Свадебные традиции народов Северного Кавказа: обычаи и обряды

1. Свадебные традиции осетин
2. Свадебные традиции ногайцев
3. Карачаево-балкарские традиции
4. Свадебные традиции адыгов

Свадебные традиции народов Северного Кавказа различаются от республики к республике, но за каждым обрядом стоят представления о семье, родстве, чести и месте человека в обществе. Поэтому даже похожие на первый взгляд свадебные обычаи могут заметно отличаться в деталях.

В первой части нашего гида, подготовленного на основе материалов фундаментальной серии издательства «Наука», мы разбирались в традициях народов Дагестана, Чечни и Ингушетии. На этот раз рассказываем о народах остальных республик Северного Кавказа: как здесь проходили сватовство и свадьба, какие обряды сопровождали создание новой семьи и какие традиции сохранились до наших дней.

Свадьбы у осетин всегда проходили с согласия всех заинтересованных сторон и после многоэтапного сватовства. А вот похищение невесты не одобрялось общественностью. Если материальное положение жениха было затруднительным, у него были неженатые старшие братья или у невесты — незамужние старшие сестры, воровать невесту считалось относительно допустимым, но все же не поощрялось.

И сама свадьба, и подготовка к ней происходили в домах обеих сторон. При подборе подходящей кандидатуры учитывались все родственные связи потенциальной пары вплоть до седьмого колена. Были недопустимы браки с однофамильцами отца и матери, побратимами и членами их семей, представителями фамилий шафера матери жениха или невесты.

Браки заключались по договоренности старших, но нередко инициатива принадлежала самим молодым. Достигнув брачного возраста, юноши и девушки начинали ходить на танцы и приглядывались друг к другу. И хотя никаких ухаживаний в современном смысле до свадьбы быть не могло, это не мешало возникновению взаимных симпатий.

Сам жених не мог явиться в дом невесты и просить ее руки, шли трое или пятеро сватов — представители рода жениха и его соседи. Они обговаривали и назначали все свадебные и предсвадебные церемонии и обряды и должны были нанести семье невесты не менее трех визитов. Причем самый первый вовсе не был посвящен сватовству, о цели визита объявляли только в самом конце.

В первом визите принимал участие и жених, это были своего рода смотрины. Сваты тоже имели право просить показать им невесту. Тогда она заходила в комнату под предлогом подачи очередного блюда. Мнением девушки ее родные интересовались после второго визита сватов. А согласие могли дать уже после третьего.

Договоренность о браке считалась достигнутой после рукопожатия. В следующий визит жених дарил матери невесты коня. Только после этого он обретал статус зятя.

Жених вместе со своими друзьями должен был нанести визит семье невесты. Сам он не заходил в дом, а если его приглашали, должен был стоять в дверях, низко надвинув на глаза шапку. В доме проходило праздничное застолье с традиционными тостами и строгим регламентом.

Для празднования свадьбы в доме невесты собиралось все сельское общество и родственники, приезжали представители со стороны жениха.

Специальными обрядами и ритуалами сопровождалось введение невесты в новый дом. В основном помещении жилища, т. е. хадзаре, накрывались столы для самых старших, к которым и подводили невесту для приветствия.

Во время ритуала приветствия старшими мужчинами невеста стояла с закрытыми глазами возле очага. Затем ее торжественно подводили к старшей женщине и провожали в отдельную комнату, где она оставалась в кругу девушек. Туда заходили гости, чтобы ее поприветствовать. А выходила она только по просьбе пирующих, чтобы станцевать свадебный танец.

Другой свадебный обряд — приподнимание покрова с лица невесты. К этому обряду из дома девушки передавали специальное угощение: пироги с сыром, три вареных говяжьих ребра, шашлык, пиво и араку.

Следующий день знаменовался приездом делегации из дома невесты, обычно состоявшей из нескольких старших, одной снохи отчей фамилии невесты и молодежи. Они привозили приданое, а также угощения и подарки для родственников жениха.

