Древние мумии, секреты ювелирного мастерства и целые потерянные города — такие открытия делают археологи в горной Ингушетии. О том, как бережная реставрация помогает вернуть народу его подлинную историю и какие тайны прошлого еще ждут своего часа, рассказал Дмитрий Мадуров — археолог, скульптор и представитель школы каменщиков-реставраторов «Наследие».
Работа школы «Наследие» — это сохранение старинных сооружений, реставрация и изучение истории. В отличие от прежних времен, когда экскаваторы разрушали объекты, а находки просто выбрасывались, сегодня каждый шаг делается с научной точностью.
— Сначала должны изучать археологи, — подчеркивает Мадуров. — Это накладно, тяжело, затратно, зато мы получаем максимум материала. Мы раскапываем, фиксируем, чертим, паспортизируем. Найденные кости изучаются антропологами, пишутся научные статьи. А затем, бережно сложив их обратно в склепы, мы приступаем к реставрации, восстанавливая все так, как должно быть.
— Экспедиция — это не просто раскопки, но погружение в прошлое, где каждая находка рассказывает свою историю, — говорит Дмитрий Мадуров.
И действительно, среди артефактов, обнаруженных в окрестностях Пуя, есть предметы, словно вырванные из разных эпох. Так, археологи обнаружили следы пребывания Серго Орджоникидзе, который в 1918 году скрывался в этих местах: пулелейка, диск от легендарного «Льюиса» и редкая кружка с изображением «20 лет Октября», подаренная местной семье, — все эти предметы подтверждают исторические факты и оживляют страницы прошлого.
Древними тайнами дышат находки из склепа, предположительно принадлежавшего жрецу: фрагменты посоха, навершие в виде трезубца из рога серны, серебряные бубенцы. Впервые археологи столкнулись с реальным артефактом, описания которого ранее существовали лишь в фольклоре. Эти предметы вместе с шикарными серебряными височными подвесками, деталями платья, застежками и кулонами свидетельствуют о высочайшем мастерстве местных ювелиров.
Особое место в исследованиях «Наследия» занимает Галгаевское ущелье, которое археологи считают колыбелью ингушского народа. Здесь высокая концентрация древних склепов, среди которых даже встречены единичные склепы III тысячелетия до н.э. Майкопской и Куро-Аракской археологических культур. Такие находки могут говорить о древнем культурном центре.
— Мы долгое время считали, что циклопические кладки вдоль реки Термискали — это остатки террасных полей, — делится Мадуров. — Но детальное изучение местности показало: это фундаменты древних домов, составляющих единое поселение, простирающееся на два километра! Это не просто разрозненные постройки, а нечто большее — древний комплекс, который можно назвать протогородом.
Эти сооружения, датируемые II-I тысячелетиями до н.э. и относимые к Кобанской археологической культуре, формируют целую систему, которая уходит в сторону башенного комплекса Гирети.
— Для своего времени это был очень крупный город, — утверждает археолог. — Город огорожен стенами, но в ущелье они не нужны, горы защищают это поселение. Сложно выявить регулярную планировку или площадь, а потому мы назвали предполагаемый к раскопкам объект протогородом. Это открытие может кардинально изменить наши представления о местной истории.
Башенный комплекс Гирети стал еще одним объектом интенсивных исследований. Помимо уже известных сооружений здесь были обнаружены ранее неизвестные родовые склепы, а изучение руин позволило идентифицировать одно из сооружений не как жилую башню, а как боевую. Компактные размеры (5 на 5 м), наклон и наличие мешкообразного каменного помещения для хранения припасов указывают на ее оборонительное назначение.
— Мы работаем над тем, чтобы начать полномасштабные раскопки, — говорит ученый. — Даже на этапе расчистки мы находим керамику возрастом более двухсот лет, и это внушает оптимизм. А находки в высокогорных склепах, где лежат настоящие мумии, такие как одежда, предметы быта, детская кожаная обувь возрастом 300−400 лет в идеальной сохранности и курительные трубки в идеальном состоянии, обещают грандиозные открытия.
Еще одно важное открытие, сделанное школой «Наследие» в этом комплексе, доказывает, что ингушские ювелиры не просто покупали украшения, а сами их изготавливали. Найденные инструменты, чеканы, ювелирные наковальни, обрезки меди, переплавленный металл и серебряные украшения свидетельствуют о существовании целой артели.