Грэпплинг, панкратион, универсальный бой, рукопашный бой, вольная борьба, кунг-фу, борьба на поясах — во всех этих единоборствах сражалась и побеждала Заира Дышекова, уроженка Карачаево-Черкесии.
— Вы, наверное, часто слышите, что махать кулаками — не женское дело. Как обычно реагируете?
— Да уже никак не реагирую. Я люблю все «девочковое». Тортики, маникюр и платье женственное в пол. Но понимаете, ходить в нем на тренировку, повесив на плечо тяжелую спортивную сумку, неудобно. Моя работа сейчас — выходить на ринг. Но в обычной жизни я — обычная девушка. И танцевать, кстати, очень люблю!
— Крутые девчонки танцуют?
— Конечно, почему нет?
— А вам можно все это — тортики и педикюр?
— Что касается тортиков — я ем все, что захочется. Но за две недели до боя, перед взвешиванием — сажусь на диету. И тут уже не до сластей — мясо на пару, овощи, никакой соли. Обычно скидываю семь килограммов за неделю.
А вот педикюр не запрещен правилами, многие девушки на ринге делают. Но мне кажется несерьезным выходить на бой, сверкая яркими ногтями. А я к бою отношусь очень серьезно.
— Девочка из Карачаево-Черкесии всегда мечтала драться?
— Таких, как я, обычно называют «пацанками» — я всегда любила спорт. Активно начала им заниматься, когда мы переехали в Москву. Мне было 10 лет, и в самом начале был футбол. Там меня заметил тренер, и я гоняла с мячом два года. Затем перешла на легкую атлетику — до сих пор люблю бегать короткие дистанции. А уже потом единоборства и вольная борьба. Но вольная борьба — олимпийский вид спорта, и если ты занимаешься серьезно, то участие в Олимпиаде — это твоя цель и твоя мечта. А у меня такой мечты не было. В какой-то момент я решила оставить спорт и два месяца не тренировалась вообще. И это было тяжело. И 1 января 2014 года начала новую жизнь — пришла в клуб «Беркут» к первому тренеру Ахмеду Мусаеву.
— Но какая была мотивация? Слава? Деньги?
— Я просто хотела выступать на ринге. И этот первый год был очень продуктивный в плане соревнований и побед — я выступала на чемпионатах по грэпплингу, панкратиону и кунг-фу, у меня были первые соревнования в стойке. Наверное, слава и деньги тоже, но самое главное — спорт абсолютно отвечает моему характеру.
— Кстати, о деньгах. Можно ли заработать на жизнь кулаками?
— Да. Из этих соображений многие вольники уходят в ММА. Это твоя работа — ну и твой доход.
— Не страшно выходить на ринг? Понятно, что бои без правил регулируются какими-то правилами, но все равно же бой — это всегда больно.
— Поначалу конечно: тебя тронули за руку — у тебя синяк. Но со временем организм привыкает. Боль — это тоже часть боя, ты не чувствуешь удары и не замечаешь их.
— А думаешь о чем в это время?
— Не думаешь вообще. Ты в клетке, там такой адреналин, никаких посторонних мыслей нет.
— Бои ММА — это прежде всего шоу. Как настроить себя враждебно по отношению к противнику? Вот стоит перед вами какая-нибудь милая девочка…
— Всегда составляется план на бой. Тебе дают соперницу — надо ее изучить, чтобы понять, как с ней биться. Это недели подготовки. Дополнительного «взвинчивания» не требуется. Но поскольку это именно шоу, то всегда находятся люди, для которых эта составляющая важна. Некоторые бойцы начинают именно шоу — TrashTalk, на взвешивании и дуэли взглядов бодаются, задирают противника. Я к такому всему не склонна. Но у меня подобное случилось в бою с Яной Куницкой. Она начала толкаться — я ответила. Кстати, тот бой я выиграла. Хотя и получила разрыв связки и мениска.
— И что сказала на это мама?
— Мама поначалу сильно протестовала против моих занятий и совсем не могла смотреть бои. Но я год просидела с травмой в состоянии близком к депрессии, и маму это, конечно, не радовало. Поэтому теперь она ходит на все мои московские бои. Правда, смотрит, прикрыв глаза пальцами (смеется).
А вот папа у меня тоже занимался вольной борьбой и не очень хотел, чтобы я оттуда уходила, — просто потому, что там нет ударов. Но сейчас меня поддерживает.
— Свой первый бой помните? Какие были ощущения?
— Мне было 18 лет. Мандража не было точно: к этому моменту я постоянно принимала участие в разных соревнованиях, так что умею настраиваться, не думая о посторонних вещах. Спорт воспитывает. Девушек моего возраста не было, мне досталась соперница постарше. В том первом бою я победила. Ну, радовалась, конечно, но чтобы вот прямо прыгать до потолка — нет. Я человек сдержанный.
— Личную жизнь напоказ не выставляете, с фанатами не общаетесь?
— Не выставляю. У меня есть личная страница в «Инстаграме», но там только то, что связано с боями. Никаких фоточек из дома «вот я сварила борщ», «вот я подмела крылечко» на моей странице нет. С фанатами общаюсь, но не часто. Получаю много сообщений — все хотят подружиться и научиться драться, просто нет времени всем отвечать. Да я и в жизни не слишком общительна.
— Самый важный бой Заиры Дышековой — какой?
— Они все важные для меня. Но вот дебют в ММА был болезненным: бой я проиграла «болевым на руку», хотя, думаю, дело было не столько в приеме, сколько в недостаточной эмоциональной подготовленности.
Бой с польской спортсменкой Изабеллой Бадурек закончился в первом же раунде, я толком сопротивления не оказала. Дело было в Польше. Клетка, куча народу, шум. И со мной не было тренера. И я не смогла настроиться, не смогла себя проконтролировать, поторопилась. Все было как во сне.
И проигрыш мне дался тяжело. Я по сей день хочу реванша, но как-то не складывается.
— А как вы себя настраиваете перед боем?
— Читаю молитвы.
— Девять боев в ММА, семь — победные. Кажется, вы оправдываете свое спортивное имя Golden Girl, которое вам досталось от рождения («дыщэ» в переводе с черкесского — «золото»).
— Стараюсь. Имя придумала моя тетя, и мне оно нравится. А что до поражений — второй бой я проиграла по неосмотрительности. Так все сложилось — я была после операции, не тренировалась, спортсменке из Финляндии — моей сопернице — было уже 33 года, очень опытная. Но я продержалась три раунда, и победу ей отдали решением судей, что не так обидно. Но бой был тяжелый. Я потом просто села у клетки на пол, у меня не было сил даже встать.
— А есть у вас кумиры среди женщин-бойцов?
— Я иногда смотрю женские бои, но не могу сказать, что прямо слежу за тем, что происходит. Кумиров нет. Но вот с Рондой Роузи, бойцом UFC, — я бы поспарринговала. Мечты сразиться с ней у меня нет, но в принципе поработать с тем, кто сильнее и выше тебя, — здорово.
— UFC — это, как я понимаю, высший пилотаж в ММА. Не хотите туда попасть?
— Я сейчас работаю с АСВ, и для меня это прекрасный опыт. К тому же в АСВ бой важнее шоу, а в UFC эти две стороны боя — одинаковые. Мне хотелось бы поработать в женской лиге ММА — Invicta.
— Как выглядит ваш день?
— Я тренируюсь каждый день — это ж моя работа! Когда определяется дата следующего боя — тренируюсь два раза в день. Но так, наверное, у всех спортсменов.
— Приходилось ли драться вне ринга?
— Я человек неконфликтный. У меня было только два случая, когда пришлось применить свои бойцовские навыки. Один раз во время учебы в спортивно-педагогическом колледже, потому что это был затяжной конфликт с соученицей, и было понятно, что просто так он не закончится. А второй раз я шла из магазина с мамой и тетей, и мне на спину прыгнул пьяный человек. Но я его стряхнула аккуратно, бросок через плечо применять не стала. И вообще драться вне клетки — не профессионально.
— У всякого спортсмена в какой-то момент возникает вопрос: а что дальше?
— Я не знаю. В раннем детстве я хотела «работать в бутылке» — перепутала с «банком», моя семья до сих пор смеется. А сейчас я хочу выходить на ринг. У меня нет никакого пятилетнего или десятилетнего плана. Я не представляю свою жизнь вне спорта.
Так получилось, что травмированное колено мне оперировали два раза. Первая операция прошла неудачно, я знала, что будет вторая. И тут мне предложили бой в Китае. А точно знаю, что мне надо делать вторую операцию, и вообще с трудом стою на двух ногах. Но я соскучилась. По рингу, по адреналину в крови, по атмосфере боя. И полетела туда — на свой страх и риск. И победила.