{{$root.pageTitleShort}}

«Мама сказала: представь, что в больнице лежу я»

Как работают врачи в больнице для пациентов с коронавирусом в Дагестане, где число зараженных приближается к тысяче человек
10627

Количество выявленных случаев COVID-19 в Дагестане за выходные приблизилось к отметке в тысячу человек. Сейчас республика занимает пятое место в России по числу положительных тестов на новый коронавирус. Большая часть из 994 заболевших — 400 человек, по информации местного управления Роспотребнадзора, приходится на столицу республики Махачкалу. В городе больных с подозрением на COVID-19 принимает девять больниц. Мы попросили сотрудников одной из них рассказать, с чем им приходится сталкиваться.

Пик не пройден

Хаджимурад Малаев (слева)

Первая городская клиническая больница Махачкалы в Редукторном поселке еще совсем недавно оказывала медицинскую помощь по всем направлениям. В конце марта из-за ситуации с распространением коронавирусной инфекции здесь решили подготовить резервный пункт для приема инфекционных больных — роль основного исполняет Республиканский центр инфекционных болезней. За 10 дней клиническая больница превратилась в госпиталь на 250 мест. Для лечения больных с коронавирусом и пневмонией задействованы все 7 этажей здания. 15 апреля сюда привезли первых пациентов с симптомами пневмонии, а к вечеру 26 апреля тут было уже 350 больных. До 1 мая в больнице обещают запустить новый корпус на 750 мест, оснащенный койками с кислородной поддержкой и аппаратами искусственной вентиляции легких.

На 27 апреля в Дагестане:

— 994 подтвержденных случая заболевания коронавирусом (+167 человек за сутки)

— 48 человек выздоровели

— 11 умерли

— 15 900 обследованных лиц

— Мы планируем развернуть 150−200 реанимационных коек на 1000 общих мест, которые у нас появятся с открытием дополнительного корпуса, — объясняет главврач больницы Хаджимурад Малаев. — С подтвержденным диагнозом COVID-19 в стационаре находятся 30 человек. Еще ждем ответы анализов, отправленные на подтверждение.

Симптомы у всех пациентов одинаковые: кашель, температура, одышка.

— Тех, у кого появляются проблемы с дыханием, мы подключаем к кислородному концентратору, стараемся вытягивать пациентов без аппарата искусственной вентиляции легких, так как подключение к нему — это большой риск. Аппараты ИВЛ у нас есть, пока 40, но обещают еще помощь коллеги из других клиник, где эти аппараты не задействованы. Ожидается и пополнение ИВЛ по государственной программе, — говорит врач.

Пока медикам удается обходиться той техникой и лекарствами, что у них есть, уверяет Малаев. Однако перед отделом закупок больницы уже поставлена задача приобрести больше антибиотиков, противовирусных препаратов и средств защиты для медперсонала.

— Если количество больных увеличится, нам нужны будут человеческие ресурсы за счет волонтеров и специалистов из других клиник. Сейчас у нас работают 250 врачей, 375 человек среднего медперсонала и 270 — младшего. К сожалению, пик эпидемии Дагестан еще не прошел. Ситуация только нарастает. На плато, на мой взгляд, мы выйдем к середине мая.

Подушка для работы

Мы разговариваем с Хаджимурадом Малаевым в воскресенье — на часах больше десяти вечера. Главврач больницы на рабочем месте и уходить домой не собирается.

— Еще три недели назад мне жена собрала тревожный чемоданчик, который, как видите, пригодился. Многие врачи вот уже вторую неделю живут в больнице, я тоже нахожусь рядом с ними. И моя любимая подушка тоже здесь, — смеется он.

Жена-медик и дочь — студентка медуниверситета — намерены присоединиться к Хаджимураду.

— Они рвутся сюда каждый день, пока я их останавливаю, — говорит доктор, — но как только появится необходимость в дополнительных человеческих ресурсах, они будут первые.

— Вы им разрешите?

— Конечно. Это же моя семья. И мне будет спокойнее, когда они рядом, и если они могут быть полезными коллегам, то почему нет? Если я ограничу их или сам останусь дома, это будет нечестно по отношению к врачам. Коллектив увидит лицемерие и не сможет работать так, как сейчас. Все остались на рабочих местах и в усиленном режиме выполняют свою работу. Они у меня все герои, и я их за это очень люблю.

Завершив разговор, Хаджимурад не спешит идти спать: он отправляется к врачам из «красной зоны» — так называется территория больницы, где лежат пациенты с COVID-19. Надо обсудить, как прошло дежурство, оценить состояние пациентов и схему дальнейших действий и сказать спасибо каждому за работу. Как выяснилось из разговора с сотрудниками, это уже ежедневный ритуал главврача.

