Небольшое село Верхний Бирагзанг находится в полусотне километров от столицы Северной Осетии, на правом берегу шумного Ардона. Известно оно термальными источниками, целебные свойства которых привлекают как местных жителей, так и многочисленных туристов. Но есть в селе еще одна достопримечательность, посмотреть на которую стремится каждый второй приезжий.
Найти дом Павла Гацоева совсем не сложно, любой укажет местную диковинку. Впрочем, проезжая по селу, вы и сами обратите внимание на двухэтажное каменное строение, напоминающее древнюю крепость. Дом хорошо просматривается с дороги к источникам, и хозяин уже привык к случайным гостям — абсолютно не сердится и всех приглашает войти.
— Каждый день кто-то да попросится сфотографироваться у дома, — улыбается он. — Мне не жалко, пусть снимают.
Ощущение, что попал в Цитадель Вестероса из «Игры престолов», накрывает сразу же: каменный дом, напоминающий замок, грозным исполином возвышается в глубине двора. Фасад, больше похожий на скалу, обрамлен сторожевыми башнями; узкие, как уступы гор, ступени с деревянными перилами взбираются на второй этаж. Небольшие окна напоминают бойницы. Тут же — летняя беседка с необычной, тоже каменной мебелью. Традиционный осетинский фынг (стол на трех ножках. — Ред.), вокруг него огромные кресла. В памяти всплывает иллюстрация к нартским сказаниям: длиннобородые старики на ныхасе (место общих собраний нартов. — Ред.) решают важные вопросы, восседая на гигантских, уже отполированных временем и седоками валунах. Сам дом смахивает на жилище мифических атлантов — настолько он архаичен и суров. Но было время, когда жилье Гацоевых ничем не отличалось от трех сотен других домов Верхнего Бирагзанга.
Родители Павла переехали в Верхний Бирагзанг в 1964 году.
— Недалеко отцовский дом — там я вырос, — рассказывает он. — Когда пришло время самому обзаводиться семьей, купил участок земли и начал строиться. Поднимать дом помогали братья, все делали своими руками.
Строили из обычного кирпича. Однако спустя какое-то время, когда жилье уже было готово, Павел взялся за осуществление давней мечты.
— Наша фамилия родом из села Тиба. Там горцы возводили здания исключительно из камня. Тогда только так и строили. Мне всегда хотелось, чтобы мой дом напоминал горский, — объясняет Павел. — Поэтому и решил приблизить его к строениям предков. Спрятал кирпичный фасад за каменной стеной, построил башни. В древности они были нужны для обороны, но мои — исключительно для красоты, защищаться нам не от кого. Пчела, прежде чем строить ячейку из воска, возводит ее в своей голове, так и я: сперва придумал свой дом. Это была моя мечта, с самого начала знал, каким он должен быть. В нем нет ничего необычного или современного. Это хижина бедняка, обыкновенный дом горца.
Свою «хижину» 70-летний Павел строит из обычных булыжников, которые собирает на берегу реки. Там их достаточно — разного размера и формы. От реки до дома, а это порядка 200 метров, носит, нагружая в ведра. Недавно соседи подарили тележку, так что управляться стало гораздо легче.
— Мне эта работа не кажется сложной, я даже удовольствие получаю, когда здесь вожусь, — говорит он.
В строительстве используются только природные материалы — камень, песок, дерево. Из них сделана не только пристройка, но и вся мебель: столы, стулья, кресла, шкафы, полки, различная утварь.
— Наша семья никогда не была богатой, поэтому все, что можно, супруг делал своими руками, — делится хозяйка дома Светлана. — Он с детства привык к тому, что вокруг камень. В горах ведь все строения такие. Вот по их образцу он и наш дом обустроил. Пока все было в процессе, я даже представить не могла, что из этого может получиться. А он всякий раз говорил: «Подожди, вот дострою — увидишь». Я в горах никогда раньше не бывала, выросла на равнине, поэтому мне вся эта каменная история казалась очень странной. Даже стеснялась немного. Помню, когда видела, что с улицы дом фотографируют, всегда пряталась. А когда стали вырисовываться какие-то очертания, уже начало нравиться. Конечно, красный кирпич — это очень красиво, зато наш дом — единственный в своем роде, он не похож ни на один другой.