Свадебные блюда — это в первую очередь пища, которую подавали на любом праздничном застолье: пироги с начинкой из свежего сыра, отварное мясо (говядина или баранина), пиво. В доме невесты готовили специальный свадебный пирог с начинкой из курятины и свежего сыра. Обычно куриное мясо присутствовало только на семейных обрядах, но для свадьбы оно было обязательно. На свадебный стол ставили пироги с начинкой из сыра и картофеля, а также из сыра со свекольной ботвой. Пирог с мясом, фыдджын, являлся своего рода оповещением об окончании застолья.

В день свадьбы в доме жениха пеклись фигурки домашних животных и женская фигурка с ребенком на руках. Из напитков традиционно подавали осетинское пиво, араку и брагу.

По окончании третьего (иногда седьмого) дня празднования свадьбы шафер до наступления глубокого вечера отводил невесту в супружескую спальню. Молодожен должен был избегать старших членов своей семьи и не посещать общественные мероприятия от полугода до одного года или рождения ребенка. Для того чтобы новобрачный «вернулся в общество», существовал особый ритуал.

После свадьбы невеста не имела права говорить со старшими как в доме супруга, так и по соседству, с мальчиками старше десяти лет и юношами. Она присматривала за детьми своих золовок, рано утром подметала улицу у своих ворот и ворот ближайших соседей, стелила и заправляла членам своей семьи постель. Еду ей носили в отдельную комнату, а для того чтобы молодая могла заходить в хадзар и не скрываться, совершали специальный обряд. Сокрытие невесты заканчивалось в старину через год, а в более поздние времена — через два месяца после свадьбы.

Для первого выхода в село на молодую надевали свадебное платье и давали небольшое деревянное ведерко или кувшин. Вместе с девушками и молодыми женщинами с музыкой и танцами она отправлялась по воду. У реки молитвой освящались ритуальные пироги и напитки. Водой, которую принесла молодая, возносили молитву и причащались все, в особенности старшие и дети. Пир продолжался до заката солнца. С этого дня молодая уже свободно исполняла свои обязанности по дому.

Традиционная ногайская свадьба была не одним праздником, а целым обрядовым циклом. Он включал предсвадебные договоренности, несколько этапов самой свадьбы и обычаи, которые сопровождали молодоженов уже после торжества. При этом единого сценария не существовало: у разных ногайских групп — кубанских, караногайских, астраханских, северокавказских и других — обычаи могли различаться.

В свадебных обрядах сочетались исламские традиции и более древние представления. Поэтому одновременно с религиозным бракосочетанием существовали обряды, связанные с защитой молодых, благопожеланиями и переходом невесты из одной семьи в другую. В целом свадебный цикл делился на три части: предсвадебную, более сосредоточенную на стороне невесты, основную и торжественную — преимущественно у жениха — и послесвадебную, которая проходила уже в домах обеих семей.

Знакомиться будущие женихи и невесты могли на молодежных посиделках, праздниках, совместных работах и свадьбах. Вечерами молодые общались во время танцев и игр, пели песни-диалоги и устраивали своеобразные словесные состязания. Такие встречи позволяли присмотреться друг к другу, хотя официальными смотринами они не считались.

После выбора девушки начиналось сватовство. Сначала родители жениха собирали сведения о ее семье, положении, характере и репутации. Затем в дом девушки отправляли посредников. Если предварительное согласие было получено, приходили настоящие сваты — родственники жениха: например, брат или дядя по отцу или матери.

При первом визите окончательный ответ обычно не давали. Родители невесты ссылались на необходимость посоветоваться со старшими родственниками и узнать мнение самой девушки, после чего назначали день следующего визита. Тогда стороны уже обсуждали условия будущего брака. Разговор между сватом и родителями девушки проходил в особой иносказательной форме. После согласия читали молитву, подавали угощение и обменивались подарками.

Через одну-две недели после сватовства проходил сговор. Родственники договаривались о калыме, сроках свадьбы и подарках. Иногда в этот день устраивали смотрины: женщина со стороны жениха надевала на девушку серебряные серьги. Этот обряд символизировал окончательную договоренность между двумя семьями.

