Он выходил на мороз каждые три часа, даже когда сугробы превысили рост человека. Вручную чистил приборы, спал урывками и пил талую воду. Дагестанский метеоролог Ахмед Абдулаев провел более двух недель в полной изоляции на самой высокогорной метеостанции в Европе «Сулак, высокогорная», пока за ним не прислали вертолет.
Когда в середине марта Ахмед поднимался на станцию, расположенную на отметке почти 3 000 м у подножия Богосского хребта, он планировал обычную вахту: десять дней работы, запись показаний приборов, передача данных в Махачкалу — четко отработанный за 11 лет алгоритм. Но в этот раз погода внесла свои коррективы.
Весь штат станции — семь человек, включая начальника, — жители ближайших сел Цумадинского района Акнада и Тинди.
Обычно метеорологи работают по 2−3 человека в смене. В этот раз к ним присоединился стажер. Практически все новички с непривычки на такой высоте начинают болеть. Так случилось и на этот раз, поэтому напарник Ахмеда вместе со стажером спустились в ближайшее село. Но вернуться обратно коллега-метеоролог уже не смог: начался сильный снегопад. Так Ахмед остался в снежном плену, который затянулся на 18 суток.
Метеостанция «Сулак, высокогорная» была возведена в 1930 году, когда на реке Сулак планировали строить каскад ГЭС. Тогда ученым нужно было исследовать ледники, питающие реку. Здание станции расположилось по соседству с главной вершиной Богосского хребта — Аддала-Шухгельмеэр (4 151 м), третьей по высоте в Дагестане.
Добраться сюда — целое приключение на грани с подвигом. Дорога отнимает полдня: сначала на машине до последнего села Акнада, а затем 20 км пешком по горной тропе. Местами склоны настолько крутые, что ради безопасности людей протянут стальной трос. Как рассказывал начальник станции Магомед Магомедов в 2019 году, в этом месте уже погиб человек, сорвавшись в обрыв. Еще двое сотрудников погибли под лавиной.
— Для работы и жизни у нас приспособлены два контейнера — 2,5×5 м, — рассказывает Ахмед. — Старое здание станции толком не ремонтировалось ни разу, и начальник запретил нам туда ходить: непонятно, выдержит ли крыша такую массу снега.
Ветхую постройку используют сейчас как склад: часть провизии хранится там, часть — в жилых помещениях. Комната, где живут специалисты, отапливается дровами: их возят сюда на ослах. Для питья и приготовления пищи используют талую воду. Благо, электричество есть.
— Вот такие суровые условия, — разводит руками Ахмед.
Зарплаты у сотрудников — 30−35 тысяч. Конечно, хотелось бы больше, признается специалист. Но в горах выбор у жителей небольшой. Другой работы в селе нет, а у Ахмеда большая семья: шестеро детей, самому младшему шесть лет.
Выходить за порог жилища приходится каждые три часа, невзирая на погоду за окном и время суток. Ахмед и другие метеорологи чистят приборы от снега, фиксируют температуру воздуха, атмосферное давление, влажность, направление и силу ветра, облачность и осадки. Затем все данные передают в Махачкалу.
В этот раз снега было очень много, и Ахмед понимал: барометры, термометры и прочая измерительная аппаратура может искажать показания. Но все равно продолжал выполнять свой долг.
— Раз в три часа с лопатой выходил по проторенной уже тропинке, снова чистил ее от снега. С каждым разом она становилась все выше.
Ахмед постоянно замерял уровень вновь выпавшего снега. А когда сложил все показания — сначала не поверил своим глазам.
— Высота снега получилась 3 м 67 см. Я такого никогда в жизни не видел, — признается метеоролог.
Связь с внешним миром «Сулак, высокогорная» держит благодаря спутниковому интернету. Но он нестабилен: соединение может отсутствовать и по полдня.
— Я был на связи с семьей и с начальником станции. Снег продолжал идти, непонятно, что было бы дальше. Хотя запасы еды у меня еще были, — рассказывает Ахмед.
На тот момент, когда за мужчиной прилетел первый вертолет, он провел в снежном плену 17 дней. Но вертолет сделал несколько кругов над станцией и улетел: тяжелая машина просто не смогла бы сесть на снег, а сбросить лестницу не позволял ветер.
Ахмед рассказывает, что у него не было переживаний. Вода и еда есть, а значит, он справится. На следующий день прилетел вертолет поменьше. Пилот Абдулмин Каибов смог посадить машину на заснеженный склон. Так Ахмед оказался дома.
Сейчас на станции нет ни одного работника. Как только погода улучшится, люди вновь поднимутся в горы и продолжат трудиться в сложных условиях.