Место, где работает Адам Дабуев, напоминает фильмы про постапокалипсис. Здесь мало людей, повсюду разбросаны обломки металла и запчасти разобранных машин. Адам работает на автосвалке в Шали уже 15 лет, но только в этом году она стала знаменитой.
— За годы работы у меня накопилось четыре журнала, куда я вносил, кто и сколько денег мне должен. Из-за пандемии доходы существенно уменьшились, и я обратился к одному из клиентов с просьбой вернуть мне долг. Он попросил повременить, потому что тоже находится в затруднительном положении. Тут во мне что-то щелкнуло, и я отправил ему аудиосообщение, сказал, что прощаю долг ради Всевышнего Аллаха. Честно говоря, на тот момент я и сам очень нуждался в деньгах: у меня трое детей, которых нужно кормить. Но вспомнил своего отца, который умер 19 лет назад, подумал о том, с какой бедой мы все столкнулись, и сжег все четыре тетради. Я не знаю точно, сколько там было долгов, где-то на 300 тысяч рублей.
Так Адам, сам того не подозревая, запустил в Чечне масштабную акцию благотворительности — эстафету прощения долгов, самый необычный чеченский флешмоб, без названия, хештегов и статистики.
— Через несколько дней мне стали присылать сообщения с благодарностью, что я начал такое благое дело. Даже маме моей звонили: «Из-за вашего сына в наши магазины приходят люди, которые платят 40−60 тысяч рублей и просят вычеркнуть долги людей, которых они даже не знают». Есть те, кто простил сотни тысяч, а то и миллионы рублей.
Хотя все благие дела адресованы нуждающимся людям, мусульмане совершают их в конечном счете для себя. Считается, что каждое из них зачтется в Судный день, когда человек будет отвечать за свои деяния. А священный месяц рамадан — лучшее время для вклада в жизнь после смерти.
Воздаяние за доброе дело в это время может увеличиться до 70 раз, объясняет заместитель муфтия Чеченской Республики Арби Хабзиев. Поэтому мусульмане не только воздерживаются от еды и питья, но и стремятся добиться довольства Всевышнего совершением благих поступков. Сюда входит и прощение должников, и помощь беднякам — все это записывается человеку как садака, милостыня. Ислам учитывает, что не у всех есть средства для благотовительности. Поэтому даже если человек уберет с дороги камень, который мешает прохожим, это тоже будет записано как садака.
Особо регламентированы в исламе отношения с должниками. Сказано, что невыплаченный долг может помешать человеку попасть в рай. Поэтому, прежде чем предать тело умершего земле, на похоронах спрашивают, не должен ли он был кому-либо, чтобы с заимодавцем рассчитались родственники.
Вместе с тем в исламе поощряются попытки облегчить состояние должника.
— В одном из аятов Корана сказано: «Если ваш должник отягощен бедностью, то ждите, пока его дела не улучшатся. Но оказать ему милость, простив ему долг или часть его, — лучше для вас, если вы знаете и понимаете», — приводит цитату из священного писания Арби Хабзиев. — Кроме того, наш пророк сказал: «Тот, кто хочет радоваться тем, что Аллах укроет в Своей тени в День Воскресения, пусть даст отсрочку должнику или простит ему долг».
Одним из непременных условий принятия Всевышним благодеяния является его искренность.
— Любое благое дело должно совершать только ради довольства Всевышнего Аллаха, — объясняет богослов Аслан Абдулаев. — Каждый человек перед тем, как он предпримет что-то, должен осознать, какую цель он преследует. Нельзя совершать хорошие дела для того, чтобы получить одобрение людей. «Давайте садака так, чтобы правая рука не знала, что делает левая» — эти слова тоже принадлежат пророку Мухаммаду.
Именно поэтому мусульмане стараются совершать благие дела скрыто. Владельцы магазинов в Чечне рассказывают, что когда люди платят чужие долги, чаще всего они просят не раскрывать их имя. Но о самом акте благотворительности люди все же рассказывают — чтобы вдохновить других поддержать эстафету.
Предприниматель С. владеет крупным продуктовым магазином. В таких супермаркетах тетрадок с долгами не бывает, но С. простил почти миллионный долг оптовому закупщику. И еще оплатил кредиты нескольких малообеспеченных односельчан. Обо этом стало известно от его жены, которая строго-настрого запретила называть его имя.
Эстафету добра поддержали десятки, если не сотни человек — хозяева аптек, техстанций, ювелирных магазинов, магазинов детской одежды и даже птицефермы. О том, что их долг аннулирован, люди узнавали в социальных сетях: предприниматели размещали объявление об этом в аккаунтах своих магазинов либо отправляли на публикацию администраторам в новостных пабликах в Instagram. Прощали должников и простые люди. Один из жителей Надтеречного района освободил от долга человека, который одолжил у него миллион рублей 12 лет назад.