Важной частью подготовки был привоз калыма — выкупа, который семья жениха передавала родственникам невесты. В его состав входили скот, деньги и подарки. В ответ семья девушки готовила собственные подарки и приданое.

Приданое начинали собирать после получения калыма. В него входили кровать, матрац, одеяла, ковры, паласы и другие предметы для будущего дома. Отдельной церемонией был показ содержимого сундука невесты.

С калымом был связан еще один обычай: мать девушки или ее кормилица получала от жениха особый подарок — первоначально скот или вещи, позднее деньги — в знак благодарности за воспитание и материнский труд. Такой обычай был распространен у разных ногайских групп.

Основное торжество обычно проводили весной или осенью. В некоторых ногайских сообществах благоприятный день определяли с помощью религиозных или астрологических практик.

Религиозное бракосочетание проходило по-разному в зависимости от местной традиции: за несколько дней или недель до большой свадьбы, в сам день торжества или даже через несколько дней после него. В некоторых вариантах жених и невеста лично не присутствовали при заключении брака — их представляли доверенные лица.

Перед свадьбой у дома невесты могли устанавливать шатер, где проходило отдельное женское торжество. Невеста также навещала родственников, прощаясь с прежней жизнью и приглашая их на свадьбу. В ответ родственники принимали ее с почестями и дарили украшения или одежду.

Одним из самых заметных моментов становился свадебный поезд — проводы невесты из родительского дома. Процессия сопровождалась музыкой, песнями, танцами и джигитовкой. По дороге могли разыгрывать шуточные испытания: родственники невесты перекрывали дорогу и срывали с послов жениха папахи. После требовали выкуп за возможность проехать дальше и возвращение головных уборов.

После приезда в дом жениха начиналась новая часть обрядов. Один из главных — открывание лица невесты. Он символизировал ее знакомство с семьей мужа и переход в новый круг родства.

Обряд проходил по-разному, но обычно невесту окружали старшие женщины семьи. С нее снимали покрывало, знакомили с родственницами. Невесту также могли осыпать зерном и конфетами. Все эти действия связывали с пожеланиями счастливой и благополучной семейной жизни. Мать жениха во время церемонии открытия лица слегка наступала на ногу невесты со словами: «Пусть в этом доме доживет до глубокой старости».

Свадебные обряды не заканчивались после приезда невесты в дом мужа. Следующие церемонии должны были закрепить ее новый статус и установить отношения между двумя семьями.

Одним из таких обрядов было «согревание лица». На следующий день после открывания лица старшая женщина нагревала руки у домашнего очага и проводила ими по лицу молодой. Ритуал символически вводил ее в пространство нового дома и связывал с семейным очагом.

Даже первая брачная ночь у ногайцев в разных регионах могла сопровождаться разными обычаями. Например, в некоторых сообществах жених должен был сам отыскать невесту среди других девушек. Он слегка ударял ее плетью по плечу, после чего они вместе отправлялись в отдельное помещение — отав, где проводили первую ночь.

Затем следовали другие семейные обычаи: невеста выходила за водой, посещала своих родителей, а родственники молодоженов ходили друг к другу в гости. Через некоторое время родители девушки приглашали зятя в свой дом. Такие визиты и совместные застолья были нужны уже не столько для самой свадьбы, сколько для укрепления родственных связей между двумя семьями.

Свадьба у карачаевцев и балкарцев — целый обрядовый цикл, который начинался задолго до торжества и продолжался после переезда девушки в дом мужа. В нем переплетались семейные договоренности, обмен подарками, пышные застолья и шуточные испытания для участников свадебного поезда. При этом традиции различались в зависимости от местности и обстоятельств заключения брака.

Будущие женихи и невесты могли знакомиться на праздниках, свадьбах, вечеринках-посиделках и родниках. Танцы были одним из любимых развлечений карачаевцев и балкарцев. В них участвовали все, кроме замужних женщин. Танцы сменялись играми, песнями и состязаниями юношей и девушек.

