Скульптура в честь первых поселенцев селения Ногир, барельеф поэтессы Ольги Берггольц на Гизельдонской ГЭС, мемориальная доска летчику-истребителю Владимиру Зангиеву на стене школы № 17 во Владикавказе — все это работы Таймураза Зангиева. С недавних пор посмотреть на творения мастера могут жители и гости Ардона. На набережной города установили котел Арианта — двухтонную скульптуру с высеченными в бронзе сценами традиционных национальных состязаний. Скульптору удалось воплотить задумку всего за полгода.
Сейчас Таймураз работает над новым проектом, который принципиально отличается от всего, что он делал раньше. Мастерская художника находится в десяти километрах от Владикавказа. В этом самом светлом месте дома каждый сантиметр пропитан особой атмосферой. Десятки работ — от вылитых из бронзы скульптур до эскизов карандашом — соседствуют с инструментами: пластилином, красками, кистями.
— Я занимаюсь не только скульптурой — пишу акварелью, маслом, акрилом, занимаюсь живописью на стекле. Работаю в разных техниках, но никогда не интересовался ювелиркой. И не хочу, — признается Таймураз. — Хотя люблю все новое. Сейчас увлечен новым проектом. Эксперимент, в который я ввязался, мне нравится. Пока вникаю.
— В искусстве нет прогресса. Не я придумал, но полностью разделяю эту точку зрения. Искусство либо есть, либо нет. Меняются времена, сюжеты, технологии, но суть остается неизменной. Да, сейчас можно рисовать на планшете — одним движением создать имитацию картины акварелью. Прикольно, не поспоришь. Акриловые краски, когда появились, тоже произвели фурор, но это все инструменты.
Материалы могут быть любыми, делится мастер. Сейчас в скульптуре используется даже пластик. Но куда важнее не то, из чего сделана работа, а то, что в нее вложил автор.
— В моем понимании главный вопрос: для чего ты это делаешь? Можно красиво нарисовать фигуру, правильно выстроить композицию, но ничего не вложить. Работа будет пустая, в ней не будет ни жизни, ни любви — ничего. В произведениях искусства должно быть что-то, что просвечивается сквозь талант, профессионализм, сам рисунок.
К такой позиции Таймураз пришел с возрастом. Сейчас он избирателен в заказах, но так было не всегда. Молодому мастеру надо было учиться, зарабатывать. Даже гипсовые колонны делал. Признается, что зарабатывал и продолжает зарабатывать исключительно своим ремеслом.
— Первые деньги я получил, когда учился в Суриковском (Московский государственный академический художественный институт им. В.И. Сурикова. — Ред.). К нам пришел иностранец. По общежитию быстро пронесся слух, что он скупает живопись. Я в это время находился в мастерской на 12 этаже. Пока иностранец поднимался, я написал быстро семь этюдов. Он купил пять из них. По 20 долларов каждый. Я тогда первый раз доллары увидел. Такой счастливый был.
Больше десяти лет Таймураз прожил в Москве. Вернувшись в Осетию, вместе с супругой открыл художественную школу, стал работать, получать заказы. А главное — ощутил землю под ногами. Творчеству Таймураз уделяет много времени. Например, после просмотра фильма про матадоров создал серию графических работ. Смертельный бой художник превратил в игру.
— Это обычная гелевая ручка с водой. Так увлекся, что нарисовал работ тридцать. Некоторые понравились, я их оформил. В них — мое настроение. Повторить такой рисунок не получится. Каждый уникален, — рассказывает Таймураз.
И если зарисовки корриды чаруют настроением, то композиция «Гимнасты» — свободой. Она так выстроена в пространстве — «разведена» на языке скульпторов, что сразу обращает на себя внимание.
— Это один из проектов, который я представил на конкурс в рамках благоустройства набережной Владикавказа. Несколько эскизов вылепил из пластилина. Будут ли они реализованы — неизвестно. Гимнасты мне понравились, неплохая получилась композиция, отлил в бронзе. Если проект одобрят и он украсит одну из спортивных зон, буду рад.
Таймураз также всерьез задумывается о персональной выставке, хотя скульптору ее провести сложнее, чем живописцу. Сам процесс создания работ более время- и трудозатратный. Но в этой жизни ничего не бывает легко и просто.
— Подлинное искусство требует внимания, заботы. Только псевдоискусство потерпит бездействие. Оно, как сорняки, появляется там, где ничего не делают. Если на уровне страны, республики не заниматься культурой, она начнет деградировать. Но я не люблю большинство вещей, которые относят к современному искусству. В моем понимании слово «современный» не стоит применять к искусству. Оно больше подходит ко всему, что происходит здесь и сейчас. Искусство немного про другое. Оно хотя и реагирует на все, что творится в мире, но не молниеносно. Мастеру надо все переварить, осознать.