«Не сова и не жаворонок. Я вообще не понимаю, кто я», — говорит Наталья Кабдрашева, закидывая освободившиеся ведра для корма обратно в багажник машины.
Мы встречаемся с ней в промзоне на окраине Черкесска. Здесь она арендует небольшой участок для своего приюта «Бездомных.нет». К 4 часам дня Наталья уже накормила всех питомцев, сделала несколько уколов, починила сетку вольера, А через несколько часов ей снова на работу — заступать на ночную смену в такси.
Сейчас в приюте живет 17 кошек и 30 собак. Еще 14 собак и 35 кошек Наталья держит у себя — на придомовом участке.
— Дома у меня в основном инвалиды никому не нужные, а тут, в приюте, те, кого еще могут забрать. Щенята сейчас сидят в вольере для кошек, а кошки, пока еще прохладно, — в зимнем вагончике, — объясняет Наталья устройство этого микромира размером в три сотки.
По ее словам, лучше всего разбирают щенков. К собакам на Кавказе особое отношение: в городе их не держат, но в сельских домах, во дворе, они есть почти у каждого. И пастухам они незаменимая помощь.
Правда, сейчас из-за пандемии желающих забрать животных стало меньше: люди самоизолировались и без лишней надобности не выезжают. Да и сам приют еще до пандемии закрывался на карантин — из-за вспышки чумы, которая с недолгим затишьем бушевала здесь около месяца. Переболело большинство животных. Наталья сама делала им уколы, выхаживала. Но 5 собак все же спасти не удалось. То был редкий случай, когда Наталья позволила себе плакать.
— Я тогда неделю не могла спать. Уже не знала, что мне делать, пошла и отстригла волосы. Такими короткими они у меня никогда не были, — вспоминает она.
По словам Натальи, зоозащита в Карачаево-Черкесии пока еще не очень уверенно стоит на ногах. С одной стороны, людей, готовых помочь приюту материально или забрать к себе питомца, с каждым годом становится больше. С другой — ветеринарная помощь развита слабо, да и самих приютов на всю республику всего два или три, а вот беспризорных животных предостаточно. Поэтому принимают сюда в первую очередь тех, кто больше остальных нуждается в заботе, — травмированных.
Сюда привозят собак, пострадавших в драках, кошек, упавших с балконов или попавших под машину. Деньги на экстренное лечение животных собирают всем миром. Как правило, Наталья бросает клич в аккаунте в Instagram. Варианта оставить на произвол судьбы или усыпить животное для девушки не существует: на ее подворье даже куры с кроликами умирают своей смертью.
Если у животного тяжелая травма, Наталья отвозит его на лечение в ветклиники Ставрополя: качество помощи таким животным в республике ее не устраивает.
— Был, к примеру, случай. Привезли молодую собаку с Зеленчукской, ее машина переехала. Таз и задние лапы перебиты, — вспоминает Наталья. — Повезла в Ставрополь к хирургу, услышала: «Здесь нечем помочь». Повезла в другую клинику, и там хирург не взялся. Но рентгенолог крутил-вертел снимок и говорит: «Ну, один процент есть, что встанет на лапы». Я говорю: «Ну, раз есть один процент, давайте что-нибудь делать». В итоге все же собрали ей лапы. Дома я ее тренировала, поднимала, занимались постоянно. И собака встала. Хотя ноги и не сгибались, но служили ей опорой. Потом снимок хирургу отправила, он очень удивлялся: надо же, стоит!
После операции Наталья сразу привозит животных обратно в Черкесск, наблюдаться у врача еще сутки-двое — роскошь: остальных питомцев кормить некому.
— Это главное, в чем приходится отказывать себе из-за них — нет времени на себя, нет свободы, — признается она. — Подруга уже который раз зовет съездить в горы хоть на пару дней, но я не могу отлучаться из города надолго, потому что если даже засыпать им сухой корм и уехать, большинство питомцев его есть не будет.
Питаются животные, как правило, кашей, которую Наталья варит на бульоне из костей. С продуктами ей помогают сердобольные земляки. Так, кости поставляет работник местного мясоперерабатывающего предприятия. Берет их на фирме под свою зарплату и вместе с женой раз в неделю привозит сюда 5−6 ящиков костей. Крупы, а их в неделю уходит килограммов 50, покупают за счет средств, которые жертвуют подписчики в соцсетях.
К счастью, новый кризис, вызванный пандемией коронавируса, не сказался на отзывчивости людей. Сбрасываются на нужды приюта все сколько могут — кто 10, кто 15 рублей, кто 300, 500 и даже 3000, когда кому-то из питомцев требуется сложная операция. Накопить на финансовую подушку за счет этих средств не получается, но большинство текущих расходов — аренда, корм, коммуналка, уколы, стерилизация — они покрывают.
Сейчас, по словам Натальи, приют особенно нуждается в руках, физической помощи. Животных надо выгуливать, приводить в порядок вольеры, прилегающую территорию. Обычно всю тяжелую работу делает сама Наталья. Приезжает после смены в такси и принимается раскидывать щебень, залатывать дыры в сетках, закрепляет опоры вольеров.
