Магомед Гаджимагомедов — один из немногих мужчин в Дагестане, кто вручную доит коров. Своей профессии, несмотря на насмешки окружающих, мол, неприлично горцу дойкой заниматься, он не стесняется: молоко и сыр собственного приготовления — неплохой источник дохода в селе, признается он.
Бзыть-бзыть-бзыть-бзыть. Меньше чем за четыре минуты в ведре оказывается почти восемь литров молока.
— С такой скоростью дойки можно смело в конкурсе участвовать! — изумленно говорим мы.
— Да-а-а, я бы уверенно стал победителем! Пока женщина с одной коровой возится, я уже четырех могу надоить, — ничуть не смутившись, отвечает Магомед.
Никто молодого человека специально доить не учил. С детства он сам внимательно наблюдал за сельскими женщинами.
— Сколько раз мы его отговаривали, ругали, наказывали, лишь бы он не ходил и не доил. Объясняли, мужчине это постыдно, люди обсмеют! А он слишком упрямый оказался, — рассказывает бабушка парня Аминат, перебирая в руках синие четки.
Но сейчас женщины в доме Гаджимагомедовых полностью отошли от хозяйства. Все в руках Магомеда.
Доехать до аула Кани из столицы республики совсем непросто: более трех часов на автомобиле в горы. Еще тяжелее добраться до фермы Магомеда. Ветхий, покосившийся коровник находится на вершине холма. Из аула к нему ведет лишь одна узенькая тропинка. Каких-то 200 метров в гору преодолевать надо сосредоточенно, не поднимая головы. Отвлечешься — сразу оступишься и кувырком скатишься вниз. Сложно представить, как взбираться сюда в снег или сильный дождь. Но Магомед на эти опасения реагирует снисходительной улыбкой: он и в безлунную ночь, и в густой туман не собьется с пути.
К ферме мы поднимаемся на закате. Как раз в то время, когда животные вернулись с лугов.
У Магомеда в хозяйстве 13 коров и 9 телят. Работает на ферме только он: чистит стойла, убирает навоз, подметает сараи. Все строго по графику. Утренняя дойка — в 4 утра, а вечерняя — в 17:00. Опаздывать нельзя: недоеная корова начнет мычать, мучиться от боли и может заболеть. Качество молока ухудшится, а потом оно и вовсе пропадет.
Перед дойкой Магомед надевает специальную куртку, резиновые сапоги, а поверх шапки накидывает капюшон. Так в молоко не попадет ни один волосок, объясняет он. Прополоснув ведра и вымыв руки, скотовод протирает вымя мокрым полотенцем. В это время корова аккуратно принюхивается к дояру. Доверить своих кормилиц даже маме Магомед не может. Говорит, они просто-напросто сами не подпустят незнакомого человека.
— Меня распознают по запаху и стоят спокойно, а с другими сопротивляются и бьются, — рассказывает хозяин.
Та, что светлая — Анюта, а с коричневой спинкой — Чираг. Каждую свою «барышню» он зовет по имени: Зоя, Света, Зинаида, Даша и Маша уживаются в одном хлеву с Тутуль, Земфирой, Хантой, Мирху, Чалагай и Кармелитой. Нрав, как и прозвища, абсолютно разный.
— Вот Земфиру ругать нельзя, заупрямится и не подпустит потом. Анюта у нас непослушная мадам, любит во дворы ходить и чужой корм съедать. А примерная здесь только Тутуль, — объясняет фермер.
В первый раз к корове Магомед решил подойти в 8 лет — не с ведром, а с литровой алюминиевой кружкой. Рассказывает, как трясущимися руками схватил вымя и, видимо, слишком сильно дернул.
— Корова тут же лягнула меня в бок. Тогда из взрослых никто об этом не узнал. А я не испугался. На следующий день вернулся уже с ведром.
Доильных станков в горном ауле никогда не было. Поначалу все очень болело — кисти и пальцы, ныла спина. Но теперь это в прошлом.