«Не думал, что буду так радоваться выздоровлению больного»

Магомедали Саламов с коллегой

Каждый день в приемный покой привозят десятки больных не только из Махачкалы, но и из соседних городов и поселков. За выходные медики уложили в стационар около 50 человек. Заведующий приемным отделением Магомедали Саламов и другие врачи из «зеленой» зоны, где нет пациентов с коронавирусом, связывается с коллегами из «красной зоны» с помощью рации. Его смена длится с 8:00 до 16:00, но обычно работать приходится дольше.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Мог помочь — поэтому помог»
Врач-волонтер, девушки за швейной машинкой, психологи на связи, ответственные бизнесмены и другие решившие, что в пандемию помогать другим — особенно важно

— Мы помогаем друг другу. Помимо приема больных очень много информационной и организационной работы. Мониторинг пациентов, работа с родственниками, обеспечение всем необходимым медицинских бригад в «красной зоне»… Никто до конца не верил, что ситуация будет настолько серьезной, — устало говорит врач.

В больнице никто не может забыть кошмара, который происходил здесь 22 апреля. Из-за отсутствия мест в других больницах всех пациентов с симптомами пневмонии повезли в Первую клиническую больницу. За сутки пришлось уложить 150 человек.

— В этот день творилось что-то невероятное. Было дано указание принимать и укладывать всех. Было непросто. Многие спорят, что, мол, эти вирусы и раньше были, ничего страшного. Но сейчас именно страшно. Если раньше из 10 заболевших гриппом только у двоих он выливался в пневмонию, то при коронавирусе у 8 из 10 разовьется пневмония. Это грубая статистика, но она показывает реальную опасность. Эта зараза очень устойчивая, а если у человека есть сопутствующие диагнозы, то его организм становится еще более уязвимым независимо от возраста. Вот у меня родственница умерла. 42 года. Совсем молодая. Был сахарный диабет. На снимке легких типичная картина, характерная для коронавируса.

Есть потери и среди пациентов в Первой клинической больнице. Каждая смерть, по словам врачей, дается им очень тяжело.

— И вы даже представить себе не можете, как мы радуемся, когда видим, что пациент идет на улучшение. Я никогда не думал, что так буду радоваться, видя, как больной выздоравливает! — говорит Магомедали.

Вместе с коллегами он ушел в самоизоляцию 15 апреля. В первые дни несколько раз выезжал домой, проведать семью, но теперь решил полностью исключить контакты с ними, поселившись в общежитии в больнице. Дома его ждут жена, двое маленьких детей и мать.

— Мы каждый день созваниваемся, видимся по видеосвязи. Непросто, непривычно, но пока только так. Мысли остаться дома и отказаться работать даже не возникло. Я же врач. Все коллеги поступили так же. Гораздо сложнее в этой ситуации женщинам — врачам, медсестрам, санитаркам, которые сами мамы и вынуждены сейчас находиться вдали от своих детей и семей. Но все держатся, никто не жалуется.

«Вот тогда я поняла, что все очень серьезно»

Врачи больницы прошли специализированное онлайн-обучение по лечению COVID-19. Дагестанские медики ориентируются на опыт московских и итальянских коллег. Новые данные обсуждают в своей группе в месседжере, говорит терапевт Гюльнара Магомедова. Ее отделение — первый этаж. Если раньше там находились в основном кабинеты врачей и УЗИ, то сегодня все они переделаны в палаты для больных. Разместить удалось около 20 коек.

— Вирус не щадит никого. Вот привезли из Цунтинского района двух женщин. Вроде крепкие такие, сельские. Состояние было стабильное. Но вдруг у одной резко начала падать сатурация (насыщение крови кислородом, — Ред.). Спасти женщину не удалось. Не взрослая, 1968 года рождения. Это очень страшно, что картина меняется буквально за полчаса-час. В таких условиях очень тяжело морально. Но стараемся не унывать, шутить между собой, — говорит врач.

Вместе с Гюльнарой Магомедовой все эти дни работает санитарка Любовь Мустафаева. Их смена, как и все, дважды за сутки заходит в «красную зону». Три бригады сменяют друг друга каждые 4 часа. Несмотря на основные обязанности — уборка отделения, кормление больных, женщина помогает медсестрам измерять давление и сатурацию пациентам, перевозить их на КТ и поддерживать морально. Позади у Любови 12 дней дежурств в «красной зоне», и скоро ее могут отпустить домой, к ее 11 детям.

Все решит анализ на коронавирус: должно прийти три отрицательных результата. Первый тест 44-летняя многодетная мать уже сдала.

