«Я парень деревенский, простой», — говорит о себе пловец-экстремал из Чечни Заур Закраилов, который руководит Федерацией современного мечевого боя в республике, занимается строительным бизнесом в Москве, общественной деятельностью в принципе, а между делом устанавливает мировые рекорды.
Вместе с единомышленниками — учредителем газеты «Аргументы недели», основателем керченского спортивно-патриотического клуба самбо «Слава» Вячеславом Тимошенко и спортсменом клуба Евгением Семенякой они под лозунгом «За чистый Байкал» переплыли самое глубокое озеро в мире, установив тем самым мировой рекорд.
— Самое сложное в заплыве по Байкалу — это температура воды, — рассказывает Заур. — Было жутко холодно, временами до потери сознания. Плывешь и думаешь: «Что я делаю? Куда плыву? Кто я?» У всех троих так было. Вдохновляла цель — защитить озеро, ну и то, что в случае успеха будем первыми.
Местные говорили нам, что Байкал еще никому не давал себя покорить, что он любит упертых, настойчивых и закаленных… Рассказывали, что всевозможные экстремалы приезжают на озеро по два-три раза в год. Столько стараний, столько попыток — но ни у кого не получалось, даже у сильных спортсменов. Если выносливость не подводит, то погода не позволяет. Байкал никому не поддается.
Я закален с самого детства. Из-за войны пришлось поскитаться, несколько раз менял школы и в Чечне, и за ее пределами. Адаптироваться в новой школе любому ребенку непросто, тем более в новой местности. Сложности были. Но и тогда, и потом, в юности, когда приходилось определять свое место в жизни, доказывать, что чего-то стою, приспосабливаться к новому, заново все выстраивать, со всеми находил общий язык. Эта коммуникабельность, упертость и настойчивость мне пригодились во взрослой жизни.
Заур родился в чеченском селе Белгатой. До сих пор старается проводить на родине как можно больше времени. А в начале июня, когда в голову пришла идея пропагандировать бег, даже организовал марафонский забег от Грозного к родовому селу.
— У нас люди на Кавказе не бегают, а ведь бег считается фундаментом любого вида спорта. Когда я готовился к заплыву, начинал утро с бега — по 30−35 км. Делал акцент на выносливость. Ведь именно это качество — ключ к покорению Байкала. Потом уже плавание — 3−4 часа на Грозненском море. И еще зал. Три тренировки в день. Но и между тренировками — активный образ жизни. Я знал, что мне нужно будет плыть сутки, а я ведь не профессиональный пловец.
Заур научился плавать, как и почти все чеченские дети, жестким, но эффективным способом. — В селе был карьер, куда затекала вода из реки Аргун. Старшие брали за руки, за ноги и бросали в воду. Хочешь жить — выплывай, как говорится. Выплывал. Так и научился. А потом плавание стало моим хобби по жизни.
— Для многих, наверное, странно, что я переплыл Байкал, не будучи профессиональным пловцом. В школе я занимался боксом, и на самом пике, когда стало очень нравиться и получаться, мне сделали операцию и временно запретили спорт. Операция была несложная — вырезали аппендицит, но из-за того, что ее делали в Шалинской больнице во время войны, практически в антисанитарных условиях, чуть ли не при свечах, получилось осложнение.
К спорту вернулся, когда поступил в Волгоградский университет. Друг как-то затащил в зал вольной борьбы. В первый же день тренер сказал мне: «Ну что, нохчо (чеченец), будешь выступать? Завтра чемпионат Волгоградской области». Я опешил: в смысле выступать? Но вот это «нохчо» меня, конечно, зацепило, и я сказал: «Конечно, буду». На следующий день выступил, правда с боксерской стойкой, и стал третьим. Так увлекся вольной борьбой.
У нас был День плавания в бассейне. Я выкладывался по полной. И меня занесло. Без плавания уже не мог. Летом на море ездил. Люблю заплывать далеко и наслаждаться одиночеством. Мама всегда говорила мне: не уплывай далеко, не устраивай свои заплывчики.
А с профессиональным спортом опять не вышло — получил травму спины, и вольную борьбу пришлось оставить. Но любовь к плаванию осталась.
— Как появилась идея переплыть Байкал? После университета вернулся в Чечню и встретил очень хорошего человека Хусейна Исмаилова — пловца-любителя. Мы с ним много говорили о плавании. Стали ходить в открытые воды и устраивать заплывы на время. Решили переплыть Кезеной-Ам. Тогда там мало кто бывал, и дороги не было. Я люблю от слова — к делу. Мы зарегистрировали спортивный клуб «Аква панкратион», набрали туда желающих. Первый марафонский заплыв сделали в 2011 году — переплыли Кезеной-Ам в длину. Это 4,2 километра. Нас было человек десять.
Потом еще Керченский пролив дважды переплывал. В 2013-м Вячеслав Тимошенко, с которым мы дружим, пригласил меня в Крым на праздник «Мир спорта и добра», и мы с ним сделали из Керчи первый заплыв. Он мне тогда сказал: «Заур, давай сделаем то, что еще ни один человек на планете не делал». Вариантов много рассматривали. В конечном итоге решили, что выбирать надо не только из спортивного интереса, но и чтобы какую-то пользу принести. Тогда и подумали о защите крупнейшего пресного озера. Мы к этому долго шли. Много читали. Так родился лозунг нашего заплыва: «За чистый Байкал». Он действительно нуждается в защите — с болью хочу сказать, что во время заплыва нам попадался разный мусор, пластиковые бутылки. Мы закидывали их в лодку. Потом несколько штук я журналистам подарил.