На втором этаже каменной пристройки — просторный зал, внизу — терраса. Свой дом Павел вручную строит уже 20 лет. Осталось завершить внутренние работы — сделать полы, обшить потолок и добавить элементы декора. Раскрывать секрет, какие именно, Павел не стал. Пригласил приехать, когда все будет готово, чтобы своими глазами увидеть результат титанического труда.
По специальности хозяин необычного дома — агроном, однако по профессии работал недолго. В молодости пришлось поездить по стране в поисках лучшей доли. Вспоминает, что без дела не сидел никогда.
— Работы я не боялся, всему, что умею, учился в процессе.
Несмотря на то что большую часть жизни агроном провел на стройке, полученная в молодости профессия дает о себе знать. У Павла есть сад, огород и гордость хозяина — небольшая оранжерея, где полно экзотических растений. Здесь уживаются оливковое дерево и инжир, лимон и гранат, фикус и фейхоа, японская локва и американский лаконос. Практически все плодовые деревья приносят урожай.
— Оранжереей занимаюсь для души, — рассказывает Павел. — Мне очень нравится здесь находиться, когда вожусь с растениями — отдыхаю. Подумываю кресло-качалку поставить, тогда это будет комната отдыха. И в саду с удовольствием работаю, там у меня кизил, яблони, груши, персик, айва, орех, рябина, алыча, слива, вишня, черешня. Выращиваю не на продажу, для себя, когда урожай большой — делимся с родственниками и соседями.
Еще в хозяйстве Гацоевых — две коровы и теленок. Супруги сами делают сыр, сметану.
— У нас сохранилась бабушкина маслобойка, ей уже больше 50 лет. На днях собираюсь ее опробовать, — говорит Светлана, — будет тогда и масло домашнее, и сыворотка.
Гацоевы подумывают завести кур, но в округе много диких собак, да и пернатых хищников полно.
— Раньше мы держали домашнюю птицу, — вспоминает хозяйка, — но дня не проходило, чтобы орел одну, а то и парочку не стащил. А без кур в селе тяжело — за мясом и яйцами приходится ездить в Алагир (районный центр в 5 км от села. — Ред.).
Волков и шакалов в ближайшем лесу тоже много. Зимой, когда голодно, они спускаются к селу, режут скотину.
— Года три назад волки нашу корову с теленком порвали. Местные их не боятся, а мне очень страшно, хотя и давно здесь живу. По ночам шакалы плачут так, что кровь стынет, никогда, наверное, не привыкну к этим концертам, — поеживается Светлана.
День сельчан похож один на другой. Подъем в четыре утра и сразу за работу. Летом, пока нет зноя, надо успеть прополоть и полить грядки в огороде, отправить на выгул скотину, убрать хлев. А ближе к восьми часам уже слышится стук молотка Павла.
В сезон хозяин дома собирает в лесу целебные травы — чабрец, душицу, листья смородины и черники, мяту и зверобой. Из них заваривают чай. От обычной магазинной заварки отказались уже давно — невкусная. Зимой тоже есть чем заняться: в оранжерее поджидают любимые растения.
— Работа для мужа отдушина, без нее не может, — улыбается Светлана. — Часто повторяет, что если ничего не сделал, значит, день потерян. Таким же работягой и умельцем был покойный свекор, все мастерил своими руками. Его утро начиналось с мелкого ремонта: где кастрюлю залатает, где мебель починит, где крышу подремонтирует. А с деревом как обращался — и свистульки делал, и детские люльки, и кухонную утварь. У нас до сих пор суповая ложка сохранилась, бережем ее как драгоценность.
У Гацоевых двое детей. Дочь учится в университете, сын — студент финансового колледжа. Оба во Владикавказе, домой приезжают на выходные.
— Дети уже выросли, дома бывают редко, а нам скучно одним, — объясняет Светлана. — Поэтому, когда в калитку стучатся, мы всегда рады. Очень любим гостей, для нас это праздник. Всех и чаем напоим, и домашним сыром угостим.
Из Верхнего Бирагзанга мы уезжали с двумя кругами домашнего осетинского сыра и связкой ароматных целебных трав.