Дагестанка Зенфира Магомедалиева во второй раз стала чемпионкой мира по женскому боксу. И это после двухлетнего перерыва в карьере, связанного с рождением ребенка. В интервью порталу «Это Кавказ» спортсменка рассказала, кто посвящает ей песни и стихи (вы удивитесь, но не муж), что общего между болевыми приемами и шахматами и откуда на ее кухне кубок за соревнования по волейболу.
— Рождение дочери, два года «простоя». Не было опасений, что вернуться на ринг уже не получится?
— Были, конечно. Но как оказалось, мои перчатки еще рано вешать на гвозди — они пока неплохо смотрятся на руках. Многие говорили, что женщины слабеют после родов. Мне же кажется, что я стала еще выносливее. Да и мотивация дополнительная появилась. Я хотела, чтобы моя дочь знала: у нее сильная, боевая мама.
— Сколько сильной и боевой маме понадобилось времени, чтобы набрать прежнюю форму после возвращения в зал?
— Четыре месяца. Честно, сама не ожидала, что так быстро получится. Думала, стану медленнее, забуду комбинации, да и вообще как по груше бить. Но стоило оказаться в зале, тело само начало все вспоминать.
— Как итог: вы сперва вынесли всех на чемпионате Европы, а потом — и на чемпионате мира. Сами ожидали, что возвращение получится таким грандиозным?
— Надеялась на это. Пока я была беременная, пока восстанавливалась после родов, бокс мне часто снился. Я опять хотела прочувствовать это: как оказаться на ринге один на один с соперницей.
— Давайте поговорим о чемпионате мира. Был ли поединок, после которого вы не были уверены, что победу присудят вам?
— Если бы я проигрывала какой-то бой, меня бы предупредил тренер. Но в моем углу я обычно слышала одну и ту же установку: «Все хорошо, но не расслабляйся». Ну, а перед финальным раундом тренер мне говорил: «А теперь работай на технику». Это означает: бей-убегай. По очкам я выигрываю и моя главная задача — просто не растерять преимущества.
— В финальном поединке после второго раунда в вашем углу и вовсе шутили и смеялись. Вы уже тогда понимали, что золото от вас не ускользнет?
— Мне было главное победить мою соперницу по полуфиналу — действующую чемпионку мира китаянку Лину Ван. Она лидер в этом весе с 2014 года. И я, и мой тренер понимали, что этот бой будет моим «персональным финалом». Ну, а турчанку (Элиф Гюнери, соперница по финалу. — Ред.) я уже побеждала в 13-м. К тому же у нас были совместные сборы в Улан-Удэ перед чемпионатом мира. Нас поставили в пару, и я примерно знала, на что она способна. Но сказать, что я была уверена в победе, нельзя. Некоторые девочки на спаррингах одни, а во время боя — совсем другие. Когда я отправила ее в нокдаун — это был сигнал, что все идет хорошо. Но полная уверенность в победе приходит только после того, как рефери поднимает твою руку. До гонга нужно сосредоточиться на самом бое, а не на мыслях: «Ура, победа уже у меня в кармане».
— Скажите, во время сборов у вас с турчанкой не произошло никакого конфликта? А то вы ее так лупили первые два раунда, что казалось, будто у вас какие-то личные счеты.
— Нет-нет, никаких личных счетов. Просто после чемпионата России я была четыре месяца на сборах. По дому скучала, по дочке скучала…
— Шашлыки хотели.
— Да, точно. С шашлыками смешно получилось. После победы на чемпионате мира одна из журналисток спросила меня: «Какие ваши дальнейшие планы?» Наверное, все ожидали услышать что-то вроде: «Отобраться на Олимпиаду». А я ответила: «Поесть шашлыки». Ну правда, я очень хотела поехать в свой родной Тляратинский район и съесть там огромную порцию шашлыков. Во время сборов из мяса в основном предлагали свинину. А я-то свинину не ем. Приходилось ограничиваться рыбой.
— Вы боксируете не в олимпийской весовой категории. Для того, чтобы отобраться на Игры, вам нужно сбросить вес до 75 кг. Готовы?
— Сбросить вес — не проблема. Проблема будет со скоростью. В 75 кг спортсменки скоростные, а я в тяжах привыкла стоять и избивать. Мне уже сейчас специально ставят тактику, чтобы я больше двигалась по рингу. О соперницах в олимпийской весовой категории ничего не знаю. Как говорится, какая разница, кого бить. А вот конкуренция внутри сборной будет жесткой. Тут и взрослые, и юниорки очень сильные.
— Как относитесь к тому, что профессионалы теперь могут выступать на Олимпийских играх?
— Положительно. Мне было бы интересно побоксировать с профессионалом. Может, после этого станет легче определиться, стоит ли самой лезть на профессиональный ринг.
— Вы серьезно рассматриваете такую возможность?
— Пока я об этом особо не думаю. Но если тренер решит, что я готова — почему бы и нет. Можно попробовать себя в профессионалах, провести несколько боев, а потом, если не понравится, если что-то не получится, вернуться в любители.
— Если все же переберетесь в профи, под какую музыку будете выходить?
— Мне посвятили три песни. Наши местные аварские певицы. Вот под эти песни выходить и буду.
— А о чем там поют?
