— Скажу откровенно: Чечня у нас как туристический продукт пока продается нелегко. Наверное, из-за стереотипа «там опасно». Но сейчас в стране взлет внутреннего туризма, людей за рубеж не пускают, они практически все расхватывают как горячие пирожки. Вот я и подумал, что Эльбрус можно придержать — пришло время активно выводить на рынок автотуры по Чечне. Возможно, я немножко циничен, но это реалии туристического бизнеса.
Руководитель экспедиций Land Rover Experience Russia Алексей Симакин с начала октября возглавляет внедорожные экспедиции по Чеченской Республике. Две экспедиции уже позади, впереди — еще две.
— Мы фактически являемся российским подразделением международной школы внедорожного вождения Land Rover Experience. Как ее официальные представители, мы имеем туристическую лицензию.
Первый раз мы были в Чечне три года назад с программой для автомобильных журналистов Discover Russia («Открывая Россию»). А потом пришли к пониманию, что внедорожные экспедиции необходимо делать не только для журналистов, но и для любителей автомобильных путешествий. Объездили всю Россию, почти всю Среднюю Азию, съездили в Иран, Монголию, Армению, Грузию и другие страны.
В этом году из-за карантина пришлось срочно перепланировать зарубежные экспедиции на российские. С мая проехали Псковскую область, Карелию, Кольский полуостров. Когда возник вопрос, куда ехать осенью, мы стали заглядываться на Кавказ. В свое время я не съездил в чеченские экспедиции, а мне очень хотелось побывать здесь, и я сказал: «Давайте попробуем Чечню».
Обратились в Министерство по туризму Чеченской Республики. Министр Муслим Байтазиев любит экстремальный туризм, у нас оказалось много общих хороших знакомых. Мы объяснили, чего хотим, и после недолгих переговоров приехали в Чечню. Муслим прикомандировал к нам Альви Юлдашева — очень грамотного и квалифицированного специалиста минтуризма, который занимается организацией джип-туров, он очень помог.
— Маршруты мы стараемся прокладывать сами. Автотур по Чечне — пятидневный. Хотели включить в него еще Сулакский каньон в Дагестане, но из-за пандемии на административной границе могли возникнуть сложности. Закольцевали только Чечню. Альви Юлдашев показал нам различные внедорожные срезки, которые разведал в своих джип-турах. У нас получился красивый, очень логичный маршрут.
Начинается он, конечно, с Грозного: как бы клиенты ни любили внедорожье, Грозный увидеть хочет каждый. Для этого идеально подходит смотровая площадка «Лестница в небо» — оттуда город как на ладони. В Национальном музее знакомимся с историей Чечни.
На второй день стартуем в Беной, осматриваем экопоселение Шира Бена и базу отдыха «Акхи-Тай». Потом выезжаем на Кезеной-Ам и для разнообразия на перевале устраиваем полевой обед.
На третий день — экзотичный город стражников Хой. Если честно, я был удивлен: две недели назад здесь полным ходом шло строительство, а сейчас уже уникальный музей под открытым небом. И если раньше я сомневался, нужно ли его посещать, то сейчас всем бы рекомендовал. У нас был отличный экскурсовод, с которым мы заходили во все жилища — все открыто, доступно. Интересное место для туристов.
Меня и участников экспедиции поразила покинутая деревня Харкарой, в которой до 1944 года жили люди. Очень естественная, хотя и полуразрушенная. Вокруг — завораживающие виды. Все были под большим впечатлением, когда представляли, что здесь жили люди, которые каждый день любовались этими горами.
Нам было очень интересно в один день с разницей в 40 минут посмотреть на две полярности — целую деревню Хой и разрушенный Харкарой.
В этот же день перевалами вдоль границы с Дагестаном через Нохчи-Келойский водопад едем в Ведучи и попадаем в самое сердце горного Итум-Калинского района — замковый комплекс Пхакоч, где расположен краеведческий музей.
Последний день в горах тоже очень насыщенный — загадочный «город мертвых» Цой-Педе, Аргунское ущелье, башни, каньоны и водопады. И самое главное — хороший, жесткий внедорожный подъем на гору Тумсойн-Лам высотой 2072 метра.
Если у некоторых гостей были какие-то предрассудки, связанные с Чечней, то все они были развеяны буквально в первые часы пребывания здесь.
В Чечне очень интересное бездорожье. Есть такие жесткие подъемы, которые не могут не захватывать. Мы путешествуем на пяти машинах — четыре Land Rover Discovery 5 и одна Land Rover Discovery Sport. Кстати, уникальность экспедиции в том, что ее участники — не пассажиры. Они садятся за руль, и сами все преодолевают. В каждой машине по три участника и одному инструктору, который подсказывает, как лучше проехать, какой режим выбрать, как работать с газом и рулем.
— Есть ли спрос на Кавказ? Спрос появляется. Несмотря на некоторые нюансы, недопустимые для туристического рынка.
В России, в принципе, внутренний туризм находится в зародышевом состоянии. Чтобы он развивался, нужно организовывать инфраструктуру, заниматься рекламой и пиаром, нужно менять менталитет людей, наконец. Не туристов — они как раз готовы путешествовать. Менять менталитет местных жителей. Например, в Чечне люди добрые, чистые, открытые, близкие к природе, но в сфере обслуживания многие плохо понимают, что такое сервис. Гостеприимство и сервис — разные вещи. Если ты официант, то к клиентам должен относиться как к своим собственным гостям, а не так, будто тебя из-под палки заставили убирать посуду за какими-то непонятными людьми.
Но это нормальная ситуация. Война наложила свой отпечаток. Должно пройти время, чтобы он стерся, изменился.
