Если поскрести любого русского человека, то обнаружится татарин, а если — русского коня, то ногаец. Считается, что ногайская лошадь есть в любой лошади России. У нее нет единой окраски, отличающей породу: одни получились с «яблоками», другие — пегие и длинноногие. И если по расцветке ногайскую лошадь определить нельзя, то точно можно сказать: ногайская лошадь — это йорга. То есть иноходцы.
«Ах Арбат, мой Арбат — странное название», — пел Окуджава. Странное название, по одной из версий, состоит из двух тюркских слов: арба — повозка и ат — лошадь. В Москву ногайских лошадей свозили в огромных количествах. Каждый ногайский улус (волость) поставлял до 40 000 лошадей одновременно. А со временем ногайцам, которые тогда уже были российскими подданными, запретили продавать лошадей кому бы то ни было, кроме царевых конюшен. Впрочем, ни один иностранец, купив ногайскую лошадь, не смог бы с ней справиться: ногайские лошади были «дики до чрезмерности».
Вплоть до Октябрьской революции каждый год в Терекли-Мектеб — сейчас это центр Ногайского района Дагестана — приезжала специальная комиссия из Петербурга по отбору лошадей для конной кавалерии. Еще в первую империалистическую ногайские баи, зная цену своим лошадям, откупались от призыва в армию.
Ногаец почти все делал в седле. Часто он настолько долго находился верхом, что, спешиваясь, первые метров триста еле волок затекшие ноги. Ногаец врастал в коня настолько, что у степных жителей часто можно встретить немного искривленные ноги.
Ногайских лошадей обучали особенным образом: их заставляли ходить с привязанной тяжестью — дня ото дня тяжелее, весом около двух человек, уменьшая ежедневно количество корма.
Таким образом лошади ходили по десять и более километров в день, и в последние дни обучения они совсем не получали пищи и питья. Так эти лошади приучались к труду. В последний день их, горячих и загнанных, обливали холодной водой, чтобы больше закалить.
Благодаря такой выучке лошадь могла двигаться рысью по трое-четверо суток, делая лишь короткие остановки после каждых восьми часов хода и довольствуясь в перерывах лишь несколькими клочками травы. Воду же и вовсе могла потреблять раз в сутки.
Всадник ее был под стать лошади по выносливости, всегда имел паек в виде сухого сыра — курута. А если нечего было пить, то делал надрез на одной из вен лошади и утолял жажду, после чего замазывал надрез глиной, смешанной с полынью.
Крайне внимательное отношение ногайца к лошади демонстрирует градация названий только одного жеребенка: япаш — новорожденный, кулын — жеребенок до шести месяцев, кулыншак —до года, тай —до двух лет, кунан —до трех, донен — жеребенок до четырех лет. Множество названий было и у взрослых кобыл.
Ногайцы поэтизировали лошадь. У ногайцев есть свой Пегас — Тулпар. А выражение «Атсыз ногай — канатсыз» гласит: «Без лошади ногай как птица без крыльев».
К концу дня у ногайского всадника всегда был ужин: утром, перед поездкой он клал под седло кусок свежего мяса, а к вечеру, благодаря давлению веса седока, температуре тела животного, естественным солям и прочим процессам получался вяленный деликатес — бастурма.
В крайнем случае, если под всадником была кобыла, он мог подоить ее.
Из конского молока готовили кисломолочный напиток — кумыс. Он утолял жажду и помогал пищеварению в плохо сбалансированной степной кухне. Напиток этот мог стать и хмельным — путем сбраживания. Ногайцы вин и пива не пили: «В огромных бочках пенился кумыс, на праздник гости собрались», — пел средневековый ногайский поэт Асан Кайгылы.
Закусывал ногаец иногда благодаря той же лошади: национальная колбаса казы делается из конского мяса — конины. Кому-то это может показаться жестоким. Однако раньше в среднем на 30 ногайских кибиток приходилось до 7000 голов лошадей: лошадей было больше, чем самих ногайцев. Непрерывно и быстро растущее поголовье табунов требовало контроля — бесчисленный табун прогоняли вдоль реки и высматривали отстающих животных, которые и шли на заклание.
