На территории конного клуба «Джигит» много зелени, несколько загонов-левад для выгула лошадей и большой, довольно темный манеж. Дети встречают нас в парадной форме: белые рубашки и бриджи для верховой езды, черные защитные шлемы. Внешне не отличаются от обыкновенных спортсменов-конников. Но начинаются занятия, и становится заметно, что самые простые манипуляции даются этим детям со значительно большим трудом, чем другим наездникам.
Здесь тренируются спортсмены с особенностями здоровья. Недавно дагестанская команда привезла 8 наград из 12 возможных со Всероссийской спартакиады Специальной олимпиады по конному спорту. Всего на ней выступили 69 атлетов из 17 регионов страны.
— Специальная олимпиада — это соревнования для лиц с интеллектуальными нарушениями, — объясняет тренер дагестанских детей иппотерапевт Амина Шамсудинова. — Сначала дети приходят к нам на иппотерапию в качестве реабилитации, а уже потом идут в адаптивный спорт. А соревнования для них прежде всего опыт социализации.
Но и спортивные победы важны. В этот раз впервые Амир Магомедов и Фатима Дибирова вошли в сборную России, составив ее третью часть, и в следующем году поедут в Германию на Всемирные летние игры Специальной олимпиады.
Путь к ней у особенных конников был долгий и непростой.
У входа в манеж столпились Амир, Фатима, Арсен — все наблюдают за занятиями. Родители тоже сгрудились кучкой и обсуждают общие дела. Мама, чей ребенок сейчас на коне, не сводит с него взгляда. На площадке моют из шланга Валета, двадцатилетнего пожилого, уже немного седого коня, который был первым в жизни каждого особенного ребенка здесь. Обычно приветливая и легкая, Амина, когда на коне оказывается ее подопечный, становится сосредоточенной и строгой.
— Когда я только начинала заниматься иппотерапией, мне казалось, что мы с детьми не то что до всемирных соревнований, мы до спорта не доберемся, — говорит она. — Но так получилось, что ко мне стали ходить не только маленькие детки, но и большие. А что с ними делать? Ведь их уже не уложишь на лошадь, чтобы просто выполнять упражнения из иппотерапии. Только вести в спорт.
До того, как начать ездить самостоятельно, дети долго ездят с подстраховкой. Когда ученик уже справляется со своей задачей, его отпускают одного, но коновод все-таки находится рядом. И только когда дети полностью обретают уверенность, их отпускают на манеж, а иппотерапевт стоит в стороне и дает команды.
Амина говорит, что самое сложное в работе — наладить контакт с ребенком и вселить в него уверенность в собственных силах.
— У нас дети с нарушением коммуникации. Через лошадь и спорт мы учим их вести себя в обществе. К примеру, раньше Амир даже не здоровался со мной, а сейчас мы переписываемся в WhatsApp. И еще у таких детей нарушена чувствительность, поэтому сложно научить их понять лошадь и идти за нею, не спешить.
Адаптивным спортом у Амины занимается восемь детей. Одна из них — ее дочка, которая, как выражается Амина, «практически заговорила на лошади».
— Мы тогда поехали на иппотерапию в Москве, и она впервые в жизни обратилась ко мне: «Мама, кататься». И я пошла учиться на иппотерапевта. На курсах, конечно, рассказывали, что есть адаптивный спорт и специальная олимпиада, но мне это казалось невозможным: где я и где спорт?
Теперь Амина говорит, что готова вести конников дальше — к спорту высоких достижений. Пока этому мешают организационные сложности: «Джигит» - школа общая, подопечные Амины занимаются на одном манеже с обычными детьми, поэтому все силы уходят на то, чтобы провести 5−6 занятий в неделю безопасно для атлетов. Но Амина не очень расстраивается, цель ее работы — в другом.
— Конечно, поездка в Германию — это супер, мечта каждого тренера и ученика. Нам хотя бы попасть в жеребьевку — так я думала. И вот когда я объявляла, что мы едем в Германию, все подошли меня дружно обнимать — даже те, кто не поедет. То, что дети научились дружить, ценить особенности каждого, — это самый большой успех. Даже не сами медали и кубки.
Амир Магомедов отлично чувствует лошадь, красиво рысит, он вообще перспективный ребенок, которому прочат статус мастера спорта. Он уже трижды участвовал в соревнованиях в Москве, в этом году привез домой золото, серебро и бронзу и теперь готовится выступать в составе сборной. Амиру 17, у него аутизм, по документам — задержка умственного развития и атонически-астатический синдром. Трудно поверить, что четыре года назад этот крепкий, высокий парень уставал держать ложку за обедом.
— Амиру тяжело дается школьная программа. Читать он кое-как научился, только потому что мы начали приезжать в конный клуб. Он спрашивал: «Как эту лошадь зовут? А эту?» А я сказала: «Устала тебе читать, хочешь, я тебя научу самого?» Вот такая мотивация ему подошла, — рассказывает мама Амира Калимат.
Атонически-астатический синдром — это мышечная слабость. Когда Калимат с Амиром пришли на манеж впервые, Амир не смог усидеть в седле.
— Амина его сажает, а он такой весь жидкий, скукоженный, обратно съезжает. Первые полгода занятий нам дались очень тяжело. Но потихоньку ему стало нравиться.
