«Башни у реки» — так с аварского языка переводится название селения Урух-Сота в горном Дагестане. Село расположено на узком скальном полуострове с крутыми склонами; словно гигантский корабль, он врезается в ущелье, на дне которого сливаются две реки — Каралазургер и ее приток Гоцалдеер.
Урух-Сота основали в конце ХV — начале XVI века переселенцы из Гидатлинской долины, вынужденные покинуть свои края после междоусобиц. К этому времени здесь были лишь развалины небольшого поселения, вымершего во время эпидемии чумы. Сохранились только сторожевая башня и остатки крепостных сооружений. На этих развалинах урухсотинцы и выстроили самый настоящий замок с двумя дозорными башнями, которые дали название селу.
Селение, с трех сторон окруженное крутыми обрывами, с четвертой стороны защищала каменная стена с массивными деревянными воротами, обитыми железом. Ворота закрывали на ночь — никто не мог войти или выйти незамеченным. Однако местные жители рассказывают предание о побеге из крепости на скале. В годы Кавказской войны, а может быть и раньше, один урухсотинец взял двух пленников в работники по хозяйству. Но они не стали терпеть своей участи и решили бежать. У беглецов созрел дерзкий план. Возвращаясь с полевых работ, они тайно натаскали в свою каморку прутьев березы, чтобы сплести из них веревки. В назначенный день они спустили на веревке к уступу посередине скалы деревянную соху, затем слезли сами. Закрепив соху в крепостной стене, они перекинули через нее еще одну веревку и так оказались внизу, у реки. Та соха и по сей день там, покажет ее любой урухсотинец.
В 1970-х годах в Урух-Соте случился пожар. Люди предпочли не восстанавливать погорелые дома, а строиться на новом месте. Дозорные башни на краю села разобрали на строительный материал. Так пал когда-то неприступный замок. Годекан опустел. На него, как и прежде, выходят двери двух главных зданий в селе — мечети и пекарни. Мечеть оживает по пятницам. Пекарня работает по сей день, несмотря на 300-летний возраст. Камень со строительной надписью в кладке здания гласит, что ее реконструировали в 1785 году. Внутри пекарни — открытая печь, закопченные до смоли стены и потолок. Земляные полы тщательно выметены, и вкусно пахнет мукой. Женщины до сих пор приходят сюда приготовить на все село корол чед — так по-аварски называется хлеб, испеченный в печи.
Старую часть села местные жители называют «копота», то есть «на скале», здесь осталась только пара семей. Остальные обосновались на пологой местности напротив. Новые дома — просторные и удобные, в отличие от старых с маленькими оконцами-бойницами. С каждым годом постоянных жителей в Урух-Соте становится меньше. Молодежь уезжает в город. На зимовку в селе остаются не больше 15 семей. Айшат Исрапилова — старожил селения, ей 85 лет. Приезжает сюда с детьми, внуками и правнуками уже только на лето. Зимой трудно жить в аскетичных условиях — без обычных бытовых удобств, да и здоровье уже не позволяет подниматься по крутой лестнице на верхний этаж дома. Но именно здесь, внизу, у окна в теплой кухне с печкой, Айшат чувствует себя лучше и бодрее, чем в благоустроенной и шумной Махачкале. Марьям, внучке Айшат, 20 лет. Она родилась в Махачкале, но, сколько помнит себя, всегда приезжала к бабушке в село на летние каникулы. Не изменила она своей привычке и когда вышла замуж и родила дочь. Теперь гостит вместе с нею, собирает травы и обязательно открывает бабушкин сундук, чтобы надеть традиционный для этих мест наряд.
После 25 лет жизни за пределами родного села сын Айшат Сагдула вернулся в Урух-Соту со своей семьей, чтобы вместе с братьями отремонтировать родовое гнездо и построить гостевой дом. Дорого обходятся и материалы, и их доставка, в том числе на своих плечах: машина подъехать к дому не может. Не хватает рабочих рук — и работа идет медленно. Но односельчане верят, что общими усилиями оживет пустующий ныне годекан, а чай вечером можно будет пить под разговоры с гостями, которые приедут в Урух-Соту уже не проездом, а с ночевкой в уютном гостевом доме.