— В основном о том, какая я молодец. Если однажды забуду, какие у меня достижения, я смогу вспомнить, включив любую из этих песен. Кажется, там перечисляется все, чего я достигла в спорте.
— Что еще посвящают Зенфире Магомедалиевой?
— Стихи. Опять-таки местные поэты, мои земляки. Это очень приятно. Я храню бумажки с некоторыми из этих стихов у себя дома.
— А муж стихи не посвящал?
— Он поэзией не увлекается.
— В ММА мы Зенфиру Магомедалиеву увидеть можем? Нынче туда многие рвутся.
— Только не я. Там слишком много шоу. Я такие вещи всерьез не воспринимаю. Показуха, много разговоров. В ММА за полгода спортсмену объявляют, с кем он будет драться. И все эти полгода оба соперника без конца болтают, ругают друг друга. Кажется, это делается для того, чтобы зрители вообще не забыли о готовящемся поединке. За всем этим очень скучно наблюдать. Я за полгода успела выступить на чемпионатах России, Европы и мира, провела множество поединков и ни разу не знала, с кем буду боксировать. По-моему, это гораздо интереснее, чем ММА.
— И тем не менее людям нравится.
— Мне все же кажется, что бокс гораздо красивее.
— Кстати, о болельщиках. Ваша подруга и землячка Байзат Хамидова призналась нам, что аварская речь с трибуны для нее как топливо, она гонит ее вперед. А вы часто слышите с трибун что-нибудь по-аварски?
— Я вообще редко слышу, что кричат с трибун. Регби такой спорт: ты бежишь, тебя догоняют… бокс — это другое. Здесь тебя лупят. И тебе не до того, что происходит на трибунах. Помогают только собственные мысли о том, что дома ждут родные и друзья. Ну и шашлыки, конечно.
— Дочь в зал уже приводили?
— Только для сьемок. Она у меня пока модель, а не спортсменка. Но растет забиякой — ровесниц избивает.
— Вы тоже росли забиякой?
— Иногда от меня прилетало моим одноклассникам. Но только когда напрашивались. Теперь сами шутят: зря мы на тебя тогда обижались, что ты нас била — мол, получить леща от будущей чемпионки мира это нормально.
— В детстве вас скорее с куклой можно было заметить или гоняющей в футбол?
— О, я постоянно то в футбол играла, то в какие-то игры, которые сами с друзьями придумывали. А когда не играла, то в огороде возилась, то в лес ходила за ягодами или за дровами.
— Но первым видом спорта, которым вы всерьез увлеклись, стал отнюдь не футбол.
— И даже не бокс. Толкание ядра. Но этим видом спорта я занималась не очень долго, поскольку набрала лишний вес. Я решила от него избавиться и для этого занялась боями. В тот момент смешанные единоборства мне еще нравились. Особенно болевые приемы, было интересно их изучать. Нужно подключать мозг, предугадывать действия соперника. Это ж как игра в шахматы.
— Только с причинением боли людям. Это однозначно веселее. Но как способ похудеть — прямо очень жестко. Диету не пробовали?
— Да она не помогла бы. Я же в общежитии жила — там девочки до часу ночи сидят, чай со сладостями пьют. Так не похудеешь, даже если весь день капустой питаешься.
— Насколько мне известно, вы и в боях достигли высоких результатов.
— Становилась первой на Кубке и чемпионате мира по панкратиону. Но вид не олимпийский, на соревнования приходилось выезжать за свой счет. А откуда у бедной студентки, живущей в общаге, такие деньги? Вот и перешла на бокс.
— И на первую тренировку пришли в розовых перчатках. Откуда вы вообще достали розовые перчатки?
— Мне их подарили как раз на чемпионате мира по панкратиону за лучший поединок.
— Как к вашему увлечению боями отнеслись родители?
— Они об этом не сразу узнали. Даже то, что я чемпионат мира по панкратиону выиграла, узнали, только когда я приехала летом в село, на каникулы. Но к тому моменту я уже перешла на бокс. И у меня было три месяца на то, чтобы уговорить отца. Как видите, справилась.
— На улице узнают?
— На улице меня узнают, только если я в спортивках. Если в платке — не особо.
— Продолжая уличную тему. Разбираться не на ринге с кем-то доводилось?
— Бывали моменты, когда приходилось заступаться за подружек или за сестер. Но это все в прошлом.
— Вы боксер, а ваш муж стоматолог. Часто шутят на эту тему?
— Постоянно. Говорят: Зенфира, бери на соревнования визитки и предлагай побитым соперницам услуги своего мужа.
— Шутки про фингалы, наверное, тоже неизбежны?
— Я и сама люблю пошутить на эту тему. Вернусь с очередного соревнования с синяками и говорю — это меня пьяный муж дома побил.
— Шутливые поединки дома устраиваете?
— Он иногда в шутку лезет бороться, но я не отвечаю. Боюсь уронить.
— Он спортом увлекается?
— Чтобы форму поддержать. В тренажерный зал ходит, выходит со мной на пробежку.
— И кто первым приходит к финишу?
— Это я сохраню в секрете. Кстати, мой муж еще и волейболом увлекается. Недавно кубок выиграл. На соревнованиях районного уровня. Кубок такой огромный, у меня никогда такого не было. Так что самый большой трофей в нашей семье принадлежит мужу. Он его на кухню поставил, на самое видное место. Чтобы я почаще его видела.