{{$root.pageTitleShort}}

Дом, который построил Dad

Если враги накроют мир ядерным грибом и санкциями, нашему автору Заире Магомедовой есть где укрыться — в фамильном замке, отстроенном в горах Дагестана по лекалам предков — из чего бог послал
1804

Заира Магомедова

Грозный — Махачкала — Москва

Когда-то хотела стать оперной певицей, но не дотянула пару октав. Пишет диссертацию на тему «Дагестан как метафора всего сущего». Свободно ориентируется в области мужской психологии и женского самочувствия. Разводит выставочных гуппий. Сторонник сыроедения и винопития (и сыр, и вино можно приносить в редакцию «Это Кавказ»).

— Жестокий мир! — говорит мне в субботу утром вместо «привет!» папа. — Жестокий мир!

Как правило, я в это время делаю какую-нибудь необременительную (по мнению папы) работу вроде выпекания блинов, глаженья белья или выскребания чаинок из раковины.

И вполне способна поддержать телефонный разговор.

Хотя не очень-то и требуется.

Дочка ученая, дочка знает, что надо слушать и не задавать вопросов, пока папа их не одобрит.

— Да, — рассеянно говорю я, доставая чаинки. — Привет, пап!

Папа с утра посмотрел телевизор. Высмотрел возмутительное про Трампа, Сирию и Крым и решил, что жизнь становится все тяжелее. Но! Но его дочерям сказочно свезло с папой. У них есть куда уехать в случае, если вороги накроют мир ядерным грибом и санкциями — папа построил им просторный дом в родном ауле.

Санкции сюда не ходят, а гриб просто растворится в божественном воздухе родины.

Наш замок отстроен по лекалам предков — из чего бог послал. Он гордо возвышается над прочими домишками и хорошо виден даже из соседних аулов. Пока это только стены без внутренней отделки, но там уже есть камин, ванная с настоящими ванной и унитазом и даже кое-какая мебель в гостиной (сиденья от старой «Газели», даже не спрашивайте).

Папа гордо называет его «наше родовое гнездо».

«Папа, — говорит дочь, тоже ученая и даже со степенью, — „родовое гнездо“ — это там, где родились и выросли поколения одной семьи. С твоими детьми и их детьми — такого не случится, они все предпочитают город».

«Глупости, — твердо говорит папа, — вот погонят вас фашисты из вашей Москвы — куда вы еще побежите?»

В этом самом месте папины внучки, у которых куда крепче иммунитет, не сговариваясь, хором ответствуют: «В Канаду!», а их матери делают им страшные глаза.

К счастью, папа не слушает женщин. Говорящая женщина — это пустая трата времени!

«Прекрасный современный дом. Я оборудовал там хранилище для каминных дров! На втором этаже. Снаружи». Собственно, камин располагается в гостиной на первом этаже. Внутри. И если вам пришла фантазия его затопить чем-то более романтичным, нежели кизяк, то алгоритм действия у вас по-военному четкий: нарубила дров, принесла лестницу, влезла на лестницу сто раз, чтобы покидать дрова в хранилище, слезла, убрала лестницу, принесла лестницу, набрала дров, затопила камин.

И — спи-отдыхай, как в детской сказке!

Из кого мы должны рубить в наших горах дрова — нам не очень понятно.

Но мы не спрашиваем. Тем более что «вот на фото посмотри, какой прекрасный дом!»

У дома окна разного размера и формы и разноцветная крыша — веселенько, современно (бессовестные внуки бесконечно шутят на тему «штаб ЛГБТ в Лакском районе Дагестана»), на крыше есть бак для сбора дождя и обязательно нужно установить флюгер.

В виде фазана.

Это должна сделать я.

Найти папе фазана — «в этих ваших интернетах все есть!»

И лично установить на крыше фамильного гнезда (зачеркнуто).

— Не понимаю, чем тебе плох петух? — при мысли о том, что мне придется разыскивать железную птицу на палочке, я начинаю скисать: изначально мироздание наделило меня куда меньшим зарядом энергии и бодрости, чем папу. Про энтузиазм вообще молчу.

— Какой еще петух? — возмущается папа. — Никаких петухов в моем доме!

Я могла бы тут же рассказать, что фазан относится к семейству курообразных.

Но — читай вверху со строчки «дочка ученая, дочка знает».

Еще в нашем доме есть прекрасная смотровая площадка.

Там окошки глядят на все стороны света. Они маленькие и начинают расти вверх приблизительно от уровня моей макушки, так что смотреть я могу только в серую стену. С другой стороны — кругом враги, в просветы-амбразуры так и просятся арбалет и мушкет. А под ноги для роста можно подложить мешок с порохом.

Я заканчиваю с чаинками в ту самую минуту, когда выясняется, что папа звонит не просто так.

У него есть задание для меня (флюгер не в счет, потому что это ж для удовольствия!).

Пустяковое, но чрезвычайно важное.

Папа опять посмотрел «Магазин на диване».

Я холодею — в мою жизнь опять войдет девушка Маша.

Когда я вырасту и стану большой и сильной — я запрещу все магазины на диване первым же своим указом. Я их ненавижу и желаю им разориться, Роспотребнадзора у порога и всех египетских казней! И чтобы владельцы после кончины отправлялись в оборудованный их барахлом ад.