Со всей страны собираются ногайцы под селом Терекли-Мектеб пожить в степи, покататься верхом. Районный чиновник, сидя на коне, парясь в малахае и сверкая бутафорной кольчугой, громко в шутку спрашивает у разгоряченной кавалькады:
— Мужики, куда пойдем? Вернем назад Астрахань, Казань или Махачкалы будет достаточно?
— До конца села дойдем, а там решим, — полушутя отзывается московский бизнесмен ногайского происхождения, сидящий верхом с ятаганом в руке.
— А нам биться уже не за что, вся страна наша, если только за траву, — оглядывает скотовод безтравную степь. — Наши предки иногда бились за траву.
Так в Терекли-Мектебе завершился конный переход ногайцев со всей России. Максимальное расстояние преодолели конники из Карачаево-Черкесии — 440 километров. Переход вылился в конный праздник.
Ногайский праздник, если он проходит в степи, всегда похож на праздник из прошлого: никаких пламенных речей в микрофон и спонсорских баннеров. Ночевка в юртах, вместо фудкортов простая пища: на обед гора мяса и немного хлеба, в углу забился живой барашек — на случай, если не хватит, все это в дикую жару запивается раскаленным бульоном.
Два ногайца на голых спинах низкорослых лошадок то вскакивают на корточки, то становятся на ноги. Оба напряжены: у одного в зубах поводья, у другого — плетка-камча, так как руки, по правилам, должны оставаться свободными. Плеткой лошадь подгонять нельзя, но и биться без нее запрещено правилами — всадники бьют по конским бокам пятками подгоняя животных как можно ближе друг к другу, чтобы можно было достать соперника руками.
— За поводья лошадь противника не дергать! Противника обхватывать только сзади, — на ходу объясняет правила судья впервые участвующим в старинной ногайской борьбе на лошадях — авдарысув.
Лошади долго не сходятся в удобном положении, и один из участников поединка прыгает со своего коня на противника, словно идя на абордаж. Неловкое движение, и оба всадника под возмущенное ржание лошадей и крики болельщиков падают на землю. Увертливые лошади едва не касаются упавших всадников копытами. Смертельно опасно, но, к счастью, никто не пострадал. Судья не без помощи толпы определяет победителя. Все из той же толпы готовятся следующие участники: снимая обувь, подкатывая штаны и подписывая перед боем бумагу о том, что «администрация за их жизни и здоровье ответственности не несет».
На другом конце конного праздника под открытым небом судья на скачках после стандартных спортивных забегов объявляет:
— Спасибо профессионалам на английских скакунах, короткие дистанции окончены, легкие скачки позади, и сейчас на поле приглашаются рабочие лошади со своими хозяевами. Будет тяжелое испытание — объявляется байга! Дистанция 10 000 метров.
Долго и беспорядочно собираются на поле разномастные всадники, с трудом загоняя животных в непривычные для рабочих лошадок стартбоксы. Ржание лошадей и крики болельщиков все громче оглашают степь, звучит команда «Старт». Лошади рванули на дистанцию — вместе с ними от восторга за ограждения выбежали и болельщики. Судья заходится криком, призывая к порядку, полицейские не в силах навести его разом: рук никому не заломишь, все друг другу родственники.
В по-настоящему народном забеге профессионализм всадников и выносливость лошадей настолько разнятся, что кто-то сразу сильно вырывается вперед, а кто-то уже на первых кругах выбывает из соревнования из-за того, что их обгоняют по второму и третьему кругу.
Где-то в середине забега, на 10 круге, падает лошадь вместе с всадником, часть зрителей бросается через все поле посочувствовать и помочь.
Те, кто долго бежал на первых местах, под конец гонки сильно отстают: байга полна неожиданностей, и это заводит всех.
Среди горстки «выживших», дошедших до финала, кто-то скачет почти что шагом, а кто-то не может сбавить темпа разгоряченной лошади, среди первых — лошадь, бегущая вместе с борзой собакой. Судья отмечает обоих:
— На третьем месте лошадь с собакой. Собака пробежала лучше всех.
Судья определяет обладателя главного приза. На награждение победитель является не сразу: пытается успокоить разгоряченного коня.
— Байга — жесткие скачки, берущие свое начало в глубокой древности, — волнуясь повествует судья. — Традиционно байга посвящается большим событиям: свадьбе, рождению ребенка. Забеги в байге бывают на 30 и более километров.
Выдерживают только сильнейшие.