В начале 90-х я работал официантом в Америке. Сейчас понимаю, что я был отвратительным официантом. Мне приходилось переламывать свое коммунистическое прошлое — я заставлял себя обслуживать капиталистов, испытывая к ним, мягко говоря, нелюбовь. С таким отношением я не мог быть хорошим официантом. К клиентам нужно испытывать любовь, что я сейчас с удовольствием делаю. Любых клиентов люблю. Они это чувствуют. Некоторые проехали с нами уже по 5−6 экспедиций. И на Кавказ, безусловно, едут. В Чечню один из клиентов приехал даже с женой и восьмилетней дочерью. Несмотря на то, что это недешево.
— Два года подряд мы возили людей на Эльбрус. В те годы он продавался примерно так же, как сейчас Чечня. А сегодня это бренд. Как-то на Эльбрус с нами поехал инструктор из Англии. Он где только не был: в Африке, Азии, Латинской Америке. Весь мир перевидал. На Эльбрусе каждый раз, когда мы взбирались на крутые подъемы, он говорил: «Я не верил, что наша машина сможет это сделать. Как у вас это получается?» Это было признание нашей работы: подобранный маршрут раскрывал не 100, а 120% возможностей автомобиля. Англичанин еще говорил, что люди на Эльбрусе не устают, а берут от машины и природы все, что хотят.
К сожалению, в Чечню еще ни одного иностранца не привезли. Все впереди. А вот на Байкал возили англичан, китайцев, сингапурцев и индусов. Они были в восторге.
Во-первых, наши экспедиции дешевле. К примеру, автотур по Чечне стоит 135 тысяч рублей — это 1,5 тысячи евро. Подобные экспедиции, которые наши коллеги устраивают по всему миру, стоят от 5 тысяч евро. Естественно, для иностранных участников это очень выгодно.
Во-вторых, они пребывают в состоянии шока от увиденного. Полученные впечатления, по их словам, превосходят все самые смелые ожидания — это касается красоты природы, открытости людей, кухни, сервиса и даже его отсутствия. Для них это экзотика, приключение, ну и, конечно, возможность проехать за рулем в очень сложных местах.
В Европе же нет бездорожья. Вернее, там нельзя по нему ездить — все попилено, поделено. Съезжать с трассы законодательно запрещено: всюду частные земли. Там иметь внедорожник нет смысла, ведь он предполагает некую свободу — когда ты можешь съехать туда, куда хочешь, увидеть то, что не видно с дороги. Россия в данном случае приятное исключение: можно легально ездить где угодно.
Что меня удивило в Чечне: в некоторых местах, где даже мы с трудом пробираемся по бездорожью, можно встретить «Приоры» с местными номерами. С одной стороны, это издевательство над автомобилем, с другой — отвага водителя.
— В России 80% клиентов из Москвы, 20 — из регионов. Из-за пандемии сегодня все продается гораздо лучше, чем в предыдущие годы. Не могу сказать, что мы в шоколаде, но в любом случае — это окно возможностей для автомобильных экспедиций внутри страны. И то, что мы сегодня в Чечне, тому доказательство.
Кавказ идеально подходит нам осенью. Мы же погодозависимы, поэтому стараемся подбирать для каждого региона самое лучшее время. На Байкал — в марте, чтобы поездить по льду. Летом можно ехать куда угодно. И если на Кольском полуострове летом хорошо, а осенью уже холодно, то Кавказ — самое то.
В Чечне в горах в это время все в золоте — очень красиво. Когда мы проснулись в Ведучи и вышли на балкон гостиницы, была поразительно приятная погода, звенящая тишина, уже белые макушки гор, а внизу — зелено-красно-желтый пейзаж. И видимость — прозрачный воздух, никакой дымки.
И так до самого ноября. У нас в стране мало куда можно ездить в ноябре: на севере уже холодно и темно, в средней полосе холодно и грязно. А на юге и на Кавказе можно застать хорошую погоду. В ноябре собираемся в Сочи. В декабре, может быть, попробуем съездить в Дагестан. Горы, море, барханы — все доступно. Поэтому нужно прокладывать маршрут. Примерно понимаем, куда ехать, где останавливаться. Сначала проработаем дистанционно: найдем местных партнеров, покажем им программу, может, они ее подкорректируют. Затем съездим сами, а уже потом повезем клиентов.
— Что сказать о туристическом потенциале Чечни? Тысяча процентов ежегодного прироста. Туристические перспективы колоссальные! Природа отличная, кухня вкусная, культура уникальная. И если все эти направления развивать, то с каждым годом будет все лучше.
Гостеприимство? Для меня гостеприимство — это что-то частное. У нас не было возможности побывать гостями в чьем-то доме. Но я бы выделил Национальный музей Чечни. Его сотрудники сразу поняли, что мы от них хотим, с удовольствием все показали, рассказали. Открыли шлагбаум для удобной парковки, были очень гибкими к программе: показали нам именно те залы, которые нас заинтересовали.
Что больше всего впечатлило? Не могу отделаться от мысли, что Чечня очень похожа на Сочи. Горные пейзажи очень красивые — разной высоты горы, водопады, ущелья, горные реки, остатки террасного земледелия… Мне здесь очень приятно. Испытываю большое эстетическое удовольствие.
Для туристов каждое новое место — это какие-то определенные ожидания. Например, для иностранцев Москва — это Красная площадь и дурацкие кроличьи шапки, которые они покупают и ездят в них в метро. Мои ожидания от Чечни — это башни, о которых я много читал, и папахи. В папахе сфотографировался, по башням полазил. В общем, увидел все, ради чего сюда приехал.