Самсон Марзоев и Ирина Чернега вместе уже больше 20 лет и воспитывают семерых детей. В этом году супруги вошли в число победителей Всероссийского конкурса «Семья года». Марзоевы получили награду в номинации «Многодетная семья». Но победа во всероссийском конкурсе — не единственное их достижение.
Самсон участвовал в росписи множества храмов, проектировал самый большой действующий колокол в России для Троице-Сергиевой лавры. Ирина работала над созданием копий икон Андрея Рублева из собраний Третьяковской галереи, Московского Кремля и других музеев страны. Каждый проект супруги считают в высшей степени важным и не любят их обсуждать. А вот правилами жизни охотно с нами поделились.
— Зарина, Алана, Рохсана, Айсана, Томирис, Ахсина и Аксо. У наших детей осетинские имена, выбирали вместе. Старших девочек — Зарину и Алану — назвали быстро. Имена распространенные, красивые. С младшими чуть сложнее: было много нестандартных вариантов, я не со всеми соглашалась. Признаюсь, мне, как не осетинке, было непросто смириться со звучанием некоторых имен, но мы нашли компромисс и выбрали, как нам кажется, красивые имена, — делится Ирина.
— Я изначально говорил, что у наших детей будут осетинские имена и жить мы будем непременно в Осетии, — добавляет глава семьи Самсон. — Мы познакомились в иконописной школе при Московской духовной академии, где оба учились. Ирина мне сразу понравилась: красивая, скромная. И хотя девушке, которая выросла в Киеве, был непривычен осетинский уклад жизни, она его приняла, изучила традиции, освоила национальную кухню.
— Мы же не сразу переехали в Осетию, — признается Ирина. — После училища нас пригласили на роспись Крестильного храма в Троице-Сергиевой лавре. И первые годы совместной жизни мы по работе много ездили по стране. В Осетию вернулись, когда дети пошли в школу. И тут я осознала, какое значение имеет окружение, культура и как хорошо, что мы переехали сюда. Сейчас даже боюсь представить, что дети куда-то поедут учиться.
— Общество в Осетии, да и на Кавказе в целом, более традиционное. И в плане отношений между мужчинами и женщинами, и в плане почитания старших, и в плане воспитания детей. В больших же городах это постепенно выхолащивается, — отмечает Самсон. Все говорят, что воспитание идет из семьи. Я не могу с этим согласиться. Семья — это лишь одна из составляющих. Важная, но не единственная, ведь есть еще среда, окружение.
— Безусловно, мы тоже создаем эту среду: дети не сами по себе, они ходят на осетинские танцы, в художественную школу, музыкальную, — говорит про младших дочерей многодетная мама. Старшие же — Зарина, Алана и Рохсана — уже учатся в художественном училище. — Рохсана и Айсана еще и спортом занимаются. И не каким-нибудь, а вольной борьбой. Я против, но папа их поддерживает. Рохсана вообще к Олимпиаде готовится, на первенстве страны в этом году пока заняла третье место: была не в лучшей форме, заболела во время сборов.
— Важно заниматься каждым ребенком. Не просто посадить за компьютер, включить мультики, а заинтересовать, увлечь. Любой ребенок рисует, музыка очень плодотворно влияет, танцы. Я сам в детстве танцевал, но потом меня почему-то забрали. Сейчас, когда вижу, как на проспекте исполняют осетинские танцы, страдаю, что сам не умею. Важно полноценно включать детей в свою жизнь. Например, сейчас они помогают мне выкладывать мозаику в одном из храмов. Процесс трудоемкий, но они отлично справляются, — говорит Самсон.
— Но, несмотря даже на такую занятость, все сложнее и сложнее отвлечь детей от телефонов, — делится Ирина. — У нас с этим строго. Мы ввели определенные ограничения, так как от запретов толку не будет. Ребенок замкнется, а потом еще неизвестно, куда его понесет, когда вырвется на свободу. Повезло, что со старшими в этом вопросе есть понимание. И они уже объясняют младшим, что не стоит все свободное время проводить в телефоне, на собственном примере показывают, что есть дела интереснее и важнее.
— Вообще, собственный пример — это самый лучший способ воспитания, — убежден отец семейства. — Дети видят, как ты живешь, чем занимаешься, поэтому важно работать над собой, совершенствоваться. И нельзя забывать о контакте с ребенком. Стараемся как можно больше времени проводить вместе.
— Папа у нас товарищ увлеченный, правда, периодически его хобби меняются. Пару лет назад мы любили спонтанно собраться в горы, потом стали выезжать всей семьей в город на велосипедах. Сейчас Самсон может в кофейне работать на планшете, а мы с ним напрашиваемся и отдыхаем, — рассказывает Ирина.
— Идеальный день — это в воскресенье сходить на службу всей семьей, а потом с друзьями поехать в горы. Большой и дружной компанией. Кстати, на воскресную службу мы не приводим детей с утра. Зачем ребенка затаскивать? Чтобы он стоял и не понимал, что происходит? Мы приходим чуть позже и вот так постепенно приучаем. Не знаю, насколько это успешный опыт. Жизнь покажет, — добавляет Самсон.
— А еще у нас есть традиция: на Рождество и Пасху мы всей семьей ходим на ночную службу, — добавляет супруга. — Потом приходим домой, встречаем гостей и празднуем уже вместе с ними.
— У нас не все идеально. Мы много чего не успеваем, — признается Ирина. — С возрастом начинаешь понимать, что жизнь короткая, она так быстро проходит. Счастье в результатах твоих трудов. Я смотрю на наших детей и убеждаюсь, что, если бы их не было, я бы вообще не понимала, ради чего живу.
— Важно осознавать одну вещь: все, что у нас есть, даровано нам Богом. Начиная с того, что ты просыпаешься и видишь свет. В простых вещах и заключается ценность жизни, — делится своими мыслями глава семейства. — Мы очень часто гонимся за чем-то, а потом понимаем, что это того не стоило. А счастье оно здесь и сейчас, в каждом дне. Когда это осознаешь, все вокруг преображается.