Традиционно брак заключали по сговору, но бытовали и другие варианты. Например, при фиктивном уходе девушка заранее договаривалась с женихом и сбегала из дома. Насильственное похищение против воли, наоборот, воспринималось как унижение невесты и оскорбление ее родных.

Брак по сговору считался наиболее почетным. Сватовство проходило в несколько этапов: сначала посредники осторожно выясняли отношение семьи девушки к предложению, затем приходили официальные сваты. Их задача заключалась в том, чтобы добиться согласия, не поставив никого в неловкое положение. Важную роль играли опытные сваты и свахи, умевшие вести переговоры и находить нужные слова.

После согласия сторон заключали сговор, который закрепляли денежным залогом и подарками. Семья жениха готовила калым, а семья невесты — приданое. Его состав зависел от достатка, но имел большое значение: по качеству вещей судили о мастерстве девушки и возможностях ее семьи.

Накануне свадьбы приданое укладывали в сундук и показывали родственницам. Старшие женщины руководили подготовкой, а участницы рассматривали вещи и оценивали подарки.

Карачаево-балкарская свадьба собирала многочисленных родственников и соседей. Праздник сопровождался песнями, танцами и здравицами — благопожеланиями молодым.

Особенно много хлопот требовал стол в доме жениха. На свадьбу приглашали от нескольких десятков до нескольких сотен человек. Для угощения могли специально откормить быка и забить до десяти овец. На стол подавали традиционные блюда: хычины, берек, халву, чыкъырт, мясо, сохту и джерме. Гости тоже участвовали в подготовке праздника: приносили сладости, деньги, а в некоторых селениях родственники дарили овцу.

Отдельное торжество устраивали в доме невесты. Оно по пышности могло не уступать празднику у жениха. На стол ставили мучные блюда, баранину, соки, воду и сладости. Гостей встречали музыкой и песнями.

За невестой отправлялся свадебный поезд с повозкой и многочисленными всадниками. В пути звучали свадебные песни, устраивались джигитовка и стрельба из ружей.

В доме невесты поезд встречали музыкой и угощениями. По приезде начинался обряд «укрепления дверей». У входа гостей ждала своеобразная стража, которая требовала подарки за право пройти внутрь. Иногда невесту прятали среди одинаково одетых девушек и представителям жениха предлагалось угадать, кто из них настоящая. Девушку выводили из дома под свадебные песни и причитания родственниц. После отъезда свадебного поезда ворота запрещалось закрывать до вечерних сумерек.

Важной частью свадебного цикла было введение невесты в родительский дом жениха — «большой дом». Когда экипаж подъезжал к воротам, вперед вырывались всадники. На гривы их лошадей повязывали полотенца или сорочки, а сами всадники исполняли круговой конный танец.

К ногам невесты бросали зерно. Затем к ней подходил ребенок, после чего девушку обнимала бабушка жениха, а за ней — остальные женщины по старшинству. Многодетная родственница брала невесту под руки и в сопровождении других девушек медленно уводила в комнату новобрачных.

В центральной комнате дома висел фигурный пирог — символ благополучия. Почтенный старец произносил здравицу, держа обеими руками чашу с медовым напитком. Первым из нее отпивал мальчик, которого считали счастливым, затем чашу передавали по кругу. Присутствующие отламывали кусочки ритуального пирога или халвы, желая молодым достатка и благополучия.

Затем проводили обряд открывания лица невесты. Почтенная женщина снимала с лица девушки платки и спрашивала присутствующих, хороша ли новая родственница. Гости отвечали: «Красивая невестка!» или «Да не сглазить бы!». Впрочем, звучали и шутливые реплики: например, кто-нибудь мог заметить, что сын хозяев красивее невесты.

Показ приданого и подарков тоже становился частью свадебного представления. Специально назначенная женщина — бернечи — по очереди доставала вещи из сундука, называла тех, кому они предназначены, и рассказывала об их качестве. Среди приданого были постельное белье, подушки, одеяла, занавески, ковры и войлочные покрытия. Отдельно показывали нарядное платье невесты, а остальные девичьи наряды передавали без демонстрации молодым родственницам жениха.