Потому что «Однажды папа посмотрел „Магазин на диване“ и решил» — это бесконечная история.

Однажды папа решил, что ему нужен курс английского языка «Слова бегом». Его как-то убедили с экрана, что язык с этим ускоренным курсом учится прямо сам и легко.

Обманули. Но папа успел убедить соседа, что так оно и есть, и перепродал диски.

Однажды папа решил, что ему нужна система «Самоздрав». Своей дочке-доктору он так и сказал: «врачи рекомендуют», от чего у нее внутри почти включилась система «Самоподрыв» от злости. Когда я поставила объемный пакет перед папой (сдавать его в багаж было опасно, система самонаведения на здоровье выглядела на картинке довольно хрупкой, и я везла ценный груз на коленях), он искренне удивился: «Чего это ты притащила? А я и забыл! Ну, кинь в угол, потом посмотрю!»

Он забыл, что натравил на меня девочку Машу!

Страшную девочку Машу, которая звонила мне всегда и везде.

Когда я была в ванной, на море или за рулем.

Сбросить ее звонок было невозможно.

Она просачивалась сквозь черные списки.

Потому что благодаря папе (два измельчителя по цене одного, шуруповерт, багажник для машины — это то, что я помню!) магазин на диване изменил мой статус до «топ-клиент». И я стала личным проектом девушки Маши.

«Заира, а вы не хотите купить наши перчатки для сада?» — «Нет, спасибо, Маша, у меня нет сада!» — «А для папы? Или просто в подарок? А вот у нас есть еще самоскладывающийся шланг с десятью насадками? 99 процентов домохозяек считают, что это незаменимая вещь в доме!» — «Спасибо, Маша, но я вхожу в 1 процент». И так далее до бесконечности, Машу тренировали в школе дознавателей СКР, эту Машу не задушишь, не убьешь, она продаст вам снег зимой и Кремль в оригинальной упаковке и по сниженной цене.

Кстати, система «Самоздрав» так и осталась лежать в углу, не имея шансов на тотальное оздоровление папиного организма. Сосед тоже не купился.

Но это все ерунда, потому что сегодня мне надлежит заказать Самовыдергиватель Сорняков.

Я поперхиваюсь своим «что?».

Наш папа — знатный садовод.

Когда мы были маленькими, он вывозил нас в село Кулары, и там мы бросали в землю красивые ставропольские клубни вкусной крахмалистой картошки. В сентябре из земли ползло сплошное недоразумение, пахнувшее как овощебаза зимой. Но папа страшно гордился. Как собой — Песталоцци, так и урожаем. Время отобрало у папы доступ к земле, а выросшие дочери наотрез отказывались заводить себе сад-и-огород.

Но с тех пор, как папа начал воплощать третий пункт из обязательной программы настоящего мужчины «сын-дерево-дом», он сразу решил замахнуться и на второй. Потому что в части первого вышла настоящая катастрофа. Вместо сыновей народилась куча дочерей. Которые, в соответствии со вторым законом диалектики, могли бы как-то перерасти в качество.

То есть защитить докторскую, родить по пять сыновей каждая, иметь тонкий стан и бесконечно лепить хинкал, опустив глаза в пол. Вместо этого куча дочерей стремительно приближалась к пятидесяти годам, компрометируя папу своей старостью, неидеальностью и новыми девочками.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Сладкая жизнь Эмилии Казумовой
Сбежать с собственной свадьбы, потерять семью и любимого, сделать карьеру журналиста в Москве — и вернуться в Дагестан, чтобы открыть маленькую кондитерскую в приморском городке

А вот деревья — деревья не подведут, приблизительно так думал папа. Он посадил сразу штук тридцать разнообразных. Яблоки — абрикосы — вишня — черешня и прочее. Все будет давать богатый урожай — мысленно папа уже отправлял нам фрукты ведрами, и трудолюбивые дочки в белых передниках закатывали варенье, джем и компот.

К сожалению, фантазия на тему деревьев посетила папу в начале марта.

Пацан сказал — пацан сделал.

Тонкие черенки, померзнув неделю, умерли всем коллективом к папиному искреннему возмущению.

На их месте прекрасно заколосились сорняки.

Я люблю сорняки! Они ничего от меня не хотят, а когда их нагревает солнце — пахнут детством и счастьем. И им надлежит быть затоптанными безжалостным самовыдергивателем!

— Ты же все равно будешь покупать мне подарок на день рожденья, — говорит папа, которому не нравится моя минута оплакивания неповинных сорняков. — И не дари мне тряпки, их уже девать некуда. А у меня тут весь дом сорняками вокруг зарос!

Запомнила номер заказа?

Тебе девушка Маша позвонит!

Иллюстрация: Евгения Андреева

Заира Магомедова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

Вселенная Шарвили: как из дагестанского эпоса сделали комикс

Народный эпос лезгин теперь можно прочитать в виде комикса. На первый взгляд, народное сказание и поп-культура — гремучая смесь и потенциальный хит, но нужна ли людям история про «дагестанского Тора»?
В других СМИ
Еженедельная
рассылка