Кто-то, решив не то порадовать людей, не то подкинуть идею властям, начал распространять информацию, что фонд Ахмата Кадырова оплатит задолженность жителей Чечни за жилищно-коммунальные услуги. Организация в тот же день назвала ее фейком — к такому обнулению власти оказались не готовы. Но идея не умерла, а стала принимать другие формы. Многие владельцы квартир снизили, а то и вовсе не стали брать плату за жилье в этом месяце, и даже Адаму Дабуеву разрешили не платить за аренду в Шалинском лесхозе, где находится его автосвалка.
— У нас при выходе из магазина стоит продуктовая корзина, которую может наполнить любой желающий, — рассказывает продавщица одного из грозненских магазинов. — А те, у кого нет денег на еду, могут просто забрать нужные продукты или даже весь набор.
Милана Амаева — интегративный медик, руководитель оздоровительного центра и имеет круглосуточный пропуск, с которым может ездить даже после 20 часов, когда в Грозном наступает комендантский час. Но девушка ездит не только к больным и не только с лекарствами. Она развозит нуждающимся продукты, одежду и детские смеси. С начала поста успела навестить более 50 семей.
— Я копила деньги на покупку участка. Собрала несколько сотен тысяч рублей. И тут, когда все это началось, у меня появилась мысль: «Сколько людей погибло в мире с того момента, когда началась эта пандемия? Среди них могла быть я. Умерла бы, а эти бумажки остались бы лежать под моей подушкой. Лучше я их сейчас потрачу, заработать еще успею. А когда встану перед Господом, смогу сказать: «Я хоть что-то сделала».
На бульваре Эсамбаева в Грозном много кафе и ресторанов. Все они опечатаны бумажными лентами. И только в одном горит свет. Это Bella Familia. Войти можно со двора, ориентируясь на вкусный запах. На полу расставлены большие контейнеры с надписями: «1 горбольница», «лаборатория», «станция скорой помощи». В канистры разливают борщ. Женщина разбирает огромные контейнеры с крабовым салатом. На одном написано «100», следующую цифру она уточняет у повара. В прозрачных емкостях виден запеченный картофель — это гарнир к жаркому из курицы. Из этих трех блюд состоит меню 535 медиков, которые работают с ковидными пациентами.
— Все это готовили пять человек, — рассказывает повар Ахмед Хусаинов. — Мы приходим сюда в 11 часов дня и расходимся только после разговения.
— Сначала мы хотели, чтоб в течение семи дней рацион не повторялся, но, когда объемы выросли, уже физически перестали справляться. Продукты слишком быстро портятся. Поэтому сейчас меняем блюда каждые два-три дня, чтобы врачам не приедалось, — объясняет хозяин заведения Асланбек Дзеабаев.
Ресторатор просит его не снимать, поскольку в последнее время он выглядит уставшим. Внешний вид, как признается предприниматель, не самое страшное: коронавирус просто убил весь его бизнес. Доход от сети ресторанов уменьшился как минимум в 10 раз, пришлось распустить весь персонал. Еду для медиков готовят его сотрудники, но денег за это они не получают. Смена работает, пока не выдохнется. Когда устают — просят замену. «Да там и просить не надо: ребята сами просятся выйти. Хвала Всевышнему, мне повезло с работниками».
— Мы видели, каково приходится врачам во всем мире, когда коронавирус пришел в республику, захотелось быть им полезными. Решили с нашим скромным ресурсом хоть как-то поддержать медиков, взять на обеспечение ифтаром (ужин-разговение после дневного поста, — Ред.) хотя бы одну больницу. Сначала это была инфекционная больница, в ней работают 55 человек. Потом стали кормить вторую бригаду, которая уходит на карантин после смены. Затем вспомнили про лаборатории.
Вначале Асланбек и его команда готовили ужин для врачей за собственный счет. Но потом денег стало не хватать. В то же время в социальных сетях стал распространяться ролик про их благотворительность, и подключились уже подписчики.
— Чем больше людей стали узнавать, тем больше больниц мы могли обеспечить, — рассказывает Асланбек. — Сейчас мы можем накормить персонал 10 учреждений. Сначала, конечно, было сложно подстроиться под такие объемы: у нас в ресторане ведь другое направление, но теперь привыкли. Главное, что врачам приятно. Они под колоссальной нагрузкой, рискуют своими жизнями, жизнями своих родных и близких. Наша главная цель была — чтобы они не чувствовали себя брошенными, чтобы знали: помимо государства народ тоже их поддерживает и проявляет о них заботу.
Практически все пожертвования, которые приходят на поддержку врачей, анонимные. Продукты закупают у оптового поставщика.
— Это база одного нашего друга, он в высшей степени щедрый человек. Он делает нам все возможные и невозможные скидки. Более того, сам участвует финансово. Помимо этой базы у него есть сеть аптек, он оттуда присылает нам маски и халаты. Он, кстати, тоже многим простил долги на крупные суммы, — делится бизнесмен. — Перечисленных денег нам, к счастью, хватает. Но у нас цель не только рамадан. Месяц закончится — что, врачей бросать, что ли?