Когда новый коронавирус добрался до Северной Осетии, студенты 4 курса педиатрического факультета местного медвуза Тимур Леонов и Олеся Чалик одними из первых пополнили ряды медиков-добровольцев. Для этого ребятам пришлось отложить свадьбу, намеченную на конец апреля. Говорят, что остаться в стороне не позволил врачебный долг.
— Это был осознанный шаг. Если отмотать время назад, то мы бы поступили точно так же, — объясняет Тимур. — Признаюсь, я бы предпочел, чтобы Олеся осталась дома, но если она что-то решила, ее невозможно переубедить. Когда она сказала, что хочет работать в «грязной зоне», я понимал, что Олеся будет работать в «грязной зоне».
— И тогда, и сейчас я знала, что поступаю правильно, — говорит Олеся. — Папа мое решение поддержал. Мама была против, она даже плакала. Было сложно, но я знала, что в больнице от меня будет больше пользы.
Больше двух месяцев Тимур и Олеся работают постовыми медбратом и медсестрой второго COVID-отделения республиканской клинической больницы скорой медицинской помощи. До пандемии они работали здесь же в отделении травматологии, а теперь в «красной зоне» исполняют назначения врачей, раздают лекарства и ухаживают за пациентами. Рабочий день длится 24 часа, за которые порой они не делают глотка воды. После — два дня на сон и восстановление. Отдыхают в санатории «Осетия» — на время пандемии в нем разместили врачей и добровольцев, борющихся с новым коронавирусом. С родными ребята не видятся, только созваниваются по видео. Близкие уже не обращают внимания на следы от очков и респираторов.
Заразиться на боевом посту Тимур и Олеся не боятся. Они адекватно оценивают риски, не пренебрегают правилами безопасности. Тимур перед сменой не бреется — но это не суеверие, а практичность: объясняет, что не хочет создавать лишние «входные ворота» для инфекции. Работать в сложной обстановке помогает не только профессионализм, но и взаимопомощь.
— Стараемся поддерживать друг друга. Конечно, во время смены почти не бывает времени для разговоров, но порой хватает просто взгляда, — рассказывает Тимур. — Олеся на работе мой начальник. Это неудивительно, она трудолюбивая, ответственная, старательная, а еще очень внимательная и учтивая. Уверен, что до сих пор не заразился во многом благодаря ее заботе. Она меня, например, постоянно одергивает: не трогай лицо руками.
— Тимур следит за тем, поменяла я маску или нет, — добавляет Олеся. — Если знает, что у пациента кроме вируса еще какое-то сопутствующее заболевание, к примеру туберкулез, то сам с ним работает, меня не подпускает. Он вообще всегда меня оберегает, не только на работе.
Общее количество заболевших в Северной Осетии с начала пандемии к 10 июня превысило 3400 человек, в сутки выявляют несколько десятков новых случаев, так что работы пока хватает, говорят ребята. Иногда люди болеют целыми семьями, в больницах даже появились семейные палаты. Тимур и Олеся считают, что предполагать, когда ситуация полностью нормализуется, пока рано. Пандемия подчеркнула некоторые проблемы системы здравоохранения, например нехватку специалистов среднего звена, но лекарств для пациентов и средств защиты для медиков достаточно, а настроение в отделениях, по словам ребят, царит позитивно-боевое.
— Мы работаем с настоящими профессионалами. Один из врачей, заболев, изолировался, но продолжал консультировать и делать назначения. Такие люди — пример для подражания, — считает Тимур. — Иногда есть чему поучиться и у пациентов. У нас в отделении лежала пожилая пара, наблюдать за ними без умиления было просто невозможно. Им обоим уже за 80. Вы не представляете, как старик ухаживал за своей старушкой. Это круто.
Тимура и Олесю борьба с коронавирусом тоже только сплотила.
— За это время мы даже ни разу не ругались, — размышляет Олеся. — Если честно, то я даже другими глазами посмотрела на Тимура. Не подозревала, что он может быть таким внимательным и обходительным с совершенно посторонними людьми. Старается уделить максимум внимания каждому пациенту. Он не просто хороший специалист, но и прекрасный человек.
Их история любви началась полтора года назад, когда Тимур перевелся во Владикавказ из Москвы. Староста сразу произвела на него впечатление.
— Очень старательная, ответственная, правильная, внимательная, добрая, откровенная, искренняя, — перечисляет Тимур.
Пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться расположения девушки. Олеся сначала серьезно не относилась к одногруппнику.
— Мне — 21, ему — 36. Я даже не обращала на него внимания. Слишком уж большая разница в возрасте. Думала, что это все несерьезно. Но Тимур смог изменить мое отношение к себе. Он очень красиво ухаживал, окружил меня заботой и вниманием. В итоге я счастлива, — рассказывает Олеся.
Студенту Тимуру Леонову действительно 36: за его плечами опыт работы во Всемирной организации здравоохранения в Копенгагене, организация и проведение тренингов и семинаров ВОЗ в России.
— Друзья попросили помочь во время ежегодной всероссийской конференции, которая проходила в 2004 году в Суздале. В итоге разовое сотрудничество переросло в шесть лет работы во всемирной организации, — рассказывает он. — Я начинал секретарем-переводчиком, потом занимался регистрированием, логистикой, финансами. Работал по программам борьбы с ВИЧ, СПИДом, туберкулезом.
Все это время Тимур не переставал думать о том, чтобы продолжить врачебное дело уже в четвертом поколении: в его семье все врачи.
— Можно сказать, я вырос в ординаторских. У меня даже вместо детских книжек были книги по медицине, — вспоминает молодой человек. — Я всегда мечтал стать врачом. Думаю, даже лучше, что поступил в мед уже в осознанном возрасте. Учеба в медвузе стоит больших и усилий, и нервов, и знаний, чем в других вузах: мне есть с чем сравнить — это мое третье образование. Плюс сейчас я более серьезно подхожу к самому процессу обучения. Мне интересно. До сих пор, когда я прихожу на учебу и надеваю белый халат, испытываю только положительные эмоции.
С новой датой свадьбы Тимур и Олеся пока не определились. И на работе, и после смен говорят обычно не о церемонии, а о симптомах у больных и о методах лечения.
— Медицина занимает все наше время. Мы постоянно что-то смотрим, читаем, обсуждаем. Так было и до пандемии. Даже в горах говорили о медицине, — рассказывает Тимур. — Возможно, кому-то будет сложно в это поверить, но это именно так. Медицина — огромный мир, в котором ты постоянно находишь что-то новое. Стараемся собирать информацию из разных источников, не ограничиваемся российскими ресурсами: английский позволяет.
До конца учебного года Тимур и Олеся совмещали работу в «грязной зоне» с занятиями в университете — лекции проходили дистанционно. Сейчас у студентов практика, а скоро наступит сессия.
Молодые медики уже определились со специальностью для поступления в ординатуру — выбрали детскую онкологию.
— Это интересная и нужная специальность. Она дает простор для научной деятельности, к тому же в плане медикаментозного лечения сейчас в этой области идет большой научный прогресс. Мы бы хотели, чтобы детская онкологическая служба Северной Осетии могла помогать детям с новообразованиями на месте, а не отправлять их на лечение в Москву и другие крупные города, — объясняет Олеся.
Но пока их ждет жесткий график, натирающие очки и сковывающие движения костюмы. Самым тяжелым, правда, оказалось не это, а необходимость проводить столько времени, не видя близких людей.
— Первое, что мы сделаем после пандемии, — увидимся с родными. Безумно соскучились, — уверенно заявляет Олеся.
— А потом поедем в горы, — добавляет Тимур.