетие Евгения Вахтангова. На его родину приезжает из Москвы Вахтанговский театр. Дают 1117-й спектакль «Принцесса Турандот». После — выходит на сцену актриса Юлия Борисова и плачет, — вспоминает Людмила Габоева. — Именно эта слеза и спасла уже практически приговоренный к сносу дом. За счет здания планировали расширять городскую площадь, расположенную рядом. Возможно, Борисова знала, что дому приказано недолго жить, возможно — нет. Но ее слова о том, как повезло владикавказцам владеть этими камнями, хранящими дух Вахтангова, ее слезы — они подействовали.
Почему же именно этот дом рядом с Армянской церковью обратил на себя внимание вахтанговцев? Ведь великий режиссер жил по этому адресу недолго, а большую часть своей владикавказской жизни провел в доме Дробышева на Александровском проспекте. Ответ прост: к приезду труппы театра в 1983 году дом Дробышева уже с десяток лет как был снесен. На его месте возвели Дом печати.
После 1922 года в истории дома Вахтангова не происходило ничего примечательного. Плотно заселенные жилые квартиры, по сути — большая коммуналка, магазин готового платья, кафе.
— Дом долгое время находился в аварийном состоянии. Многие владельцы квартир мечтали о сносе. «Что вы все — памятник, памятник? Нам же жить надо», — рассказывает Людмила. — И это желание улучшить жилищные условия, конечно, понятно. На первом этаже постоянный шум трамвая, проезжающего под окнами. В разное время там открывались кафе, какие-то непонятные заведения. Был хаос.
Наталья Куличенко, главный библиотекарь Национальной научной библиотеки Северной Осетии, прожила в доме Вахтангова всю жизнь.
— Мои прабабушка и прадедушка въехали в этот дом в 1922 году. Дом был дружным, интернациональным, — вспоминает она. — Летом — все двери нараспашку. Соседи пекли пирожки, чебуреки. В середине двора играли в шашки, шахматы, нарды. Помню, как расстилали большие простыни, сидели старушки и палочками взбивали шерсть в одеялах, подушках. Естественно, возникали и скандалы, но все дружно их тушили. Как-то случился и самый настоящий пожар: у наших соседей загорелась елка. Они на нее решили надеть настоящие свечи. Тушили всем домом и справились без пожарных.
Есть у дома и легенда. Правда, только одна, но, как и полагается историям про старые здания, — мрачная.
— Не знаю, правда ли это, но говорят, что дедушка Евгения Вахтангова покончил с собой в одной из комнат второго этажа. Было какое-то непонимание у него с сыном. Тот — успешный фабрикант, а отец — человек простой… — говорит Наталья.
Историческая обстановка XIX века в доме, конечно, не сохранилась. Не удалось спасти даже более позднее убранство.
— Огромные сундуки, шкафы, старинное пианино — все, что напоминало о 20-х годах, это все не ценилось, выбрасывалось, — вспоминает Наталья. — У нас в квартире осталась огромная печь с форсункой высотой около трех метров. Не знаю, с каких печка времен, но, сколько себя помню, она была. Может быть, сохранилась и со времен Вахтанговых?
Кажется, в скором времени судьба старого дома устроится так, что довольны останутся и жильцы, и историки. Здесь будет культурный центр имени Евгения Вахтангова — проектом занимается московский Вахтанговский театр. Ему предстоит выкупить здание у 14 собственников, предоставив им финансовую возможность улучшить жилищные условия.
— В очередной приезд нашего театра во Владикавказ мы пришли к памятнику Евгению Вахтанову, подошли к дому, где он жил. Экскурсоводы рассказывали нам про здание, — вспоминает предысторию проекта директор Вахтанговского театра Кирилл Крок. — Мы были потрясены состоянием дома. Тогда стихийно и родилась идея — как было бы хорошо открыть культурный центр Вахтангова здесь, на его родине. Идея долго жила в нас, мы пробовали найти деньги. Но все срослось только сейчас.
В 2021 году театру Вахтангова исполняется сто лет. Создание дома-музея Евгения Вахтангова вошло в перечень юбилейных мероприятий, утвержденных правительством страны.
— Предполагается, что на втором этаже будут апартаменты, где мы воссоздадим эпоху, в которую жил Вахтангов. В нашем московском музее достаточно много архивных документов и материалов, которые мы можем там разместить. На первом этаже будет небольшой театрально-концертный зал, максимум на 150 мест. Мы будем активно его эксплуатировать, — делится планами директор театра.
На площадке культурного центра будут работать местные труппы и творческие коллективы, а два раза в месяц со своей программой планируют прилетать во Владикавказ столичные артисты.
— Это будет реконструкция с бережной реставрацией. Архитектор, художник проекта — главный художник нашего театра Максим Обрезков. Мы пытаемся восстановить изначальный внешний вид дома. Первое, что мы сделаем, когда войдем внутрь, — начнем исследование. Если там что-то сохранилось, под полами, например, то мы это сбережем. Наша задача — чтобы дом жил, — говорит Кирилл Крок.
Открыть культурный центр планируют в конце следующего года.