— Сегодня, например, я в 8 утра только спать легла, таксовала. Обычно сажусь за руль часов в 9 вечера. Вернувшись домой, ставлю на огонь кастрюли с костями и крупами, завожу будильник и ложусь спать. Встаю, ставлю следующую пару кастрюль и опять ложусь. Еду привожу в питомник в 4−5 вечера. Сложно ли? Недели две-три в таком режиме живу и сваливаюсь. Вчера вот вечером у меня было такое состояние. Сварила борщ, думаю, сейчас поем и, наверное, никуда не пойду. Где-то в половину одиннадцатого легла спать. 10 минут первого ночи — все, я выспалась. Встала, взяла ключи и поехала работать.
— Что меня заставляет делать все это? А у меня с детства две страсти были: животные и автомобили. Когда была маленькой, мы жили в Осетиновке (с. Коста-Хетагурова, — Ред.) в небольшом поселке строителей. Там всегда было много собак. Я все время таскала им продукты из холодильника. Конечно, доставалось от мамы за это. Кстати, там же лет в семь я впервые села за руль. С одноклассником пришли с уроков, видим стоит погрузчик-кара. Сели в него, да и поехали. За рулем, конечно, я. Ну, к 10 годам уже нормально водила. Сначала тяжелую технику освоила, потом — легковые автомобили.
Попробовав себя в разных профессиях (Наталья работала на кирпичном заводе, вязала одежду на заказ), женщина выбрала работу в такси: в ней «больше свободы». А пять лет назад, увидев по телевизору объявление от приюта для беспризорных животных, решила взять на платную передержку кошку — трехлапую Маркизу. Так появился один питомец, второй, третий. Инвалидов забирали редко, а временная хозяйка, проникшись к животным теплыми чувствами, не решалась вернуть их обратно в приют.
— Вскоре они поняли, что мне можно и не платить, — смеется Наталья.
Потом она стала помогать зоозащитникам чем могла: нашла участок на территории овощебазы, где ныне и располагается питомник, готовила еду для животных, помогала строить вольеры. А три года назад, когда создатели фонда отошли от дел, основала на базе питомника свой, под названием «Бездомных.нет». В коллективе два человека: она и ветеринар Любовь Горохова.
На вопрос, не жалеет ли, что тогда взяла Маркизу, с которой все и началось, Наталья отвечает:
— Вы что! Она до сих пор у меня живет. Да она единственная кошка из всей толпы, которая мне мышей ловит.
Сейчас Наталья мечтает расширить территорию приюта. Уверяет: здесь животным тесно. Тем более новых все приносят и приносят, а вот забирают — гораздо реже. Как правило, люди ищут чистопородных, ухоженных кошек и собак — таких здесь немного. Дворнягами интересуются в последнюю очередь. Нередко случается, что, взяв, возвращают обратно.
— Ночь подержат и приносят. Жалуются, что скулил, выл. А как иначе? Он же жил совсем в других условиях. Нужно как минимум недели две-три, чтобы взрослое животное приспособилось к новой среде, — объясняет Наталья. — Если мы настаиваем, чтобы животное оставили, начинаются обвинения: «Тогда зачем приютом назвались?!» Зачастую все равно привозят и оставляют у ворот.
В планах Натальи создать питомцам более комфортные условия: переехать на просторную территорию, где они смогут свободно передвигаться, а о вольерах и цепях можно будет забыть. Переезжать есть куда: в прошлом году мэрия Черкесска выделила питомнику участок на выезде из города. Территория в 2 раза больше, чем в нынешнем.
Пока проблема с тем, как перевезти туда животных и все необходимое (будки, вагончик для кошек). Дорога к заветному участку настолько плохая, что даже в сухую погоду пробраться по ней, не повредив автомобиль, невозможно.
— Я с крановщиком хотела поехать — заняться участком, — говорит Наталья. — Так он отказался, говорит, перевернусь. Сейчас дорогу нужно расширить и выровнять. Надеюсь, кто-то из земляков поможет.
Наталья признается: время от времени посещают мысли бросить все это дело, отдать животных в другой приют и жить нормальной жизнью. Сейчас зоозащитнице приходится мириться не только с обидными, хотя и редкими, нападками людей, требующих принимать в приют всех бездомных животных города, но и с претензиями соседей.
Почти половину своих питомцев Наталья держит на придомовом участке. И многих такое соседство не устраивает. Одни смеются над его хозяйкой, другие жалуются, что кошки и собаки вторгаются на их территорию, а третьи и вовсе пытаются отравить животных.
— Ну, в новом приюте места же хватит и для них! — говорю я.
— Вы что, — удивляется Наталья, — я к ним ко всем уже привязалась, хотя и сержусь иногда за бардак, который устраивают в доме и во дворе. Но эта злость быстро проходит. Так что они со мной останутся. Мы одна семья.