В преддверии Восьмого марта корреспонденты «Это Кавказ» попросили махачкалинского визажиста Артура Гуськова показать, как сделать легкий весенний макияж, а заодно расспросили, легко ли быть мужчиной-визажистом в Дагестане, бывает ли много блеска и существуют ли некрасивые люди.
— Я родился в Махачкале и никогда не думал, что стану визажистом. После школы хотел пойти учиться на худграф, я хорошо рисовал, но родственники меня отговорили. Уехал в Москву, выучился на имиджмейкера. Вернулся в Махачкалу, занимался ювелиркой, всем, что связано с кубачинским серебром — шлифовкой, полировкой.
Потом увлекся танцами. Однажды девочки попросили меня для танца нарисовать им на лицах маски. Дали черный карандаш и синие тени. Результат им понравился: «А почему бы тебе не пойти на визаж?» Я даже не знал, что это такое. Они дали мне номер мастера Карины Ибрагимовой, я связался с ней и спрашиваю: «Вы обучаете?» «Да, но парней еще не обучала». Я записался. Это было 12 лет назад, обучение стоило 20 тысяч рублей. Для меня это были огромные деньги. Поэтому я пришел домой и говорю маме: мне нужно столько денег. «Ну ладно, иди». Я ее спросил: «А что такое визаж?» «Прически делать будешь». Я правда ничего об этом не знал.
— Я не могу сказать, что визаж — это мое и я сильно люблю свою работу. Я люблю рисовать, а тут особо не порисуешь.
Я не один мужчина-визажист в Дагестане. Когда я учился, уже был очень дорогой визажист Рустам Сатыбалов, сейчас московская знаменитость. Он красил звезд — Анджелину Джоли, Лару Фабиан. Был еще Дима, он и сейчас работает, в Дербенте. Я третий по счету.
Некоторые, когда узнавали, что я делаю макияж, говорили: «Лучше иди таксистом работай». Бывало, угрожали побить. А чем моя работа хуже? Даже друзья до сих пор не понимают, как я могу работать визажистом. Но это мое, личное. Какая разница, чем я зарабатываю? Главное — прокормить детей, приносить домой деньги.
— Тот макияж, что делает мужчина, и тот, что делает женщина, будет разным. Мужчина видит девушек по-другому, он знает, что нравится мужчинам. Я люблю делать яркий макияж, но не сторонник того, чтобы девушка ходила с ним по улице. Я родился здесь, и у меня дагестанские понятия. Я и своей жене не разрешаю так ходить.
Каждый человек должен стараться следить за собой. Это не значит, что мужчина должен выщипывать брови или еще что-то — но нельзя ходить с сальными волосами, неумытым лицом. А женщина всегда должна выглядеть красиво: для мужа и для себя. Часто спрашиваю девушек, для кого они красятся? Для себя.
Некрасивых людей вообще нет. Бывает неправильный макияж. Но клиент должен понимать, что визажист — это не волшебник. То, что есть, мы можем сделать лучше, и даже в десять раз. Но мы не пластические хирурги.
— Визажист — это не гример, он не должен полностью стирать внешность и заново рисовать. Ему надо просто подчеркнуть красоту. Мне нравится, что к этому начали возвращаться. Несколько лет назад были очень популярны скульптурирование, контурирование. Это потихоньку начинает уходить.
А то надоело, честное слово, — каждый приходит и просит одно и то же. Это проблема Дагестана — нет индивидуальности. Как посмотришь на страничке мастеров — одно и то же. В основном смоки. Есть три визажиста, которые выделяются своими работами. Но и клиентов у них нет — все смотрят на одно: кто больше популярен, у кого больше подписчиков, кто что сказал? «Я у нее обслужилась, столько денег заплатила!» Такой же макияж может сделать любой визажист.
Когда я только начинал — мне нравилось рисовать, придумывать. От меня девушки выходили с таким макияжем! Всем нравилось. Сейчас все поменялось. Девушки хотят, как у других. Я привык работать так, как любят в Дагестане. А здесь говорят: хайлайтера много не бывает (хайлайтер — косметическое средство, придающее коже сияние. — Ред.).
— До европейского макияжа — минимум тонального крема, еле заметно — мы не дойдем никогда. Девушки любят стрелки. Когда записываются к визажисту, всегда про них спрашивают. Им не важно, подходит ли их форме глаз такой макияж, опущенное у них или нависшее веко. Они хотят стрелки.
Была девушка, попросила сделать стрелку толстую, прямо до ушей. Я говорю: это некрасиво, неэстетично. А она мне: «Я так каждый день делаю».
Лучшие в мире стрелки делают у нас — это точно. Приезжают визажисты с мастер-классами и не знают, что нам можно показать. Они хуже нас работают.
Но с годами все меняется. Раньше меня вообще не понимали. У меня всегда было много учеников, а вот клиентов — немного. Почему так? Я и сам не знаю.
— Была клиентка — невеста, ей было 16 или 17 лет. Говорит: сделайте мне на лице маску. Я сначала ее не понял. Оказалось, она не хотела выходить замуж, и это была такая забастовка, выраженная макияжем. Спросил, не придут ли потом ко мне с претензиями? Я был бедным визажистом, мне нужны были деньги, любые. Она очень хорошо платила, 6 тысяч рублей, хотя свадебный макияж тогда стоил 1,5 тысячи. Я сделал, как она просила. Меня потом никто не искал: семья, кажется, была из Москвы и не добралась до меня. Работа была интересной, но девушка не разрешила себя сфотографировать. Это была самая яркая история.
Но самые странные клиенты, которые у меня бывают, — это женщины в возрасте. Они просят яркие синие, фиолетовые и зеленые оттенки — и все сразу. «У меня день рождения — сегодня мне все можно».
Чаще всего мне не разрешают выкладывать фото готового макияжа. Бывает так, что сначала девушка дает согласие, а потом звонит ее муж и говорит: «Убери все, а то я тебе голову проломлю». Там только глаз, твою жену никто не узнает! «Все равно убери».
А еще нередко просят отфотошопить носы. Сделать чуть меньше.
В качестве праздничного визажа Артур Гуськов выбрал свежий весенний макияж в стиле нюд в коричневых перламутровых оттенках.
Но для начала он советует обзавестись солнцезащитным кремом.
— Прежде всего, надо думать не о том, как скрыть недостатки кожи разъедающим ее тональным кремом, а о защите, — говорит визажист.
Тон он наносит легкими круговыми движениями тонким слоем с помощью кисти-бочонка. Фиксирует все прозрачной пудрой и слегка подчеркивает скулы с помощью корректирующей пудры более темного оттенка.
Косметику лучше выбирать минеральную, говорит мастер. Такие средства действительно состоят из измельченных минералов. Они легкие и не забивают поры.
— Это не обязательно должны быть люксовые бренды типа Tom Ford, которыми пользуются визажисты. Минеральная косметика может быть доступной.
Акцент в макияже будем делать на глаза. Артур использует легкие, как бы подсвеченные тени.
— Красноватые и коричневые пигменты сейчас в моде. Они добавят изгибы, темноту. Тени сегодня обычно берут как основу, а акцент делают на глиттеры, блески — они очень популярны, — объясняет визажист.
Чтобы выделить глаза еще больше — добавляем стрелку. Но она должна быть не широкой и не уходить далеко за край глаза.
Губы достаточно слегка выделить блеском.
Такой легкий макияж подчеркнет естественную красоту лица и подойдет и на день, и для вечернего выхода.