Байзат Хамидова — шестикратная чемпионка Европы по регби-7, нападающая сборной России и одна из самых титулованных российских спортсменок в этом виде спорта. А в начале октября специализированный сайт scrumqueens.com включил дагестанку в символическую сборную десятилетия. «Это Кавказ» Байзат объяснила, почему в женской команде все игроки — братья, и призналась, что самое классное можно услышать с трибун во время матча.
— Как часто слышите, что не женское это дело — с регбийным мячом по полю бегать?
— Да постоянно. Особенно в Дагестане: у нас любят порассуждать, что женщине стоит делать, а что нет. Я не парюсь по этому поводу. Родители и друзья поддерживают — это главное.
— Родители поддерживали с самого начала?
— Еще с тех времен, когда я занималась легкой атлетикой. Это 2008−2009 годы. Потом сестра и ее тренер Магомед Гаджимагомедов начали переманивать меня с беговой дорожки на регбийное поле. Я месяца два отнекивалась: я же худая, а регбистки такими мощными казались, мне страшно было подумать, что они могут со мной сделать. Но потом я все-таки решилась, и это решение изменило мою жизнь.
— Значит, чувство страха прошло быстро?
— Почти сразу. В той борьбе, которая происходит на поле, нет ни грамма злости.
— Мужское регби называют игрой для настоящих джентльменов. А женское у нас, значит…
— Игра для истинных леди, видимо. В регби действительно есть какое-то благородство. После всей этой возни, толчков, падений, подножек игра заканчивается и соперницы искренне улыбаются друг другу, обнимаются, спрашивают: «Ну как тебе мой захват? Заценила?» После матча все команды, сыгравшие друг против друга, собираются вместе, как лучшие друзья. Это называется третий тайм. Кто-то может побаловаться пивасиком. Кто-то — соком. Веселые разговоры и никаких разборок в стиле «а давай-ка помашем кулаками после драки». Там так весело, что не до разногласий.
— Весело, потому что удалось выжить, как я понимаю?
— Да просто мы, регбисты, народ не злой.
— И все же эксцессы случаются.
— Только во время игры. Во время третьего тайма — никогда.
— Расскажите о стычке с вашим участием.
— Однажды я ударила соперницу, и это самый ужасный момент в моей карьере. Это произошло на чемпионате России. Она играла за московский клуб и в какой-то момент захват мне сделала — я упала. Когда поднялась, во мне что-то переклинило, сама понять не могу, что произошло, и я ее стукнула. Это так на меня непохоже, мне до сих пор стыдно за этот поступок. Я у нее каждый год прощения прошу.
— А она гордо поднимает голову и говорит: «Никогда!»
— Она меня сразу простила. В регби не принято дуться. После этого инцидента она стала мне очень близким человеком. Вот так, благодаря самому позорному факту моей спортивной биографии, у меня прибавилось подружек.
— В жизни вы, надеюсь, заводите друзей как-то иначе?
— Я думаю, это вообще был единственный случай, когда я кого-то ударила. И на регбийном поле, и за его пределами.
— А вам прилетало на регбийном поле? Зубы не сплевывали?
— Были только мелкие стычки, но это все игровые моменты.
— За удар вас удалили?
— Да, в регби за такое удаляют на две минуты.
— За две минуты в игре может многое измениться?
— Когда игрока удаляют на две минуты — это большой шанс для соперника. Ситуация куда серьезнее, чем в футболе. В футболе команда может закрыться, сыграть оставшееся время от обороны. В регби такое не прокатит. Поле широкое, мяч можно раскидать с краю до краю, и игрок, оказавшийся на скамейке удаленных, сидит и молится, чтобы его команда не пропустила.
— Если это все же происходит…
— Это худшее, что может испытать игрок во время игры. Он будет винить во всем себя. К счастью, он всегда находит поддержку внутри команды и, вернувшись на поле, играет с двойным усердием, чтобы исправить ситуацию.
— Обидно, что вы с Наврат оказались в разных командах: она в «Кубани», вы в «Красном Яре»?
— Обидно скорее от того, что мы толком не поиграли вместе за сборную. Когда я только начинала, Наврат была уже признанным игроком. Ее несколько раз включали в списки типа «Игрок года» и так далее. Но когда меня пригласили в сборную, мы успели сыграть вместе только мировую серию в Дубае. Потом у нее началась серия травм, она долго лечилась, еще дольше восстанавливала прежние спортивные кондиции, потеряла место в сборной… К счастью, сейчас у нее все в порядке и она выступает на клубном уровне.
— Когда встречаетесь в рамках чемпионата России, играете против Наврат так же жестко, как и с другими соперницами?
— Раньше играла против нее очень жестко, а вот меня Наврат всегда жалела. После игры она звонила маме и говорила: «Я Байзат даже пальцем не трогала, а она меня съесть пыталась». Но чуть позже я сказала тренеру, что не буду играть против «Кубани» и «Дагестана». Уровень команд слабее, там и без меня справятся. Тренер не возражал.
— Сестрам Хамидовым удается поддержать друг друга с трибун стадиона?
— Не так часто, как хотелось бы, но когда такая возможность выпадает, то будьте уверены, поддержка будет на все сто. Когда Наврат сидит на трибуне и кричит мне что-то по-аварски, мне сразу играть легче становится. Это самое крутое, что можно услышать во время игры. Аварская речь как топливо.
