Дагестанский Буйнакск — не то место, куда едут гости республики: чаще их можно увидеть на берегу моря, в горах или древнем Дербенте. Сейчас этот город, бывший с 1866 по 1921 годы столицей Дагестана еще под именем Темир-Хан-Шура, считается провинциальным и не привлекательным, но на самом деле хранит много секретов для любопытного путешественника.
Буйнакск расположен в 40 километрах к юго-западу от Махачкалы, современной столицы республики. Это небольшой город, где живут около 70 тысяч человек. История его началась в конце XIV века. Здесь останавливался Хромой Тимур, он же — знаменитый среднеазиатский полководец Тамерлан, возвращаясь из похода на Золотую Орду и Русь.
— Вот на этой скале стоял шатер завоевателя, — рассказывает директор историко-краеведческого музея Буйнакска Микаил Дугричилов. — Отсюда он отправлял карательные экспедиции в горы Дагестана. А после его ухода образовался маленький аул.
Скала Кавалер-Батарея, раньше носившая имя Тамерлан-скала, — одна из визитных карточек города. Отсюда открывается панорамный вид на окрестности. Сюда поднимался и Михаил Лермонтов, будучи в Темир-Хан-Шуре в 1840 году. Правда, памятной таблички, рассказывающей о визите поэта, уже нет.
Зато осталась весточка из гораздо более древних времен. У основания скалы еще можно разглядеть картину первобытных художников — на каменной стене высечена сцена охоты: стадо оленей убегает от охотника. Самого охотника, к сожалению, уже не разглядеть, его стерло время: рисунки датируются концом II — началом I тысячелетия до нашей эры.
А свое современное название Кавалер-Батарея получила, потому что в первой половине XIX века тут возвели русское военное укрепление.
— У поселения было географически выгодное положение: тогда проезд в горы был только отсюда, — объясняет Дугричилов.
На скале и рядом с ней высились шесть боевых башен. Сейчас от штаба командующего русскими войсками в Северном Дагестане ничего не осталось: крепостные стены разрушили в конце XIX века, а последнюю башню снесли в 1963 году. Но именно у Кавалер-Батареи начинается история Буйнакска.
Неподалеку от скалы находится бывшая резиденция генерал-губернатора Дагестанской области. В 1854 году тут появился целый жилой комплекс и административные здания: конюшня, комнаты для прислуги, винный погреб, казармы.
— В 1859 году здесь три дня находился плененный имам Шамиль. Его везли из Гуниба в Петербург. Тогда в честь пребывания Шамиля во дворе посадили 20 каштановых деревьев и 20 акаций. Сохранилась только одна акация, — рассказывает Дугричилов.
С 30-х годов XX века в здании располагается педучилище, носящее теперь имя своего выпускника — поэта Расула Гамзатова. Перед главным входом с колоннами — небольшой фонтан. Его построили уже в постсоветское время — чтобы все выглядело как в XIX веке. Несмотря на возраст и то, что здание никогда не пустовало, здесь удалось сохранить почти все.
Фасад сохранился практически нетронутым, но требует ремонта. Потолки, стены, плитка на полу, ставни на окнах — все, как и было в середине XIX века.
В углу небольшого помещения внутри здания — когда-то это была одна из приемных генерал-губернатора, а сейчас здесь читают лекции студентам — внушительных размеров камин.
— Украшения на камине были сделаны в 1859 году, — показывает Дугричилов на золотые детали отделки. — Наверху не хватает рыцарского шлема, он давно уже пропал. Два знамени: мусульманское и русского Апшеронского полка — символизируют окончание Кавказской войны.
Камин можно топить и сейчас, дымоходы целые: проверяли. А вот зал для балов — теперь конференц-зал педколледжа — пострадал: вандалы разобрали паркет по дощечке. Ну, а винный погреб на территории прилегающего парка закрыт от любопытных глаз.
Недалеко от педучилища находится еще одно красивое и знаковое здание — сейчас тут Буйнакский историко-краеведческий музей, а когда-то был один из первых на Северном Кавказе театров.