Родители жениха в свою очередь дарили невесте новые наряды, платья и туфли. Присутствующим также вручали небольшие сувениры. Приданое включало не только личные вещи, но и предметы обстановки комнаты молодоженов. Другие предметы домашнего обихода могли передать позднее — через год или два после свадьбы.

Застолье сопровождалось играми, песнями и танцами. Подруги невесты и молодые мужчины из свиты шутили с хозяевами, требовали заменить блюдо или принести новое, устраивали состязания в пении и танцах.

Среди традиционных игр были и символические «кражи». Например, дружки могли похитить курицу из дома невесты. После того как птицу ловили, ей пускали кровь и с песней передавали девушкам «для излечения». При этом от участников застолья ожидали соблюдения традиционного этикета: уважения к старшим и тамаде, умеренности в еде и питье, учтивости к соседям по столу. Нарушение этих правил считалось постыдным для всех присутствующих.

Первая ночь после приезда невесты тоже проходила по определенным правилам. Обычно молодожены проводили ее раздельно: жених приходил к невесте во вторую или третью ночь в сопровождении родственника — наставника. С рассветом именно он будил молодых и уводил жениха. После брачной ночи невеста сменяла свадебное платье на нарядную одежду или костюм, подаренный семьей жениха.

После торжества родственники продолжали обмениваться визитами и подарками. Одной из важных церемоний был приезд свиты невесты в дом жениха. Гостей встречали за праздничным столом, а застолье сопровождалось песнями, танцами и здравицами.

Перед отъездом свиты часть угощения укладывали в специальные короба: туда отправлялись пироги, сладости и мясо. Для наставницы и других участниц обрядов готовили отдельные подарки. В некоторых случаях им передавали десятки пирогов и халву, конфеты и часть овечьей туши. Вернувшись домой, женщины делили продукты между собой, а затем раздавали доли соседям.

Проводились и обряды, связанные с возвращением жениха. В некоторых селениях на время свадебных церемоний его принимали у себя другие люди. Затем жениха торжественно провожали в родительский дом с песнями и танцами. Хозяева встречали процессию с ритуальным угощением и чашей для здравиц. Старший в доме произносил приветственное слово, а главный дружка отвечал ему. Чашу с медовым напитком и пирог передавали по кругу, а жених стоял рядом с родителями, опустив глаза.

Постепенно снимались ограничения в общении молодой жены с родственниками мужа. В некоторых семьях существовал обычай молчания: невестка не должна была первой разговаривать со свекровью и другими старшими. Чтобы снять запрет, устраивали небольшой обед. Свекровь собирала домашних за столом, а молодая произносила несколько слов — например, приглашала всех садиться. За то, что она заговорила, ей полагался подарок. После этого невестка постепенно включалась в повседневные дела семьи: училась вести хозяйство, убирать, готовить и выполнять другие домашние обязанности.

Через несколько дней молодая могла отправиться в родительский дом. Вместе с ней или позднее к ее родным приезжал муж, которого принимали с почестями. Визит нередко превращался в большое застолье, главным украшением которого становился целиком сваренный ягненок, дословно называемый «доля зятя».

Зятя и его спутников встречали шуточными испытаниями. Молодые люди выстраивались живым коридором и поддразнивали гостей. Кто-нибудь мог попытаться снять с жениха шапку: если это удавалось, ему приходилось одаривать девушек. Сам зять должен был сохранять спокойствие, несмотря на шутки. В конце застолья хозяева передавали ягненка свите, после чего угощение продолжалось уже в доме молодого.

Спустя несколько дней невеста возвращалась в дом мужа с подарками от родителей и родственников. Так свадебный цикл постепенно завершался, а родственные связи закреплялись чередой визитов, угощений и взаимных подношений.

У адыгов — черкесов, кабардинцев и других народов Северного Кавказа — свадьба была не просто семейным праздником, а целой цепочкой обрядов. Некоторые обычаи были общими, другие заметно различались. Особенно это касалось западных адыгов и кабардинцев: у каждого общества были свои правила знакомства, сватовства, свадебных торжеств и даже общения молодой жены с родственниками мужа.