А через пару месяцев появился и результат. Амир сидел ровно, за обедом ел сам. Уже почти год, как Амир стал совсем самостоятельный, даже устроился коноводом к другому иппотерапевту — Асе. Теперь он сам встает в 6 утра и приезжает из Буйнакска в Махачкалу, по дороге меняя две маршрутки. На работе он чистит коня, денник, подготавливает животное к работе, водит коня по кругу на занятиях других детей. Рабочий день длится с 9:00 до 16:30, и Ася говорит, что получается у парня хорошо.
— Среди нас была мама с опущенными руками, Амир спросил у нее, какой диагноз у ее мальчика, — вспоминает Калимат. — Умственная отсталость. Он ей говорит: «Я вас так понимаю, я сам такой, у вас все будет хорошо, все получится». Она растрогалась. Он для многих мам как маячок: у него получается — и у нас получится.
Амир уже уверенно ездит рысью — это второй по скорости аллюр — и даже пробовал галоп. На соревнованиях в Москве он очень хотел победить несмотря на то, что таким детям нелегко привыкнуть к новой остановке, лошадям, манежу, правилам. Амира, к примеру, вывело из себя, что придется надевать пиджак. Но в итоге он справился.
— Когда узнали, что мы в Германию едем, поверить не могли, я расплакалась, — на глазах Калимат вновь появляются слезы. — Амир очень обрадовался. Счастье. Когда я начинала подыскивать иппотерапию Амиру, поддерживали меня только муж и сестра. Я верила, что это поможет. А люди говорили: «Калимат с жиру бесится, делать нечего, и она катается». Ради получаса тренировки у меня уходил целый день. Но сейчас мой сын говорит: «Я самый счастливый человек на свете. Я занимаюсь тем, что я люблю».
Для Фатимы Дибировой прошлый год оказался неудачным, а в этом она взяла два золота, серебро и вошла в состав сборной страны. Фатиме 16 лет, у нее органическое поражение центральной нервной системы с выраженными когнитивными и речевыми нарушениями. Со стороны стройная девушка выглядит просто очень застенчивой. Ей непросто общаться с людьми, а вот с лошадками отношения складываются прекрасно.
— Мы занимались с перерывами, было обострение по здоровью. Проведенный без лошадей год Фатима переживала очень тяжело. Она с раннего детства бредит лошадками. Рисунки, фильмы, игрушки. Даже в шахматах ей нужен только ход конем, — рассказывает мама Фатимы Райсат.
Сейчас Фатима выступает на соревнованиях шагом, понемногу осваивает рысь и мечтает заниматься конкуром. В прошлый раз, на своих первых соревнованиях, Фатима плакала после каждого выступления, не получая награды.
— Я боялась, что это ее отвернет от лошадей, — говорит Райсат. — В этом году я сказала: «Ты должна сильно захотеть победить». И вот нам повезло. Она очень была счастлива, когда победила. Теперь готовимся ехать за границу. Особенный ребенок, не каждый поймет наше счастье и горе. Но мы, мамы, очень рады видеть, как-то, что мы вкладываем в детей, оборачивается успехом и радостью для них.
Любимое дело 16-летнего Арсена Гасанова — рисование. У него уже прошло несколько персональных выставок, рисует парень везде и всегда. Чтобы вытащить сына из мира фантазий, его мама Элла и начала водить Арсена в конный клуб. У подростка расстройство аутистического спектра, проблемы с концентрацией внимания, поэтому социализация особенно важна. И так, нехотя, Арсен уже завоевал две серебряные медали в копилку дагестанской команды.
— Мы познакомились с Аминой, когда она хотела устроить фотосессию для семей с особенными детьми и потом — выставку. Мы согласились, приехали познакомиться, и Арсен впервые сел на лошадь, — вспоминает Элла.
Тренер увидела в мальчике потенциал и предложила ходить на иппотерапию. Арсен начал посещать манеж, но делать упражнения отказывался.
— Тогда Амина заметила, что Арсен рисует и сочиняет истории, — рассказывает Элла. — И сделала так: пока Арсен сидел на лошади и выполнял задания, дала ему возможность в прямом эфире соцсетей рассказывать свои истории. У него появились поклонники, стали писать. Мотивация.
А на День инвалидов Амина предложила Арсену придумать историю и сделать постановку.
— Арсен написал огромный сценарий, который я адаптировала, до сих пор он мне этого простить не может, — вспоминает Элла. — Но все сложилось блестяще.
В тот момент у Арсена были проблемы в школе. Учился он дома, но иногда посещал класс: мама настояла на этом ради социализации.
— Было много всяких инцидентов. Я ходила, беседовала с детьми, разговаривала с ними и учительница. Они не понимали. Тогда мы пригласили их на представление. И на них это произвело неизгладимое впечатление. Везде было написано: «автор сценария, художник Арсен Гасанов», афиши, плакаты с его именем, выставка рисунков. А еще он играл роль прямо на коне. С того для отношения в классе поменялись кардинально.
Лошадей и спорт Арсен, несмотря на результаты, так и не полюбил, признается мама.
— Он занимается для меня. Но это не моя прихоть вредной мамочки, я знаю, что мой сын склонен закрываться, и как могу вытаскиваю его из этой ракушки. Поэтому конный спорт — это палочка-выручалочка для нас.