— Ремеслу я научился в домашней мастерской у своего старшего брата, когда еще жил в Сирии. Тогда мы делали люстры, посуду, предметы домашнего быта. Но когда в 2000 году я приехал учиться в Нальчик, не думал поначалу об этом как о будущей профессии: работал гармонистом в ансамбле «Синды» при Сельскохозяйственной академии (ныне Кабардино-Балкарский государственный аграрный университет — ред.).
Учил здесь русский язык: в семье у нас больше звучал абадзехский диалект (один из диалектов адыгского языка — ред.). Но, живя в республике, подтянул свой кабардинский. Сейчас понимаю все диалекты адыгского языка.
По окончании вуза мне пришлось вернуться в Сирию по семейным обстоятельствам. Но мысли о родине не отпускали, и я вернулся жить в Нальчик в 2010-м. Начал работать на текстильной фабрике. Потом побывал в свадебном салоне, который открыла знакомая, и увидел там адыгские национальные платья с поясами и нагрудниками, выполненными в технике филигрань — как раз то, что я умею делать. Тогда у меня и возникла мысль, что я могу работать в этом направлении. Через полгода арендовал помещение под мастерскую и приступил. Это был 2013 год, с тех пор не менял работу (улыбается).
— В самом начале дизайн и образы будущих изделий брал из головы. Смотрел черкесские орнаменты и фотографии старинных поясов, археологических находок в интернете.
В процессе работы я познакомился с местными ювелирами, они мне давали дельные советы, подсказывали, делились своим опытом. Одним из таких мастеров был мой друг, ювелир Залим Тумов, а также известный мастер прикладных искусств Вячеслав Мастафов. Потом познакомился с художником-модельером Мадиной Саральп, с которой мы по сей день активно сотрудничаем.
Я полтора года жил в Абхазии. Работал в мастерской оружейника и ювелира Тимура Дзидзарии. Там, наблюдая за ним, многому учился. Это очень кропотливая работа. Для того чтобы довести ее до совершенства, мастер часами сидит, без устали обрабатывая наждаками будущее изделие. Этот процесс приносит большое наслаждение, важен ведь не только конечный результат. Там я создал несколько абхазских поясов, а также пару ювелирных изделий. Для меня это был хороший опыт.
— Работаю в техниках филигрань, литье, лазерная гравировка, с латунью, мельхиором, реже с серебром. Чаще создаю пояса, нагрудники, подвески. Я не хочу повторять работы других мастеров или даже дизайны старинных изделий, хотя очень ими вдохновляюсь.
В самом начале своей работы читал разные книги, посещал музеи. В частности, очень вдохновили экспонаты Музея Востока и Национального музея в Майкопе. Мне очень нравятся черкесские орнаменты. Это не просто узоры и рисунки: они символизируют разные важные аспекты жизни черкешенок, образ женщины, в них заложены сакральные смыслы.
На один пояс уходит около трех недель. Есть и такие модели, которые я больше не делаю, потому что они мне не нравятся. Каждый пояс, который я создаю, несет в себе определенную тему. В основном черкесские женские пояса украшаются растительными орнаментами, фигурами из животного мира. Особенно популярны изображения птиц и головы быка. Это прослеживается и в старинных черкесских украшениях, найденных при различных раскопках.
Хочу создать свой узнаваемый стиль, воплотить все идеи. Но и не хочу, чтобы кто-то сказал, что мои пояса похожи на арабские, турецкие или азиатские, а я слышал такие комментарии, особенно вначале. Задача непростая, но я постоянно анализирую, смотрю, что можно оставить, а что надо убрать из своей коллекции. Наблюдаю за реакцией публики.
На недавних выставках я показал работы, которые создал за последние 10 лет. Это около 40 изделий — пояса, нагрудники, подвесные украшения, ожерелья, маски из металла в виде ажагафа (ряженый, традиционный персонаж черкесской праздничной культуры — ред.), национальная шапка в технике филигрань, колокольчик для входной двери в виде ажагафа.
Я стремлюсь развивать черкесский национальный костюм и аксессуары, так как костюм — часть народа, а значит, он тоже живет и развивается, меняется и преобразуется. Я за будущее.