В Чечне вышло в свет шеститомное собрание чеченских авторских и народных песен «Эзар мукъам» («Тысяча мелодий»). Книга стала итогом многолетнего труда сотрудников Центра народного творчества Минкультуры республики, которые изучали архивы, записывали исполнителей и собрали около 1200 музыкальных произведений с 1847 года, когда впервые были зафиксированы чеченские мелодии, по наши дни. Цель — не только сохранить песенное наследие, почти утраченное в годы чеченской войны, но и поставить точку в спорных вопросах авторства.
Собирать утерянные музыкальные произведения и заново создавать их нотацию сотрудники центра начали в 2000 году. Сотовой связи тогда не было, поэтому использовали только методику полевых работ: ездили по селам, искали исполнителей. В 2002 году одна из экспедиций попала под бомбежку в горном районе Чечни. Чудом все остались живы.
— Носителей народного творчества мы находим через курируемые нами учреждения культуры в районах, — рассказывает Рамзан Даудов, директор ЦНТ, известный певец, композитор, заслуженный работник культуры РФ. — Приезжаем к ним домой. И тут действовать надо очень деликатно. Ни в коем случае нельзя сразу просить петь: ничего не получится. Сначала беседуем — на разные темы, вплоть до международных. Потом объясняем суть нашей работы. И только после того, как ты войдешь к ашугу в доверие, можно включать камеру. Он, понимая всю важность момента, рассказывает, откуда знает то или иное произведение, начинает петь или играть на музыкальном инструменте. Некоторые так увлекаются, что потом звонят: «Приезжайте, мы еще вспомнили». Собранный материал мы нотируем, фиксируем авторов. Важно, чтобы была устная передача от поколения к поколению. В народном творчестве «устное» — ключевое слово.
В 2009 году ЦНТ выпустил сборник «Утро Кавказа» с десятью произведениями. Затем издавались сборники «Песни для музыкальных школ», «У нас одна Чечня» и по федеральной целевой программе «Культура России» — «Музыкальная шкатулка».
— Шеститомник «Тысяча мелодий» — самый объемный. В него вошли чеченские песни, начиная с 1847 года — это дата первой известной фиксации чеченского музыкального фольклора. Русский офицер, музыкант и композитор Клингер Иван Андреевич во время Кавказской войны попал в плен к чеченцам в ауле Оспан-Юрт, выучил чеченский язык и сделал первые нотные записи чеченских песен. Он был освобожден через два года при обмене русских пленных на горцев. Позже он издал книгу «Быт и нравы чеченцев», где были опубликованы его записи. Для нас они уникальны и бесценны, — рассказывает Рамзан Даудов.
По содержанию сборника видно, что чеченский фольклор вызывал интерес у многих лиц. В него вошли тексты двух народных песен, записанные со слов носителей Львом Толстым. Они были переведены на русский язык поэтом Афанасием Фетом. Несколько произведений были найдены сотрудниками ЦНТ в «Азиатском музыкальном журнале», издаваемом в Астрахани в 1860—1870 годах.
Много страниц занимают 30 чеченских народных мелодий, записанных известным композитором Александром Давиденко в 1925 году, и фольклорные материалы, собранные в 1920—1930 годах во время этнографических экспедиций советских деятелей искусств.
— Издания, выпущенные по материалам этих экспедиций, были малотиражными — до нас дошли единичные экземпляры. Их пришлось реставрировать, а некоторые произведения нотировать заново. Разбирались долго. Особенно с чудом сохранившимися после войны рукописями сложных произведений известных чеченских композиторов, членов Союза композиторов СССР Саида Димаева, Аднана Шахбулатова, Умара Бексултанова. Начали эту работу еще при их жизни, закончили, когда в живых уже никого не было.
Произведения этих композиторов занимают в сборнике по одному тому. В книгу, отведенную Саиду Димаеву, включены еще и произведения его отца — легендарного чеченского композитора и исполнителя Умара Димаева. В отдельном томе собрано народное творчество — от детских песенок до религиозных песнопений назманаш. Еще два тома — авторские песни. Важность их издания Рамзан Даудов подчеркнул особо.
— Народное музыкальное наследие чеченцев формировалось на протяжении
— Это делается не по злому умыслу, а по незнанию, — продолжает директор ЦНТ. — В таких вопросах нет определенности. Интернет доступен всем. Услышали, понравилось, поют. Никаких ультиматумов по этому случаю предъявлять, конечно, нельзя. Решать надо все по-братски, установив авторские права. Поэтому главной нашей целью в работе над изданием было зафиксировать чеченские произведения и их авторов, если они есть. И не только на бумажном носителе. Современные технологии все превращают в цифру. И мы создаем электронную версию сборника. На 70% работа сделана, осталось решить технические вопросы. Каждая песня будет представлена в нотной аннотации, аудио- и текстовой записи.
По словам Рамзана Даудова, в минкультуры Чечни работает комиссия, которая фиксирует все произведения, проверяет их и четко определяет перенятые песни. Это не цензура — предостережение, рекомендации исполнителям: не присваивать неизвестные или авторские песни других народов. Это касается и чеченских исполнителей, к которым тоже могут быть претензии.
Все перенятые чеченские песни зафиксированы у Рамзана в папке «Плагиат». Сегодня все они включены в сборник «Тысяча мелодий». Среди них, например, песня «Дай дари» из спектакля «Черная коса» Чечено-Ингушского государственного драматического театра имени Х. Нурадилова. Это постановка 1972 года, режиссер Руслан Хакишев. Автор музыки — знаменитый чеченский ашуг Шита Эдильсултанов, автор слов — Лечи Яхьяев, поныне здравствующий чеченский поэт, писатель, публицист.
