— Взял из холодильника яйцо, аккуратно просверлил две дырки — сверху и снизу — и с помощью резиновой груши выдул содержимое. С этого все и началось, — вспоминает дагестанец Ахмедхан Ахмедханов.
Ему 70, он сын потомственных златокузнецов из знаменитого аула мастеров Кубачи и стоматолог по профессии. Свои навыки дантиста и ювелира Ахмедхан совместил в неожиданном хобби — яичном карвинге, художественной резке по скорлупе.
— Поначалу воспринимал это искусство как вызов: смогу ли я создать такую красоту? А потом втянулся. Все мысли заняты тем, какую бы композицию придумать.
Ахмедхан так увлекся, что теперь в его коллекции 20 уникальных сувениров. Свои работы мастер пока не продает: не знает, какую цену назначить, но уже дважды выставил на столичных площадках — в Музее Москвы и в выставочном зале московского отделения Союза художников России на Беговой.
Идея попробовать себя в ажурной резьбе по яичной скорлупе пришла к нему еще несколько лет назад, а взяться за дело помогла самоизоляция.
— Впервые фотографии таких работ я увидел в интернете, — вспоминает Ахмедхан. — Подумал тогда: ничего себе, красота какая! А во время локдауна от безделья готов был на стену лезть, тогда и вспомнил об этом искусстве.
В ход идут не только привычные всем куриные яйца.
— В основном я работаю с гусиной скорлупой, она по размеру больше и толще, чем у куриного яйца, — объясняет умелец. — Скорлупа перепелиного — очень хрупкая, почти воздушная. Зато скорлупа страуса — самая толстая, до 2−3 мм.
Если за куриными и перепелиными яйцами достаточно потянуться в холодильник, то чтобы добыть остальные, приходится постараться.
— У меня уже есть свой поставщик гусиных яиц в Махачкале, регулярно у него закупаюсь. А вот страусиную скорлупу, уже без содержимого, приобрел на ферме в Тульской области.
Для работы со скорлупой мастеру необходим минимальный набор инструментов: карандаш, ластик и бормашина. А еще терпение и усидчивость.
— Беру в руки скорлупу, вырисовываю узор и только потом вырезаю, — описывает он процесс.
На словах все просто, на деле — много трудностей. Над одним яйцом Ахмедхан корпит два дня — это если не отрываться от работы. И если ее вообще удастся завершить.
— Иногда доделываю последние штрихи, и в этот момент скорлупа начинает буквально рассыпаться в руках. И такое, к сожалению, случается часто. Бывает очень обидно.
Сложности Ахмедхана не останавливают — учится на ошибках.
— Вначале я брал и разрисовывал всю скорлупу, а когда начинал вырезать, рисунок на той части скорлупы, которая соприкасалась с пальцами, стирался. Поэтому я научился рисовать и вырезать по частям, — приводит пример он.
Узор на каждой скорлупе неповторим, их Ахмедхан придумывает сам, импровизируя на ходу.
— Для меня в работе самое сложное — компоновка красивого узора. Сказывается отсутствие художественного образования. А вырезание — чисто механическая работа, знакомая мне.
Особое место в коллекции Ахмедхана занимает композиция из трех скорлупок.
— Я увидел очень красивую китайскую работу — несколько вырезанных костяных шаров, один в другом. Она вдохновила меня попробовать то же с резными скорлупами, — объясняет он. — Сложнее всего было работать с перепелиной скорлупой: она очень хрупкая. Сколько я их попереломал! Даже духом падал, хотелось бросить. Но тут же говорил себе: «Нет, Ахмедхан, ты доведешь это дело до конца».
В итоге композиция на филигранной подножке даже подсвечивается изнутри.
— Лампочка заряжается от солнечной батарейки. А еще сувенир вращается. Я набрался наглости и послал заявку в комитет рекордов Гиннесса, — рассказывает Ахмедхан. — Мне ответили, что они не могут зарегистрировать мою работу как рекорд. Ведь рекорд, согласно положению, должен кто-то побить. А мою работу, сказали, не улучшить. Было приятно.
В коллекции Ахмедхана есть и именные работы. Среди них и для артиста, посла Азербайджана в России Полада Бюль-бюль оглы. Однако принять подарок из рук поклонника общественный деятель не смог: по протоколу не положено.
— В переводе с азербайджанского Бюль-бюль означает соловей. Его я и решил изобразить на скорлупе, — показывает дагестанец. — И подписал «Шуша». Это город, в котором провел детство певец и где находится его отцовский дом.
В родном ауле златокузнецов Кубачи род Ахмедхана знают как род ювелиров Капалай, рассказывает мастер. Его родители профессионально занимались филигранным делом.
— Папа работал с бриллиантами, а мама была самой первой женщиной кубачинкой на Бакинской ювелирной фабрике. Когда я учился в школе, естественно, помогал отцу: и выпиливал, и паял, — вспоминает умелец.
Но, несмотря на навыки, Ахмедхан решил нарушить традицию и поступил в медакадемию. Там же училась и его будущая супруга — кубачинка Патимат. Создав семью, молодой стоматолог отправился в Москву на поиски работы. Устроиться по специальности удалось не сразу. Здесь-то и пригодились знания ювелирного дела.
— Почти полтора года я проработал в ювелирной мастерской Измайлово. Затем нашел и работу стоматолога, с тех пор работаю по специальности. Ко мне и сейчас обращаются с заказами, но я отказываю, ювелирное дело для меня теперь просто хобби.
О родном селе семье Ахмедхановых напоминает «кубачинский уголок» в махачкалинской квартире. В самом селе для таких этноуголков принято и вовсе отводить отдельные комнаты. Это традиционная коллекция старинной кухонной утвари: тарелки, кувшины, подносы. Что-то досталось от родителей, что-то Ахмедхан и Патимат приобретали сами. В московской квартире такого уголка нет, но стены традиционно увешаны тарелками.
Трое сыновей Ахмедхана пошли по стопам отца и стали дантистами, и все теперь работают в одной клинике. В фойе установили небольшую шкаф-витрину, в которой и хранятся работы Ахмедхана.
В планах мастера дать начало еще одной традиции. Он стал первым в Кубачи, кто занялся резьбой не по металлу, а по яичной скорлупе, и хочет, чтобы его дело продолжалось. Старший внук уже обучается у дедушки. Редкими навыками Ахмедхан планирует поделиться и с другими начинающими мастерами.
— Я с трудом искал литературу для более глубокого изучения яичной резьбы. Потому решил, основываясь на своем опыте стоматолога и ювелира, написать книгу. Подробно опишу все основы.
А пока мастер готовится к 100-летию со дня рождения дагестанского поэта Расула Гамзатова. В следующем году в честь круглой даты пройдет выставка-конкурс работ, посвященных писателю.
— У меня возникла идея вырезать силуэт Расула Гамзатова на большом страусином яйце, — делится замыслом кубачинец. — Уже приступил.