Пенсионерка из осетинского селения Лескен напоминает сказочную фею: может превратить тыкву хоть в карету, хоть в люстру или в домашнюю посуду, а может — и в детские игрушки. Для этого ей не нужна волшебная палочка, только хороший урожай и умелые руки.
Бывший сельский библиотекарь Валентина Цеова в родном Лескене организовала домашний музей. Экспозицию пенсионерка наполняет предметами, сделанными своими руками из тыквы.
Вот в углу висит надочажная цепь. Такой предмет считался священным в любом осетинском доме — им благословляли невест и младенцев, давали клятвы. С кувшином молодые девушки ходили к ручью за водой, с шумовкой и половником хозяйки готовили обед, а рог с напитком подносили почетным гостям. Вся эта утварь в музее — из тыквы. «Сиротой» на полках стоит шкатулка из кокоса, невольно положившая начало всей экспозиции.
— Мой сын — фотограф, объездил много стран и из Боливии привез мне этот сувенир: кокосовую шкатулку, а внутри ароматное мыло. Варить мыло я пока не умею, а шкатулку из тыквы легко сделала. С тех пор мастерю.
С пустыми руками гости музея не уходят. Валентина Израиловна дарит всем семена тыквы.
— Для наших мест это нетрадиционная сельхозкультура. Мы привыкли к круглой тыкве, а я выращиваю бутылочную — лагенарию. Говорят, ее едят, хотя я никогда не пробовала. В основном из нее делают посуду и музыкальные инструменты, — объясняет Валентина Цеова.
Лескенский климат пришелся по нраву заграничному растению. Правда, сейчас в огороде пусто: урожай собран. Год для рукодельницы выдался удачным — около 40 тыкв. Запаса хватит на целый год. Двух одинаковых тыкв не найдешь, как по форме — одни грушевидные, другие в виде булавы, так и по размеру — от умещающихся в ладони и до 30−40 сантиметров в диаметре, почти метровых в высоту.
Семена бросают в землю в мае, а урожай собирают в ноябре. Спелость проверяют на звук: если плод легкий, а при тряске внутри слышен звук семян, то тыкву можно срывать. Тяжелый, словно мокрая губка, плод для поделок не подойдет.
— Лагенария очень любит влагу, а вот от прямых солнечных лучей получает ожог, — объясняет Валентина Израиловна. — Место, куда светит солнце, истончается и может совсем продырявиться, поэтому каждую тыкву я прикрываю листочками.
Мастерица отмечает: тыква росла в огороде еще у ее бабушки. Однако о растении Валентина Цеова не вспоминала несколько десятилетий, после школы окончила библиотечный факультет в Ростове и работала по профессии в Нальчике и родном селе. Говорит, при ней односельчане стали активнее читать и посещать библиотеку. Здесь организовали женский клуб — обсуждали разведение птицы, уход за цветами и даже собаководство. Вслед за женами в библиотеку потянулись и мужья.
Валентина Израиловна на пенсии с 2008 года, но клуб продолжает вести. Теперь уже дома и для тех, кому за 70. В гости регулярно заглядывают соседки.
— Вечерами сидим, чай пьем, беседуем о разном. Я их тоже вовлекаю в изготовление предметов из тыквы. Кто наждачкой ровняет детали, кто лаком покрывает предметы. Но чаще, конечно, замечания мне «выписывают» по поводу моих работ, — смеется мастерица.
Пенсионерка признается: за работой теряет счет времени. Иногда засиживается допоздна.
— В моей мастерской есть свет, сижу и работаю. Что-то подправлю, что-то доделаю, не откладывая на завтра, потом смотрю на часы, а уже ночь. Иногда какая-то чаша не нравится, откладываю на несколько дней, а потом «бах» — идея пришла, и сажусь за работу.
В свои 82 года Валентина Цеова делает тыквенные поделки без очков и легко справляется с мелкой работой. Все благодаря тренировке рук: в свободное время перебирает четки, а каждое утро начинает с зарядки и массажа пальцев.
За рабочим столом мастерица больше напоминает столяра. Напильником срезает верхнюю часть плода, удаляет семена, а горлышко зачищает наждачной бумагой. Ручка и крышка будущего кувшина — тоже из лагенарии, а украшения приходится подбирать.
— Пару раз в год езжу к детям в Москву, захожу в художественный магазин и закупаю краски, лаки, кисти, блестки. Там хороший ассортимент. Что-то беру в райцентре — Чиколе. В сельском магазине покупаю конфеты. Продавщица думает, что я сладкоежка, а мне нужны бабочки, которыми украшена обертка.
Кстати, конфеты на столе пенсионерки — в вазе из лагенарии, как и салфетница, и абажур под потолком. За несколько лет бывший библиотекарь смастерила сотни предметов. Большинство подарила: сначала даже был список, кому какая утварь ушла, но после первой сотни пенсионерка перестала записывать. На каждое изделие тратится два-три дня, на резную посуду — больше.
— Бутылочная тыква — податливый материал, но каждую мелкую деталь сперва нужно подточить, примерить и только потом клеить, — поясняет Валентина Израиловна. — Часто спрашивают: какой лучший этап в работе. Отвечаю: когда вижу конечный результат. Самое любимое изделие — то, которое только сделала. Несколько дней любуюсь им, потом загораюсь новой идеей.