У западных адыгов существовала девичья комната — своеобразный салон, где в определенные дни девушки встречались с молодыми людьми. Здесь обсуждали культуру и политику, а иногда в гости заглядывали и женатые мужчины. Их интересовало именно общение. И чем более уважаемым был мужчина, тем выше становился статус девушки в обществе.

Но у этих встреч была и другая задача — помочь молодым людям найти друг друга. Родители в выборе пары не участвовали: юноша сам делал предложение, обычно в присутствии друга. Если девушка была согласна, то по правилам этикета она не говорила об этом сразу, а брала время на размышление. А если нет — ссылалась на то, что уже дала слово другому.

После согласия молодые обменивались подарками и могли еще несколько недель или месяцев обдумывать решение. Передумать разрешалось обеим сторонам: тогда подарки возвращали. Даже после договоренности о визите жениха в дом невесты девушка сохраняла право отказаться.

В назначенный день жених приезжал к избраннице со свитой. Его друзья сообщали родителям невесты о предстоящей свадьбе, а семья жениха могла узнать о его решении лишь тогда, когда молодые привозили девушку к ним в дом. Через несколько часов туда же приезжали мужчины со стороны невесты — убедиться, что она не передумала.

У западных адыгов между переездом невесты в дом мужа и свадебным торжеством могло пройти от нескольких недель до нескольких месяцев. Это время отводилось на привыкание к новой семье: девушка общалась только с молодежью из рода жениха. Его семья выплачивала родителям невесты символическую сумму за ее воспитание, а родня девушки готовила для нее праздничную одежду. День, когда привозили вещи, отмечали отдельно.

У кабардинцев решение о браке чаще принимали родители. Существовали и договоренности о свадьбе еще в младенчестве — так называемые люлечные браки, и сговоры о браке детей, уже достигших подходящего возраста. Важной частью подготовки была выплата калыма.

Выбор пары ограничивали и другие правила: значение имели старшинство по женитьбе, кровная месть, куначество, аталычество и побратимство. Брак между родственниками вплоть до седьмого колена не допускался.

Обязательным было сватовство. Сватами выступали дяди жениха или другие, наиболее уважаемые родственники и друзья семьи. Если родители девушки принимали их в свой дом, это считалось хорошим знаком. Но положительный ответ давали не сразу, а после нескольких визитов.

После помолвки девушка могла оставаться в родительском доме от нескольких месяцев до года. К свадьбе и будущей семейной жизни ее готовили молодые женщины, которые собирались у нее каждый вечер. Они учили невесту этикету, ведению хозяйства и другим сторонам замужества, в том числе интимной жизни. При этом сама девушка на время как будто выпадала из привычной общественной жизни: развлечения за пределами родительского дома для нее ограничивались.

У западных адыгов одним из главных моментов свадьбы был ввод невесты в танцевальный круг. Так девушка словно выходила из привычного молодежного круга и знакомилась со всеми участниками праздника.

На торжество приглашали родственников жениха и девушек из округи. Мужчины могли приходить и без приглашения, а со стороны невесты участвовали две-три младшие сестры. За ними в день свадьбы отправлялись молодые люди из семьи жениха.

В танцевальном кругу невесту одаривали деньгами. Распорядитель произносил пожелания молодым и их семьям, называл сумму каждого подарка, а в конце праздника объявлял общий сбор. Деньги передавали музыкантам.

У кабардинцев важнейшим событием был торжественный перевоз невесты в дом жениха. Процессия сопровождалась музыкой, песнями и всадниками — их число иногда доходило до ста.

За девушкой в арбе или бричке, покрытой красной тканью, отправлялись две женщины: девушка-гармонистка и невестка из рода жениха. Путь мог оказаться непростым для сопровождающих: родственники невесты нередко изрядно трепали одежду участников процессии. Поэтому к свадьбе специально шили рубашки поверх основной одежды.