— Когда Чечено-Ингушетия распалась на две республики, то же самое произошло и с национальным театром. С согласия Руслана Хакишева ингушская труппа театра продолжала использовать песню чеченских авторов в своей постановке. Сегодня эту песню исполняют творческие коллективы Ингушетии как ингушскую народную, как и другую чеченскую песню «Да будет текущая река чистым золотом», зафиксированную нами в ранее изданных сборниках.
Чеченские песни можно встретить в исполнении кумыкских, ингушских, аварских, абхазских и других исполнителей. Почему я привел пример с ингушскими исполнителями? Чеченцы и ингуши — один народ, у нас было и есть много общего. Наши народные культуры тесно переплетаются. Но авторское разграничение должно все же быть. Это не нами придумано. Еще в 60-х годах, и даже в 30-х, в экспедициях по сбору материала шло распределение — чеченский и ингушский фольклор фиксировался отдельно. И раз так исторически сложилось, что у нас две разные республики, мы должны разграничить песенно-музыкальный материал, как бы это странно ни звучало или кому-то ни нравилось. Это естественный процесс.
Огромную работу по поиску авторов музыки и слов провел работник центра Шайх-Магомед Эдилов. Самодеятельный исполнитель, знаток народного творчества, он напел для сборника и свои песни, и песни тех исполнителей, которых уже нет в живых.
Не раз участвовала в полевых работах и Роза Терлоева, специалист учебно-методического отдела ЦНТ. Она знает практически всех исполнителей народной чеченской музыки.
— Народники любят свое дело, но не любят выступать на сцене. А вот чтобы сохранить музыку для истории, с удовольствием откликаются. Сейчас чаще сами приезжают к нам. Устраивают целые концерты. В основном это люди в возрасте. Умар-Али Осоруев, Салавди Бацалов, Кюри Джангириев, Малика Гемаева — настоящие виртуозы, люди с удивительной энергией, позитивом. Говорят: быть в форме им помогает музыка. А некоторым она и жизнь спасала.
— Рассказывают такой случай. Однажды певец увидел, куда скрылся человек, убегавший от кровников. Преследователи обратились к нему: «Мы знаем, ты видел, куда он направился. Если не скажешь, мы убьем тебя».
Но убегавший взял с музыканта слово не выдавать его. Раньше данное слово ценилось больше жизни. Поэтому он ответил: «Я не могу сказать, куда он скрылся, но могу сыграть. Если вы поймете слова музыки, вы его найдете». И заиграл на дечиг-пондуре известную чеченскую мелодию «Хайбетар лома вахна» («Хайбетар убежал в горы»). Буквально несколько нот. Но кровники поняли смысл и побежали догонять врага.
В авторские тома вошли произведения многих известных чеченских музыкантов — Валида Дагаева, Рамзана Паскаева, Имрана Усманова, Тамары Дадашевой, Али Димаева. Есть и несколько песен заслуженной и народной артистки ЧР Кузани Абдурашитовой.
— Фольклор — это для меня святое, хоть на край света ради него пойду, — говорит Кузани. Она не только собирает и поет народные песни, но и сама подбирает музыку на стихи разных авторов.
Кузани обладает настолько мощным и звонким голосом, что микрофон для нее совершенно лишний. Когда Роза Терлоева записывала ее песни для сборника в одном из кабинетов ЦНТ, пение было слышно на всех четырех этажах здания.
— Это у меня от мамы, — говорит Кузани. — Она голосистая была. В детстве бабушка подарила ей гармошку: денег в семье не было, и она выменяла ее за кукурузу. Маму всегда просили петь — особенно во время выселения в Казахстане. Родные напевы хотя бы мысленно возвращали людей на Родину. Даже на своей свадьбе ей по многочисленным просьбам пришлось играть на гармонике. Для чеченцев это уникальный случай. В моем репертуаре есть чеченские народные песни, которые пела мама. А бабушка передала мне песню еще дореволюционного периода «Ас йина ойла» («Мои мысли»). Хорошо, что эти песни нотировали и внесли в сборник. Теперь никто не скажет, что они не чеченские. Пусть все их поют, кому нравится. Не жалко. Но пусть объявят: чеченская народная песня. Я за наши песни умереть готова. Они нас окрыляют, одухотворяют, спасают, помогают во всем — в товарных вагонах, в подвалах и просто в жизни.
Кузани вспоминает: когда еще сохранялось военное положение, она ехала в Грозный на телестудию — ее должны были записать для концерта. Вместе с ней ехали трое мужчин — солидные, гордые. В правительстве работали. Военные не пропустили машину, сказали, что в городе проходит операция «Стоп колеса». Мужчины, уверенные в себе, вышли договориться. Вернулись недовольные: «Придется сидеть, пока не пропустят». Тогда к одному из солдат подошла Кузани. Сначала узнала, как его зовут, а потом с приветливой улыбкой попросила:
— Саша, пропусти, пожалуйста. Я народная артистка. Чеченские песни пою. Меня на телевидении ждут. Сейчас жизнь такая: если меня сегодня не запишут, завтра буду ли живая — неизвестно.
— Здесь все по-чеченски поют, — засмеялся он.
— А я и по-русски умею, — не растерялась певица. И затянула: «Дорогая, дорогой, дорогие оба. Дорогая дорогого довела до гроба». Слышно было за версту, как говорится.
— Все военные на меня оглянулись, засмеялись, — улыбается Кузани. — А Саша сказал: «Правда, артистка!» И пропустил нас. С условием, что на обратном пути я им еще спою.