— Вообще без перерыва Байкал переплыть невозможно — вода слишком холодная — от 3 до 10 градусов. Казалось, она обжигает лицо, и ты не понимаешь — вокруг тебя вода или огонь. Гидрокостюмы у нас были обычные, без подогрева. Трехмиллиметровые. В костюмах потолще, наверно, было бы теплей, но тогда и плыть нормально не смогли бы.
В первый день мы проплыли все втроем без перерыва 25 километров. Потом погода резко ухудшилась — гроза, молнии, волны. Мы все равно могли бы плыть, но ребята из МЧС сняли нас с заплыва. Там у местных такой страх перед штормами на Байкале. Говорят, на морях таких нет.
Когда нас сняли, было не по себе: мы же о заплыве заявили официально, все об этом знали. Я сказал ребятам: «Давайте не будем сдаваться и повторим». Через день распогодилось, и в 5 утра мы стартовали из поселка Листвянка Иркутской области. В 4 часа следующего утра мы причалили уже в Бурятии — к берегу у села Выдрино.
Плыли эстафетно: пять первых и пять последних километров все втроем, а остальную дистанцию — по полтора часа каждый, а двое — в лодке. И так по очереди.
Каждый плыл тем стилем, который ему удобен. В эстафетном заплыве я в основном использовал кроль на груди — так могу два часа свободно плыть. А в первый день, когда плыл без перерыва 25 километров, каждые два часа я менял кроль на брасс. В этих стилях задействованы разные группы мыщц.
Пловцов сопровождали нанятые ими суда: одно большое, с сотрудниками МЧС на борту, и три маленькие резиновые моторные лодки, но шли они на веслах, так как пловец плывет медленно, и на моторе рядом с ним идти невозможно. В одной из лодок находились журналисты, а две другие работали с пловцами: подплывали, брали на борт, кормили, а главное — поили горячим чаем и кофе, что спасало от переохлаждения. Товарищи Заура — сыроеды, у них был свой рацион. У него специального питания не было, в основном ел арбуз и бананы. Там же, в лодке, совершал намаз.
Чтобы зафиксировать рекорд в Книге рекордов Гиннесса, нужно было подать заявку за полгода. Пловцы об этом не знали. Хотя за смельчаками наблюдала целая команда специалистов, в том числе известный иркутский пловец-экстремал Андрей Бугай, для подтверждения рекорда нужна была наглядность. Поэтому весь заплыв — а это чуть больше 23 часов — спортсменов снимали на камеру. Кроме того, у каждого из них были на руках спортивные часы, которые фиксировали траекторию маршрута, каждые гребок и движение.
— По этим часам у нас вышло 55 километров, хотя дистанция по прямой от села к селу — 45 километров. Но не всегда получается плыть прямо, хотя мы и ориентировались на большое судно с навигатором, которое шло впереди нас. Немного сбивала с курса и погода — изначально благоприятная, потом она часто менялась. Я даже засекал, за 15 минут — три раза.
За нашим состоянием следил врач, каждые пять километров измерял температуру тела, давление и пульс. Если температура упадет ниже 32 градусов, то с заплыва надо снимать — это было указание губернатора Иркутской области. Он все предусмотрел, чтобы никакого ЧП не случилось.
Красное обветренное лицо, чувство выполненного долга и жажда новых рекордов — вот то послевкусие от заплыва по ледяному Байкалу, которое испытывает Заур. А как только ступил на берег, просто замер, и в голове промелькнуло: «Мы сделали это».
— Летом в рамадан, когда готовились к заплыву, пришел как-то на ифтар (разговение) к другу в ресторан, и он принес мне бутылку воды «Байкал». Какая же она была вкусная! Именно тогда появилось ощущение, что я все делаю правильно. Защитить озеро — с такой миссией мы с товарищами пришли на Байкал. Считаем, что эту миссию мы выполнили — своим заплывом постарались привлечь внимание общественности и СМИ к проблеме его загрязнения. Это только начало пути. Впереди встречи с экологами, геологами, конференции.
Сейчас мы с Вячеславом вернулись к прежним идеям — планируем под лозунгом «За мир во всем мире» соединить материки. Сначала едем в Стамбул и оттуда переплываем Босфор. Представляете: заходишь в Азии, выходишь в Европе.
Потом Гибралтарский пролив. Африка и Европа — заходишь в Марокко, выплываешь в Испании.
Потом Берингов пролив — Евразия и Америка. За год три заплыва. Три попытки убедить мир в необходимости мира.
А еще Заур мечтает стать чемпионом мира по современному мечевому бою, первенство каждый год проходит в Минске. И его не смущает то, что он этим пока серьезно даже не занимается. А что? Ведь когда Заур переплывал Керченский залив и Байкал, он плаванием профессионально тоже не занимался.