— Коровы у меня не породистые, поэтому надои в среднем зимой — 12 литров в сутки, а в теплое время уже гораздо больше — до 20 литров бывает, — рассказывает фермер. — В свой 21 год, живя в селе, я делаю неплохие деньги. Молоко продавать очень выгодно. Один литр оптом — 40 рублей. А дальше сами считайте.
Зарабатывает Магомед не только на молоке — он готовит сыр. Попробовать свой деликатес предлагает за чашкой ароматного травяного чая. Дом по сельским меркам у молодого сыровара современный — двухэтажный, с белой деревянной прихожей. На столе ждут мед, конфеты, домашний хлеб.
Сыр удивляет сразу: даже на вид необычный. Традиционную круглую форму Магомед сменил на оригинальную — прямоугольную. Раз в неделю, по четвергам, парень сдает брынзу в райцентр Кулинского района. Килограмм стоит 200 рублей. В магазинах села Кумух его знают уже четыре года.
Постоянные клиенты у молодого сыродела есть и на равнине. В Махачкалу и Каспийск местный деликатес постоянно возит его односельчанин Исмаил Шихамиров.
— Его сыр сильно отличается от другой брынзы. У него много коров, жирность у всех разная. Поэтому его сыр получается очень вкусным. Люди в городе часто просят меня привезти его, — делится пришедший за очередным заказом Исмаил.
За столом Магомед вспоминает, как в 12 лет самостоятельно приготовил первую брынзу. Как поначалу вкусно не получалось — то горечь, то недосол. Зато сейчас многие сельские женщины хотят готовить сыр по «мужскому» рецепту. Его, кстати, сыровар не скрывает: обязательно теплое молоко, вместо воды — рассол из сыворотки, а самое главное — кусочки желудка.
— В древности все пастухи, чтобы получить сыр, клали желудок молодых телят или ягнят в молоко. И я так делаю, — делится канинец и объясняет, что сейчас многие сыроделы используют готовые ферменты из аптеки.
Больше экспериментировать молодой мастер не намерен: уверен, что нашел идеальный рецепт.
Весь день Магомеда — это работа на ферме. Со своим хозяйством связаны все планы и мечты. Он хотел бы построить большую экоферму и помочь сельчанам трудоустроиться. На ней обязательно будет звучать музыка, правда, какая именно, предприниматель еще не решил. Собирается провести эксперимент: включать коровам классические и национальные мотивы. Так отыщутся музыкальные произведения, которые наверняка вызовут у животных хорошее настроение и высокие надои.
Покидать суровые вершины и бурные реки у Магомеда даже в мыслях нет. Говорит, однажды уже была попытка — когда только поступил на социальный факультет Педагогического колледжа в Махачкале. Тогда-то и понял, что тесный город, с пробками, не для него. Перевелся на заочное.
— Получу диплом, а потом отучусь в Сельскохозяйственной академии. Стану ветврачом. У меня много практики — это даст большое преимущество перед сокурсниками. Думаю, в группе найдется мало тех, кто, к примеру, самостоятельно принимал роды у коров и овец, — смеется фермер.
Совмещать работу и учебу получится легко, уверен он. Магомеда больше заботит другое: он не знает, как и где искать свою любовь. Девушку, которая предпочтет романтику гор интернету.
— Мечтаю о той, кто, как и я, будет трудолюбивой и хозяйственной. Хотя, если фермой заниматься не захочет, заставлять ее не буду! — вздыхает фермер.
Дагестанский дояр планирует обзавестись большой семьей. Будто стесняясь своей фантазии, немного покраснев, Магомед продолжает размышлять:
— Был бы рад трем дочкам и пяти сыновьям. Каждому из своих детей привил бы любовь к животным, земле и труду. Неважно, «женская» у тебя работа или «мужская». Надо просто найти себя там, где в радость.