— Насколько я знаю, регби в Красноярске не уступает по популярности футболу?
— Наверное, только в Красноярске можно встретить детей, которые бегают во дворе не с футбольным, а с регбийным мячом. Так что да, регби тут весьма популярный вид спорта. Да и команда у нас самая крутая. В чемпионате из-за нас особой интриги-то нет. Другим городам это не нравится, а Красноярск все устраивает.
— Приятно, что у женской сборной титулов побольше, чем у мужской?
— Да и болельщиков больше у женской. Мы играем в мировой лиге, а они вылетели из мировой серии. Там сейчас идет обновление, стараются подтянуть молодежь, создать новую команду. Мы в мировой серии доходили до финала, обыгрывали таких гигантов, как Новая Зеландия, Австралия и Канада. А чем похвастается мужская команда? Нет, они молодцы, конечно, но у нас больше причин для гордости.
— Есть еще шанс попасть на Олимпиаду?
— На последнем чемпионате Европы мы оступились и путевку не завоевали. Но команды, занявшие на европейском форуме второе и третье место, еще выступят на утешительном турнире, который пройдет в следующем году. Оттуда две команды попадут на Игры в Токио. Из самых сильных там Россия и Франция. И если мы встретимся только в финале, то, думаю, все будет хорошо. Пока неизвестна ни дата, ни место проведения. Обычно такой турнир проводят за две недели до Олимпиады. Это будет последний шанс. Кровь из носа, искры из глаз — должны завоевать путевку.
— Команда шесть раз брала Европу, но чемпионат мира ни разу. Кто там самый дикий соперник, из-за которого никак не получается завоевать золото?
— Новая Зеландия, естественно. Девчонки там мощные и быстрые.
— И тоже танцуют хаку?
— Как же без этого. Выглядит не так грозно, как у мужчин, но все равно круто.
— И это реально может напугать?
— Ну, какого-то может поддавить. Но вообще, хаку они танцуют для себя. Это их мотивирует. Спляшут — и будто совсем другие люди. Они готовы всех рвать.
— У нас проверенный способ самомотивации есть?
— Аналогичной традиции ни в клубе, ни в сборной нет. Разве что напутственная речь от тренера и капитана.
— А подбодрить себя боевой музыкой перед выходом на поле?
— Раньше я что-нибудь включала перед игрой, теперь нет. Если сама себя не настроишь, никакой Rammstein не поможет.
— Кстати, поздравляю, вы, наконец, попали на концерт Rammstein.
— О, давно об этом мечтала. Если есть возможность сходить на концерт любимой группы, я ее не упускаю. Вот на Metallica сходить не удалось. В тот день был финал чемпионата Европы. И игру мы продули, и на концерт не попала… обидно.
— Тиллю Линдеманну подпевали?
— Конечно. Билеты, само собой, взяла в танцевальную зону. На концертах нужно отрываться.
— А теперь провокационный вопрос: где-то в сети я вычитал, что ваш любимый боец… барабанная дробь… Конор Макгрегор. Для спортсменки из Дагестана это жуть жуткая — иметь такого любимого бойца.
— Это в «Википедию» кто-то закинул, но это не из моих уст. Понятия не имею, как вообще в статье про меня оказался Конор Макгрегор. Нет, я когда-то говорила, что мне нравится его манера боя, но это было в те времена, когда он действительно был хорош: свалил Мендеса, вырубил Алду. Сейчас-то он уже ничего не показывает. Поэтому в ММА я, как и многие, болею за Хабиба и Забита.
— Ну хорошо, верю. Вы побывали во многих странах, какая запомнилась больше всего?
— Это вы к тому, что, если отвечу Ирландия, никто не поверит в мою историю с «Википедией»?
— Раскусили.
— Франция. Можно любить эту страну за вкусный кофе, свежие круассаны и незабываемые закаты. А еще Австралия. Там люди отличные живут.
— А еще там живут огромные пауки, змеи, крокодилы, собаки динго…
— Они не напрягали. К тому же там есть кенгуру. Как не влюбиться в страну, где живут такие прекрасные животные? Прямо по городу ходят, в парке могут тусоваться.
— И людей совсем не боятся?
— Да это людям их стоит бояться. Я, когда их впервые увидела, пошла фоткаться, а они как расправят плечи, выпятят грудь… в общем, я перепугалась и убежала. Напрягает, что австралийцы едят кенгуру. А в аэропорту можно купить ковер из шерсти кенгуру. Это ж их символ. Есть символ или плести из него ковер — это как-то странно.
— Играете в регби, болеете за Хабиба, автралийские пауки вас не напрягают. А прозвище у вас Бантик. Как же так?
— Тьфу ты, и это про меня откопали. Меня так прозвала подруга по команде, Катя. Хоть убейте, не могу вспомнить почему. То ли с бантиком она меня увидела, то ли мое имя, Байзат, ей чем-то слово «бантик» напоминает. И ведь, зараза, прицепилось ко мне это прозвище! Хорошо хоть чуть позже у меня появилась подруга Дарья, она тоже из Дагестана, занимается боями. Она начала обращаться ко мне Вацок (от аварского вац — брат, — Ред.). И это прозвище прилипло ко мне сильнее, чем Бантик. А потом я начала называть так всех девчонок в команде. Они подхватили. Так что у нас теперь вся команда — сплошь вацки.