— Если подтвердят отсутствие у меня вируса, то я смогу уйти. Но и то, наверное, пока на отдельную квартиру, чтобы там изолироваться на 14 дней от детей, не подвергать их опасности, — говорит она. — Я заступила на дежурство с первой бригадой. И честно скажу, я не верила в этот вирус. Но когда начали поступать больные… Я разговаривала с водителем во время санобработки салона, и он рассказал, что подъехал к больнице в 12 часов ночи, а заехал на территорию и сдал пациента только в 5:30 утра. Вот тогда я поняла, что все очень серьезно.

«Хочется обнять детей и расплакаться»

Готовясь к приему пациентов с вирусной пневмонией, врачи изучали рекомендации Минздрава, схемы лечения, заучивали клинические рекомендации. На передовой оказались не только терапевты, но и кардиологи, и неврологи.

— Для всех нас эта ситуация незнакомая, приходится учиться и помогать друг другу, — говорит терапевт Мадина Магомедова.

Сейчас у нее на четвертом этаже 53 человека, 10 из них тяжелые. Состояние некоторых пациентов меняется очень быстро — буквально на глазах.

— В такой ситуации очень важны и нужны каждые руки. Поэтому и вопрос, остаться мне в больнице или уйти, в моей семье даже не стоял. Муж сразу поддержал меня, звонит, иногда приносит нам с девочками что-нибудь из еды. Детей пока отправила к маме в район, у меня их трое, младшей 2,5 года. Вот сегодня старшая девочка отправила фото, где младшая заснула с куклой. Так тяжело, что рядом сейчас не я. Но уверена, что совсем скоро все это закончится, и мы вернемся к своим семьям. И первое, что мне хочется сделать, когда я переступлю порог дома, — это обнять своих детей и расплакаться.

Исрафил Исрафилов

Волонтеров в больнице пока нет, но первый из них появился внутри коллектива: медикам помогает журналист Исрафил Исрафилов. В медицинском учреждении он отвечает за связи с общественностью. Две недели назад он решил остаться в больнице, чтобы показать, что происходит внутри, «чтобы люди поверили и остались дома». Журналист не предполагал, что ему придется помогать врачам.

— Больных очень много, и они просто не успевают, — объясняет молодой человек. — Я помогал с раскладкой документов, отвечал на звонки, сопровождал больных на КТ. В реанимации не хватает мужской силы, чтобы элементарно перекладывать больных с живота на спину и наоборот. Потом смотрел, что делают медсестры, и тоже научился измерять давление и сатурацию. Такая незначительная помощь помогает сократить оформление пациента в стационар на 5 минут. Мелочь, но экономит время, чтобы врач быстро принял нужное решение. А вот сегодня я почувствовал себя и почтальоном. Вместе с одной медсестрой мы подняли на этажи 200 с чем-то посылок, пакетов больным от их родственников. Это притом, что приём передач сократили с трех до двух часов. Больных много, а звонков с просьбами уложить человека еще больше, но мест просто нет.

«Это вы его заразили»

Исрафил рассказывает, что ежедневно перед его глазами происходят самые разные истории. Иногда привозят по шесть человек из одной семьи. А однажды скорая доставила одинокую женщину, которая взяла с собой лишь паспорт и деньги на собственные похороны.

— Бывает и так, что врачи всеми силами вытаскивают тяжелого больного буквально с того света, а приходят родственники и говорят: «Это вы его здесь заразили». Очень обидно даже мне. Как так? Но, к счастью, благодарных пациентов гораздо больше.

Первые три дня журналист провел в «зеленой» зоне, а теперь работает в «красной». В Instagram больницы, где до сих пор появляются люди, скептически относящиеся к вирусу, он показал, как надевает защитный костюм перед входом в нее.

Выполнять эту операцию дважды в сутки приходится и медсестре Патимат Джамалудиновой. 23-летняя девушка пришла работать в больницу в сентябре прошлого года, а с 15 апреля стала работать с пациентами с коронавирусом.

— На голове завязываю платок, а сверху на него колпак, — описывает она. — На лицо надеваю очки и две маски, на руки — три пары перчаток, на ноги — носки, калоши и бахилы, которые скрывают ногу до голени. Во время дежурства мы не можем выйти в туалет или что-то снять. Даже дотронуться до лица или очков не имеем права, так как это опасно.

О том, что дочь находится в опасной зоне, мать Патимат знает, но отговаривать дочь отказаться от дежурств не стала.

— Я очень хорошо запомнила слова мамы, когда все началось. Она сказала: «Представь, что там лежу я и твои братья. Ты бы домой не вернулась. Поэтому и сейчас ты должна помочь людям». Эти слова мне очень помогли. Верю, что скоро все это закончится, и я вернусь домой.

— И что сделаете первым делом?

— Лягу спать. Очень хочу выспаться.

Елена Еськина

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка