— Однажды мы с подругой узнали про Всероссийский конкурс молодых дизайнеров «Кутюрье года», председателем жюри был Вячеслав Зайцев. Отправили туда свои работы и выиграли стажировку у Зайцева в его Доме моды, — рассказывает дизайнер Индира Тупилагова. — Уже тогда я поняла, что не люблю контроль и определенные рамки. Да, придерживаюсь основных правил, но не работаю строго по ним.
Многие называют ее работы «космическими». Цвет почти всех линий ее одежды — преимущественно черный, иногда с незначительным вкраплением белого. Но в августе этого года Индира удивила всех цветной коллекцией, которую она выпустила в честь создания своего арт-пространства «The capsule 2021».
— В приглашениях на показ мы указали дресс-код: гости должны прийти в черно-белом. Все подумали, что коллекция по традиции будет в таких же тонах, и были очень удивлены, когда модели вышли в цветных нарядах. Это было красиво — яркие модели на фоне черно-белого зала выглядели феерически.
Арт-пространство «Капсула» представляет собой шоу-рум дизайнеров и художников Чечни — это новый формат для республики. Площадка уже готова — выставлены работы художников и моя последняя коллекция. Вернее, то, что еще не раскупили. Официальное открытие планируется под Новый год.
Специально для «Капсулы» многие дизайнеры Чечни будут разрабатывать линии одежды и аксессуары, которые они не смогут продавать в других местах — даже в своих магазинах. Планирую приглашать в «Капсулу» творческих людей, которые будут вдохновлять молодежь, рассказывать о своей работе, давать мастер-классы.
У камина уже стоят диван, кресла и книжный стеллаж — желающие смогут там просто отдохнуть. Очень хочу, чтобы эта атмосфера стала подпиткой для нашей молодежи.
После «Капсулы» запустила первый аккаунт уличного стиля города, и он мгновенно стал популярным — столько восхищенных комментариев. Чувствую: его ждет большой успех.
— Не люблю рассказывать о себе, мой рассказ — это мои изделия. По моей страничке в Instagram все не очень понятно, да? Какой-то ненормальный человек неизвестно где обитает… Как-то моя подписчица из Европы, поняв, что я живу и работаю в Чечне, спросила: «Как ты там выживаешь?»
А я всю жизнь здесь живу. Даже во время войны мы никуда не уезжали. В детстве жила в селе Старые Атаги у бабушки. Она шила очень красивые национальные покрывала: наполняла их шерстью, а сверху вручную расшивала орнаментами. Я наслаждалась ее работой и даже иногда принимала в ней участие. Любила наблюдать, как из совершенно разных материалов получались невероятные изделия. А из оставшихся лоскутков шила наряды для своих кукол.
Одежда моих кукол всегда отличалась. Если подруги просто вырезали дырочки для рук и ног, то у меня все было обработано вручную. И ткани были красивые — винтажные.
В девятом классе, помню, над нами летали самолеты, слышались взрывы, а я ходила на курсы кройки и шитья к нашей односельчанке. Она мне дала хорошую базу: французский крой, отточенное лекало — все идеально. А дальше я развивалась сама — пробовала сложные модели, комбинировала ткани, становилась более смелой.
Сделала из своей комнаты мастерскую и начала шить. Я была уверенной в себе — чаще всего удавалось угодить клиенту с первого раза. Со временем мне стало тесно, и, окончив школу в 2011 году, я перебралась в Грозный.
Мои одноклассники пророчили мне популярность.
— Моя мечта была — попасть в грозненский Дом моды, поэтому первым делом я пришла туда и сказала: «Хочу у вас работать». Работники ателье очень удивились. Но начальница дала мне шанс проявить себя — это был один из самых счастливых дней.
Я справилась с заданием и осталась. Когда набрала клиентскую базу, ушла. Вместе с подругой Лианой мы открыли свою студию-ателье «TI & LI». Сначала воплощали идеи клиентов, а когда закрепилось бренд-имя, стали создавать свои модели — к нам приходили именно за нашей вещью.
Вскоре мы побывали на стажировке у Зайцева, показали четыре коллекции на Международной выставке «Мoscow Halal Expo».
Вернувшись в Чечню, мы стали весьма популярными и известными. Нас пригласили в Киев с показом коллекции на Фестиваль дружбы народов Чечни и Украины «От Днепра до Терека» — туда из каждой сферы выбирали лучших. Мы открывали фестиваль, а ансамбль танца «Вайнах» — закрывал. Удивительно вышло: я всегда хотела попасть на их концерт — в Грозном не получилось, а в Киеве посмотрела.
Скоро мы открыли вторую студию — красоты и моды. Это была первая точка в городе, куда можно было зайти абы какой, а выйти в полном образе.
А потом мы с Лианой разошлись. Нам стало тесно: у каждой в голове были свои идеи и замыслы. Мы изначально допускали это. Дружим до сих пор.
— В 2015 году у меня состоялся первый показ под брендом «Tupilagova Indira» — черная коллекция в ресторане «Белое кафе». Помню, в соцсетях под фотографиями писали: «Будто черных кошек запустили в белую комнату». Действительно было очень эффектно.
С тех пор было еще несколько коллекций. Все они лимитированные: не люблю массовость. Предпочитаю индивидуальный пошив в одном экземпляре. Часто просят повторить, я всегда отказываю. Эксклюзивность пошива важна для моего клиента, и мне самой неинтересно шить одно и то же. Иногда просят пошить копию под люксовые мировые бренды — тоже отказываю. Если ты позиционируешь себя как дизайнер, то это должно быть твое произведение, а не жалкая копия.
Не люблю стандартные вещи. Люблю сочетать несочетаемое. Мне интересно находить людей, которые тоже это любят. Их мало, но они есть. А я для них как подпитка, вдохновение или стимул.
Моя аудитория мне очень важна. И она мне доверяет. Как-то пришла клиентка и говорит: «У меня брат женится, мне нужен образ». Я ей сделала наброски совершенно разных нарядов, она думала-думала, а потом говорит: «Индир, сшей то, что ты хочешь».
Такие клиенты всегда возвращаются за очередным образом. Когда человек может позволить себе купить любую модель любого бренда, а приходит именно к тебе, это дорогого стоит.
Многие думают, что у моего бренда целое производство со своей командой. На самом деле у меня всего одна помощница. Все основное делаю сама: разрабатываю, делаю технические рисунки, крою, шью. Иногда клиентам приходится отказывать — в такие моменты обиднее больше мне, чем им. Но, думаю, они меня понимают. Как-то отказала одной клиентке, а она пришла на мой показ с огромным букетом цветов. Это было безумно приятно.
— Сложно ли быть чеченкой? Нет. Сложно быть истинной горянкой.
Учитывая наш менталитет, не могу играть со своей фантазией в полной мере. Иногда устаю следовать правилам. Это не значит, что я не уважаю наши традиции. Я им следую, и это мой выбор.
Если клиент просит нарушить какие-то наши нормы, не иду на это. Мне важно, чтобы девушка сохраняла свое достоинство. Но иногда дизайнер, который живет во мне, хочет большего. Периодически у меня появляется вдохновение выпустить еще более космическую коллекцию. Но здесь этого делать не хочу — чтобы не сбивать нашу молодежь. Если только когда-нибудь куда-нибудь перееду… А сейчас у меня мечта — создать коллекцию с национальным колоритом на высочайшем уровне.
В последних двух коллекциях есть по одному луку для женщин, покрытых по нормам ислама. Над отдельной такой коллекцией тоже думаю, с учетом всех трендов — чтобы девушка и чувствовала себя стильной, и сохраняла при этом свою веру.
Клиентки мне говорят: «Индира, вот если ты покроешься, многие последуют за тобой. Это будет тебе в награду». Наверное, я к этому приду. Когда-нибудь. Сама.
— Чечня в плане моды не отстает от Москвы. Она отстает от мира вместе с Москвой. Сама я редко покупаю вещи, в основном ношу все свое. Из российских дизайнеров мне нравятся Ульяна Сергеенко, Вика Газинская. Нам еще долго строить эту сферу. При этом талантливых людей у нас предостаточно.
В Чечне много стильной молодежи. А есть и те, кто вообще не понимает, что такое стиль. Но я думаю, им просто не до образа — их голова занята чем-то другим.
Мне грустно, когда красивые люди некрасиво одеваются. Как же мне хочется их преобразить! У меня были такие клиентки, которые и подумать не могли, что одежда может изменить их внутренний мир. А она изменила.
Для своих показов подбираю девушек, которым нравится мой стиль. Я не могу позволить себе индивидуальных моделей, как у люкс-брендов. Но все мои — прекрасны! Нужную мне модель могу увидеть случайно — подхожу, предлагаю поработать вместе. Как правило, отказывают те, кому запрещают родные. Иногда кого-нибудь рекомендуют знакомые.
Лукбуки часто снимаем в Санкт-Петербурге или в Москве. Там работаю уже с местными моделями. Обожаю Питер. Это лучшее место в России. И там самые настоящие люди.
— Меня вдохновляет грусть — хочется чем-то заполнять возникшую пустоту. Как правило, грусть выливается в красивую коллекцию. Когда счастлива, тяга к творчеству ослабевает.
Меня бесят лентяи. Бесит, когда человек не понимает, что ему нужно. Вот твоя жизнь, вот твои грани и правила — так работай! И необязательно быть при этом министром. Любая профессия прекрасна, если человек стремится стать профессионалом. Если ты дворник, то четко мети. Если строитель — строй!
Мне немного некруто от того, что в Чечне я не ощущаю конкуренции. Конкуренция — это развитие. Возможно, кто-то думает, что я поймала звездную болезнь, но я всего лишь болею своей работой. Получаю огромное удовольствие от того, что могу отдавать частичку своего счастья клиенту.
Не могу сейчас ни о чем громко мечтать: у многих людей боль и трагедия. Речь о пандемии. Свой последний показ откладывала несколько раз — не хотела на фоне боли устраивать себе праздник.
Мне очень нравится запах земли. Хочу построить в горах маленький белый домик и разбить там милый сад, где буду устраивать уютные вечера. Настоящее счастье — в самых простых вещах.