— Правда ли, что в Голландии — сплошные геи, наркоманы и проститутки?
— Нет, и меня печалит, что российская пропаганда так изображает мою страну.
— А как пишут голландские газеты о Кавказе?
— Да уж, и наши ничуть не лучше…
Во время каждой встречи с кавказцами на Геррита Яна Баухауса сыпался град вопросов, подчас своеобразных.
Из всех туристов, которых я сопровождал в путешествиях по Северному Кавказу, он был самым необычным. Высокого, как мачта, вечно серьезного путешественника не интересовали ни народные праздники, ни музеи — только общение с людьми.
Выйдя на пенсию, Геррит Ян с голландской прагматичностью прикинул, что у него в запасе минимум десять лет активной здоровой жизни, и решил посвятить их изучению общества в разных странах мира.
Поездку по России бывший советник начал с Крыма. Голландец хотел увидеть, как живут крымчане, и услышать мнения как сторонников, так и противников присоединения полуострова к России. Затем он отправился на Кавказ — общаться со священниками в Северной Осетии и преподавателями Исламского университета в Чечне, с музыкантами и журналистами. Геррит Ян не только слушал, но и сам читал лекции о своей стране. Все это он делал с неизменно серьезным выражением лица, подобающим видному государственному деятелю. Лишь однажды суровый голландец расплылся в довольной улыбке — когда утащил у солдата на посту возле Гуниба шлем и жезл, чтобы сфотографироваться на фоне плотины ГЭС.
— Геррит Ян, вы провели неделю на Северном Кавказе, проехали от Пятигорска до Махачкалы. Что вы поняли о местных жителях?
— Кавказские республики очень разные. И в то же время у них много общего: живые адаты, сильное чувство национальной идентичности и связь с историей своего народа. Возможно, раньше и европейские страны были такими же. Я постоянно думаю о промелькнувшей фразе, что если Россия перестанет поддерживать республики Северного Кавказа, то тут возникнет «Исламское государство» (в России организация признана террористической и запрещена). Многое вызывает у меня вопросы, но я не сторонник легких решений и поспешных выводов.
Эти республики, как и всю Россию, надо изучать глубоко. Иначе разобраться в чужой культуре нельзя. Я кальвинист, мне трудно поставить себя на место адептов других конфессий. И в то же время людям извне сложно понять мою.
— Но исключительно изнутри культуру тоже нельзя понять. Здесь, как Архимеду, необходима внешняя точка опоры. Недаром религиовед Макс Мюллер утверждал, что человек, знающий лишь одну религию, не знает ни одной.
— Непонимание — ключевая проблема цивилизации. Демократия — это прежде всего диалог. В Крыму постоянно спрашивали мое мнение о конфликте вокруг полуострова. Я не сторонник санкций. Они ведут только к озлоблению. Вместо них надо было всем сесть за стол переговоров — русским, украинцам, татарам, представителям Евросоюза. Даже если бы оптимальное решение и не нашли, главное — стороны бы выслушали друг друга.
Но вместо этого каждый настаивает на своей правоте и не понимает соседа. То же относится и ко взаимоотношениям с мусульманами. Невероятно, как мало людей на Западе, в тех же Нидерландах, знают исламский мир. СМИ освещают его однобоко. Есть исключения — несколько британских профессоров, но в целом мы совершенно не разбираемся в этих сложных сообществах. Когда американцы входили в Ирак, они почти не имели о нем представления. Арабская весна оказалась полной неожиданностью. Сейчас в Европе проблема номер один — мусульманские беженцы. Все потому, что даже специалисты мало знают о других культурах. Нужно изучать друг друга. Сам я сейчас учу русский язык и надеюсь через пару лет бегло на нем разговаривать.
— Есть ли разница между кавказцами и европейцами?
— Я на Кавказе общался со многими людьми, и все они абсолютно нормальны. Да, наши культуры различаются, но доминирует ощущение дружбы и гостеприимства. Это самый обычный регион. Мы беседуем в махачкалинском кафе, и оно неотличимо от аналогичных заведений Западной Европы.
— Что вы думаете о путешествиях иностранцев по Кавказу?
— Когда у вас гид из доверенного агентства, это просто. Перед самостоятельным путешествием тратишь много сил и времени на сбор информации, однако и в одиночку риск невелик.
Я не понимаю, почему европейские министерства иностранных дел помечают Северный Кавказ красным. Есть несколько уровней безопасности. Зеленый — все нормально, желтый — путешествуйте с осторожностью. Про Чечню и Дагестан сказано коротко: «Риск очень высок. Не приезжайте сюда, а если вы все же попали в эти республики, срочно их покиньте». Полная чушь. Конечно, не надо в Чечне стоять на площади и ругать Кадырова. Да, это полицейское государство, но не бандитская страна, где вас ограбят и убьют. Хотя у региона много проблем, он безопасен.
— Что надо сделать, чтобы больше иностранных туристов приезжали на Кавказ?
— Главное, министерства иностранных дел Германии, Великобритании и Нидерландов должны изменить свои рекомендации. Сейчас в них одинаковые слова, словно они копируют друг друга. Добиться этого сложно, но оно того стоит. Пока государства говорят «нет», турагентствам не дают полноценную страховку для путешествий на Северный Кавказ.
— Каков ваш прогноз?
— Будущее предугадать почти невозможно. В долгосрочной перспективе, думаю, Россия будет двигаться в сторону демократии и найдет общий язык со странами Европы. Прогресс медленный, но его не остановить. Иностранный туризм на Кавказе — лишь частный случай взаимоотношений между государствами, ситуация в этой области улучшится по мере решения других проблем. Так что я полон осторожного оптимизма.