Здание, яркими цветами и множеством деталей похожее на кукольный домик, построили в 1916 году. По заказу местного промышленника и мецената Хизри Гаджиева за проект взялся архитектор Иосиф Зильбершмидт. Он отправился в Австрию, чтобы изучить лучшие образцы архитектуры западных театров.
— Проект разработали на основе Венского оперного театра. Параметры и пропорции — все взято оттуда, — говорит директор музея Микаил Дугричилов. — На крыше на месте тумб должны были стоять фигуры муз. Но при транспортировке они разбились, и было решено их не восстанавливать.
Это был первый в Дагестане и уникальный для всего Северного Кавказа того времени театр — «Модерн». Имя в полной мере характеризовало здание, построенное и оснащенное по последним техническим параметрам.
Артисты играли спектакли по пьесам современных авторов.
— В то время здесь был синхронный перевод на национальные языки! Как это осуществлялось технически, я не знаю, — разводит руками Дугричилов. — К стульям как-то подключались наушники. Все оборудование, включая стулья, было привезено из Австрии — и это во время Первой мировой войны. Из Австрии их доставили во Францию, дальше на пароходах в Турцию, оттуда в Иран, откуда по железной дороге, наконец, сюда.
Зрительный зал вмещал до 450 человек. Сцена театра могла вращаться. А прекрасную акустику отмечали многие артисты и музыканты. Выступали на этой сцене такие знаменитости, как Шаляпин, Орлова, Шульженко…
Великолепная акустика создавалась благодаря высоким потолкам. Сейчас они стали ниже. Дело в том, что после землетрясения 1975 года здание хотели уничтожить как обветшавшее. Горожане его отстояли, но потолки и часть стен успели разобрать.
Здание оставили «в живых» в том числе благодаря такому факту: здесь в ноябре 1920 года Иосиф Сталин, тогда нарком по делам национальностей РСФСР, подписал документ об автономии Дагестана. Сейчас стол с письменным прибором — один из экспонатов музея. Как и массивное старинное пианино, принадлежавшее исследователю Дагестана Евгению Козубскому. Чтобы занести его в музей, понадобилось 12 человек.
Еще один дом с историей расположен на углу нынешних улиц Ленина и Хизроева. Здесь в 1858 году останавливался французский романист Александр Дюма-старший. Сначала это был жилой дом, а после расширения в нем разместился штаб дагестанского конного регулярного полка. В штабе у генерала-лейтенанта Романа Багратиона, младшего брата героя сражения у Бородино, Дюма и пробыл три дня.
— Отсюда писателя возили на Гимринский хребет. Там есть Царская площадка, откуда открывается панорама всего Дагестана. Уникальное место, видно и Большой кавказский хребет, и Каспийское море, — рассказывает Микаил Дургичилов. — Для Дюма устроили шоу: нападение абреков, с шумом и стрельбой. Но он так и не понял, что это была инсценировка, очень мужественно кинулся вперед.
Население Темир-Хан-Шуры постепенно росло. В поселении соседствовали таты и европейские евреи, армяне, русские, грузины, немцы, поляки, представители дагестанских народов. И у каждой религиозной общины были свои места для исполнения религиозных обрядов: польский костел, армяно-григорианская церковь, шиитская и суннитская мечети, синагоги и храмы.
Андреевский собор в грузино-византийском стиле на полторы тысячи человек, строительство которого завершили в 1861 году, в советское время сначала превратился в кинотеатр «Ударник», а потом и вовсе был взорван. Но другое старое культовое сооружение сохранилось — это синагога.
— Самая старая синагога на Северном Кавказе, мне показывали документы, подтверждающие это, — рассказывает Дугричилов.
Построили ее в 1860 году, а службы начались через год. Сейчас синагога считается действующей, но это почти формальность.
— Иудеев в Буйнакске осталось очень мало, по моим подсчетам человек двенадцать. Лет 15 назад еще был раввин, — рассказывает Дургичилов. — Деньги на строительство выделила еврейская община. Каменная плитка во дворе сохранилась с тех времен. Внутри очень красивые витражи, такие узоры, орнаменты. Абсолютно не выцвели. Я видел там и старые Торы.
Здание требует ремонта: помещение не проветривается, крыша течет. Росписи могут быть утеряны.