Родственники невесты присоединялись к кортежу на обратном пути. Всадники соревновались, стреляли по мишеням и играли в похищение шапки. Шум, песни и громкие возгласы, как считалось, отпугивали злую силу.

Мишенями для стрельбы могли служить куриные яйца. С этой птицей были связаны и другие обычаи. Молодые люди обходили дворы, собирая кур для общего угощения, а затем варили в большом котле и вместе ели. Курятина оставалась одним из обязательных блюд свадебного стола.

У дома жениха процессия устраивала танцы. Невесту, чье лицо было закрыто покрывалом, вводили в специально приготовленную комнату и ставили в угол. Под ее ноги стелили свежую овечью шкуру — чтобы жизнь в новой семье была мягкой, как шерсть. Невесту осыпали деньгами, зерном и сладостями, желая достатка, а губы смазывали смесью меда и сливочного масла. Мед символизировал сладкую семейную жизнь. По поверью, облизывать губы невесте не следовало: считалось, что иначе она может стать злой или вызвать дождь.

Свадебные торжества могли продолжаться целую неделю. В это время в дом жениха несколько родственниц невесты доставляли ее одежду. Непременные атрибуты — серебряные нагрудник и пояс, а также национальное платье. Вместе с одеждой отправляли подарки родственникам жениха.

Отдельный кабардинский обряд был посвящен примирению жениха со старшими родственниками. По традиции, до свадьбы он мог находиться в чужом доме, поэтому на самом торжестве друзья молодого исполняли особую песню и состязались в остроумии со старшими. Молодые будто бы не хотели отдавать жениха, взрослые родственники же добивались его возвращения в семью. Завершалось все обменом подарками и примирением. Иногда уходящего жениха символически ударяли по спине.

У западных адыгов свадебные обряды продолжались и после главного торжества. На следующее утро невесту вводили в комнату свекрови, где она знакомилась со старшими женщинами семьи мужа. В честь девушки исполняли хороводный танец с особой песней.

Родители и родственники невесты на свадьбе не присутствовали, поэтому на следующий день женщины со стороны жениха отвозили в ее родительский дом набор свадебных блюд. Там для гостей устраивали застолье и также вручали подарки.

Существовали и особые правила общения молодой жены со старшими родственниками мужа. Например, невестка и свекровь не должны были смотреть друг на друга. Это ограничение снимали на второй день после свадьбы, но разговаривать женщины по-прежнему не могли. Разрешение на разговор сопровождалось отдельным обрядом: родители невесты передавали свекрови подарки, которые так и назывались — «разрешающие говорить». Приносили их две молодые женщины, обычно невестки, а принимали за праздничным столом.

Позднее родители жениха сами приезжали к родителям девушки с подарками. Хозяева устраивали пир и тоже одаривали гостей. Затем семья жениха приглашала к себе родителей молодой жены на ответный прием.

Отдельным обрядом снимали и запрет на общение невестки со свекром и другими старшими мужчинами семьи. Для этого свекор собирал друзей за столом, объявлял о прекращении запрета и дарил невестке подарки.

В старинной западно-адыгской традиции замужество само по себе еще не означало, что девушка полностью обрела статус женщины. Он менялся после рождения первого ребенка. До этого молодая жена носила «золотую» девичью шапочку. После рождения ребенка свекор дарил ей головной платок и другие подарки, закалывал жертвенного барашка, а для женщин устраивали отдельное застолье.

Завершался свадебный цикл поездкой молодой женщины в родительский дом. В старину она отправлялась туда после рождения первого ребенка, но не позднее чем через год после замужества. Женщина привозила подарки старшим родственникам и оставалась у родителей примерно на месяц. Затем в дом мужа отправляли приданое, после чего невестка возвращалась к супругу в сопровождении нескольких родственниц.

У кабардинцев отдельным завершающим обрядом была передача приданого. Родственники невесты активно участвовали в его подготовке, а сам обряд прежде проводили отдельно от свадебного торжества. Молодую женщину увозили к родителям, чтобы передать ей вещи для новой жизни. Состав приданого зависел от достатка семьи, решения родителей и моды.